Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

разрушить ее жизнь. А, возможно, и свою. Он даже не знал, подходят ли они друг другу, однако, даже если и нет, это только его вина, и ничья больше. Если бы он не хотел ее так отчаянно, он бы ухаживал за ней приличным образом. Смогут ли они вступить в брак – главный вопрос, который обычно решается во время ухаживания.

И все же герцог ни о чем не жалел. Ему хотелось верить – все дело в том, что он наконец-то окажется в положении, когда сможет расспрашивать леди Юстас о прошлом так, как ему заблагорассудится. Сможет наконец определить, имела ли она какое-то отношение к тем убийствам.

Но на самом деле сейчас его это совершенно не интересовало. Или, вернее, он гораздо больше заботился о том, чтобы наконец-то заполучить Ванессу в свою постель. Он не мог знать наверняка, согласится ли она выйти за него замуж.

– Если вы не против моего вопроса, – отважился Шеридан, – как вы вообще нашли нас?

Сэр Ной фыркнул, а затем начал объяснять, как именно Ванесса ускользнула из дома.

Ванесса стояла, выглядывая из окна гостиной, и пыталась высмотреть своего дядю и Шеридана. Но независимо от того, в какую сторону она вытягивала шею или как высоко поднималась на цыпочки, они все равно были так же хорошо скрыты от дороги, как и она с Шериданом совсем недавно, даже после прихода фонарщиков. Если бы не бдительность матери, они, возможно, все еще были бы там.

Эта мысль вызвала у нее восхитительное тепло в самых неожиданных местах.

– Ты слушаешь меня, девочка? – спросила ее мать.

Ванесса подпрыгнула.

– Да, мама, – солгала она.

Это вызвало у леди Юстас очередную тираду, на этот раз о том, каким неблагодарным ребенком была Ванесса и как она будет проклинать тот день, когда вышла замуж за Шеридана. Но когда мама стала настаивать на том, что он женится на ней только из-за приданого, девушка поняла – с нее хватит.

Она отвернулась от окна.

– Он может забрать каждый пенни из моего приданого, если это означает, что я смогу покинуть этот дом. Меня совершенно не заботит приданое. Я бы с радостью бросила его к его ногам. Я просто не хотела… не хочу…

Ну какой смысл говорить о том, что это был последний способ, каким Ванесса хотела бы заполучить Шеридана? Она могла бы вынести его ухаживания и женитьбу на ней ради приданого, но вынуждать его жениться из-за мимолетного удовольствия казалось совершенно неправильным. Особенно если она сама его спровоцировала. Если жизнь чему-то и научила Ванессу, так только тому, что использование манипуляций для получения желаемого никогда хорошо не заканчивается.

Нет, мать никогда не сможет понять чувства Ванессы. С точки зрения леди Юстас, молодая женщина, достигшая брачного возраста, должна использовать свое приданое как приманку, чтобы выудить как можно более достойного жениха. В самом деле, при обычных обстоятельствах, если бы такой герцог, как Шеридан, был богат, мама считала бы его идеальным зятем.

Но герцог Армитидж не только предположительно испытывал недостаток в средствах, но и был братом Грея и сыном вдовствующей герцогини, что еще больше усугубляло положение. По мнению ее матери, после вчерашнего конфликта от всей этой семьи им следовало держаться подальше. Шеридан будет вынужден не только жениться на Ванессе, но также убедить женщину, которую презирает, позволить дочери выйти за него замуж.

Если, конечно, они с сэром Ноем сразу не поубивали друг друга. От одной мысли об этом у Ванессы похолодело сердце.

– Говорю тебе, девочка, – сказала леди Юстас, – если Шеридан сделает предложение, тебе лучше его принять. Ты балансируешь в опасной близости от того, чтобы остаться старой девой, и эти последние несколько дней истощили мое терпение сверх всякой меры. – Мать подошла к ней. – Если ты посмеешь отказать ему, клянусь, я запру тебя в твоей комнате до тех пор, пока…

– Ты не сделаешь ничего подобного, Кора, – заявил сэр Ной с порога. – Я этого не позволю.

Ванесса поспешно обернулась и увидела дядю, стоящего там в одиночестве. У нее упало сердце. Где же Шеридан? Что произошло?

Дядя мрачно посмотрел на свою сестру.

– Мне нужно побыть наедине с племянницей.

Леди Юстас открыла рот, будто собиралась возразить, но потом, похоже, передумала. Если и был на свете кто-то, с кем ее мать боялась спорить, то это дядя Ной.

– Очень хорошо, – сказала она. – Но не слишком долго. Мне придется решить, что делать с этой девчонкой, так или иначе.

Это прозвучало угрожающе. К счастью, дядя Ной взял ситуацию в свои руки. Однако, как только мама ушла, настроение его, казалось, только ухудшилось.

– Моя дорогая, у меня есть к тебе один вопрос. Тут нет правильного или неправильного ответа, только правда. И что бы ты ни сказала, хочу, чтобы ты знала – я на твоей стороне.

Это тоже прозвучало довольно мрачно.

– Х-хорошо. Что за вопрос?

– Армитидж позволял себе вольности по отношению к тебе против твоей воли?

Сам этот вопрос озадачил ее.

– Нет, конечно. А что? Он так сказал?

Ее дядя расслабился настолько, что одарил ее печальной улыбкой.

– Он сказал, цитирую: «У меня есть странное предчувствие, что, если я когда-нибудь попробую это сделать, она разрежет меня на куски и съест на завтрак».

Она рассмеялась.

– Как ужасно. Это совсем не похоже на Шеридана. – Ее веселье угасло. – Однако, я начинаю думать, что знаю его далеко не так хорошо, как мне казалось.

Дядя Ной вздохнул.

– Ты в ужасном положении, моя дорогая.

– Я знаю. Но только потому, что он не хочет жениться на мне…

– Что? Нет, он сразу же сказал, что женится.

Она отвернулась, внутри у нее все сжалось.

– Тогда почему он не здесь?

– Он здесь. Ждет в холле. Я не хотел, чтобы он приближался к тебе, пока не выясню, один ли он виноват в этой ситуации.

У Ванессы защипало глаза. Дядя такой добрый. Мало кто стал бы так заботиться о ее чувствах. Если бы папа был жив, он бы застрелил Шеридана, как бы она ни протестовала. Дядя Ной, по крайней мере, давал им шанс.

– Спасибо, дядя, вы заняли место папы. Поскольку я уверена, вы понимаете, что мама справилась бы с ситуацией очень плохо.

– Это правда. Моя сестра не знает, что с тобой делать, и никогда не знала. Она завидует тому, как близки вы с Греем, но не может контролировать его, поэтому пытается отыграться на тебе. Я виню себя за это. Прости, что не приехал в Лондон раньше, чтобы исполнить свой