Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

не вышла бы за него замуж, если бы он практически не проглотил ее в общественном саду. Как только он приведет жену в их спальню, сможет, наконец, утолить свою навязчивую потребность в ней. Позже он сможет разобраться с последствиями того, что подпустил ее слишком близко и позволил заглянуть себе в душу.

Но сегодня он собирался наслаждаться каждой чертовой минутой, проведенной с ней в постели.

Рука Ванессы дрожала, когда она расписывалась в церковной книге. К ее удивлению, Шеридан накрыл ее руку своей и, наклонившись, прошептал:

– Все будет хорошо. Клянусь, я все сделаю для этого.

Она искренне надеялась, что он говорит серьезно. Ведь теперь все уже было сделано. Окончательно. Свершившийся факт. Церковная служба заняла всего полчаса, но от этого результат ее не стал менее постоянным. Ванесса получила то, что хотела, хотя и не тем способом, каким ей хотелось. Это никак не давало ей покоя. Вдруг Шеридан возненавидит ее за то, что вынудила его жениться?

Хотя на самом деле она этого не делала. Она же не виновата, что в тот вечер они поддались своим желаниям. Так ведь? В любом случае, его рука поверх ее руки ощущалась так правильно. И это было самое большее, на что она могла сейчас надеяться.

Они покинули кабинет викария и вернулись в святилище, которое теперь опустело. Все остальные вышли на улицу.

Шеридан остановился, прежде чем выйти к гостям.

– Вы готовы к этому?

– Я уже раньше была на деревенской свадьбе, – ответила она с улыбкой. – Я знаю, как это бывает.

– Хорошо. Просто чтобы вы были готовы.

Они вышли из дверей церкви, держась за руки, и Ванесса вдруг осознала – вся деревня собралась снаружи, все старались занять место, чтобы увидеть, как герцог и его новобрачная выходят из церкви.

Как только они с Шериданом переступили порог, раздались радостные возгласы. Пока они вдвоем шли по дорожке, их осыпали рисом, семенами и лепестками зимних роз. Их ждала открытая коляска, украшенная лентами и снова зимними розами.

Захваченная восторгом зрителей, девушка даже не вздрогнула, когда Шеридан застал ее врасплох и поцеловал, прежде чем помочь сесть в ландо. Под всеобщие одобрительные возгласы они отъехали, а толпа еще долго следовала за ними.

Несмотря на то что теперь она на всю жизнь была связана с Шериданом, Ванесса чувствовала себя необъяснимо свободной – от матери, от страхов, от прошлого. Это было началом ее жизни отдельно от своей семьи. Отныне это будет семья ее с Шериданом, и с детьми, которые могут родиться. Мысль об этом приятно волновала.

Когда они остались одни, если не считать кучера, Ванесса заметила, что Шеридан пристально смотрит куда-то в сторону ее уха.

– На что вы смотрите? – спросила она. – У меня странные уши или что-то в этом роде?

– Я только сейчас заметил, что мама дала вам и жемчужные серьги, которые составляют гарнитур с той ниткой жемчуга.

Она подняла руку.

– А еще браслет и гребешок. По-моему, весь комплект, целиком.

– Ах да. Я должен был заметить хотя бы гребень в ваших волосах. Хотя, честно говоря, он заколот сзади, а я в основном смотрю на вас спереди.

Она смущенно дотронулась до серьги, на которую он смотрел.

– Вы же не против?

– Конечно нет. Теперь вы моя герцогиня. Вы должны носить фамильный жемчуг. Я только хотел бы иметь больше украшений, чтобы подарить вам.

Она бы не поверила, что он говорит серьезно, если бы не голодный взгляд его глаз, который, несомненно, напоминал тот, каким волк в детской сказке смотрел на Красную Шапочку. Слишком поздно она вспомнила, что фамилия Шеридана – Вулф[5]. «О боже».

– Кроме того, – продолжил он хриплым голосом, от которого по ее телу пробежала дрожь, – вам идет этот жемчуг. Очень идет.

Ванесса не была уверена, следует ли ей благодарить его за комплимент или убегать в горы, пока муж-волк не проглотил ее.

– Никогда еще мне так не хотелось оказаться в закрытом экипаже, – произнес он, растягивая слова.

– Да? – спросила она, решив поднять настроение и поддразнить его. – Почему же, скажите на милость?

– Это должно быть очевидно. Я хочу…

Когда ее смех прервал его, он, вероятно, понял, что она прекрасно знает почему. И чего именно он хочет – тоже.

Он наклонил голову, чтобы прошептать:

– Позже я хочу увидеть вас одетой в одни только эти жемчуга.

Теперь она наверняка поняла, чего он хочет. Ванесса и представить не могла, что Шеридан настолько… порочный. Желание дразнить его исчезло, уступив место яркому образу: муж рассматривает ее, а на ней лишь жемчуг Армитиджей. У девушки пересохло во рту, а дыхание участилось. Она и сама начала чувствовать себя немного распутной.

– Кажется, сейчас я понимаю ваше желание воспользоваться закрытой каретой, – пробормотала она.

Он застонал.

– Боюсь, это будет самый длинный свадебный пир, на котором я когда-либо присутствовал.

К сожалению, она боялась того же.

Глава 13

Шеридан расхаживал по комнате, ожидая, когда Ванесса откроет дверь, разделявшую их спальни. Горничная Бриджет, конечно же, готовила ее к первой брачной ночи, хотя формально это была еще не ночь, поскольку солнце только клонилось к горизонту. Но, учитывая, что на свадебном пиру присутствовали только члены их семей, которые могли праздновать до рассвета, у него не хватило терпения дожидаться окончания веселья.

Поэтому после соблюдения всех свадебных традиций Шеридан увел Ванессу. Пусть его братья и шурин пьют и танцуют со своими женами. Сам он планировал развлекаться по-другому.

Он потер непривычное золотое кольцо на пальце, и в голове всплыли слова Торна: «Она кажется вполне рассудительной. Тебе следует поговорить с ней».

Об убийствах? Сегодня? Да нет ни малейшего шанса, что он сделает это. Он не только страстно желал сделать Ванессу своей женой во всех смыслах этого слова, но и не хотел рисковать, раскрывая перед ней подробности расследования. Это может разрушить те робкие ростки дружбы, которые появились между ними.

И хотя Шеридану было немного неловко оставлять мать и леди Юстас в одной комнате внизу, теперь уже ничего нельзя было изменить. Им все равно придется научиться терпеть общество друг друга. Могут начать прямо сейчас.

Если только он не обнаружит, что леди Юстас – убийца. Тогда он позаботится о том, чтобы она навсегда исчезла из их жизни. Он, вероятно, не должен желать подобной участи своей теще, поскольку это означало бы, что всей его семье придется пережить еще один скандал. Однако сложно сдерживать такие мысли. Эта женщина была ужасна, и он презирал