Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Наполняя ладони приятной тяжестью этих волос, Шеридан поражался тому, какими мягкими и упругими они были. И к тому же длинными, доходящими почти до талии.

– Вы уже закончили растрепывать мои волосы? – раздраженно спросила Ванесса. Он рассмеялся.

– А что? Я трачу слишком много времени на ваше соблазнение?

– Соблазнение? – Она повернулась к нему лицом. – Так вот что вы делаете? А то мне кажется, что вы заняты поиском всех моих недостатков.

– Какие недостатки? – Шеридан склонил голову набок. – Если вы имеете в виду свои волосы, то это точно не недостаток.

В ее глазах снова мелькнула неуверенность.

– Вам просто никогда не приходилось управляться с ними.

– Нет. И слава богу. Потому что, будь моя воля, их никогда бы не убирали в прическу. Я бы хотел, чтобы вы носили их распущенными по плечам вечно.

– То есть вы хотите, чтобы я была неряхой?

Он покачал головой.

– Я бы хотел, чтобы вы оставались той очаровательной женщиной, которой являетесь. Ваши потрясающие волосы – тоже часть вашего очарования. – Внезапный румянец на лице Ванессы дал понять, что она даже не подозревала, насколько опьяняет физически, и не только его, но, вероятно, и многих других холостяков. Удивительно, но она не стала тщеславной словно павлин. А ведь для этого у нее были все основания.

– Посмотрим, будете ли вы считать меня очаровательной после того, как я сделаю вот это. – И одним плавным движением она сбросила с себя ночную рубашку, и та соскользнула на пол.

У Шеридана пересохло во рту, когда он отступил назад, дабы лучше рассмотреть ее. «Боже, помоги!» С волосами, рассыпавшимися по плечам и ниспадавшими на руки, она была настоящим воплощением красоты.

– Не знаю, что вы пытались доказать, моя дорогая, – хрипло произнес он, – но тот факт, что на вас сейчас только жемчуг, подтверждает мою правоту.

Он обхватил руками ее груди, которые были достаточно большими, чтобы заполнить его ладони, и украшены нежно-розовыми сосками. Она была настоящей Венерой, жемчуг подчеркивал ее кремовую кожу и пышную фигуру, округлую во всех нужных местах, соблазняющую мужчину дразнить, ласкать и поглощать.

Так же, как Марс, римский бог войны, соблазнил богиню любви, Шеридан намеревался соблазнить свою личную Венеру. И не мог ждать больше ни минуты.

Застигнув ее врасплох, он подхватил ее на руки и отнес на кровать, где уложил поверх простыней и одеяла, которое слуги откинули для этого момента. Но когда он встал на колени на кровати, она приподнялась на локте и подперла голову рукой.

– О нет, нет, дорогой муж. Вы обещали, что я тоже смогу увидеть вас обнаженным. Теперь ваша очередь. – Ванесса протянула ему руку, на которой красовался жемчужный браслет. – Если хотите, ваша светлость, я одолжу вам жемчуг Армитиджей.

– Очень смешно, – сухо ответил он. – И, насколько я помню, я не обещал стоять перед вами обнаженным. Хотя, полагаю, на этот раз я могу простить ваше непонимание.

Затем он начал снимать с себя одежду, молясь только о том, чтобы успеть закончить прежде, чем набросится на нее, как голодный волк на пиршество.

Глава 14

Ванесса никогда не видела такого бесстыдного мужчину. Неужели все мужчины так охотно раздеваются перед дамой? Она чувствовала себя необычно, лежа перед ним обнаженной, с жемчугами на шее и запястьях, которые, словно цепи, обозначали, что она принадлежит ему навеки.

То, как он смотрел на нее, снимая баньян и туфли, тоже не помогало. Его глаза, голодные и горячие, пожирали ее. Дикий трепет пронзил ее при мысли о том, как он овладевает ею. Хотя она и не была уверена, что знает, что значит «овладеть». Вдруг она выставит себя дурочкой из-за своего невежества?

Галстук Шеридан снял задолго до того, как вошел в ее спальню, дразня ее видом обнаженной шеи над почти застегнутой рубашкой. Теперь он расстегнул оставшиеся пуговицы и стянул рубашку, обнажив всю верхнюю часть тела во всей его плотской красе.

«О небеса, какое зрелище!» Плечи, которые, как она предполагала, увеличивались за счет одежды, были полностью его – такие же широкие, как ей казалось. А его грудь… Единственная обнаженная грудь, которую Ванесса когда-либо видела, была на мраморной статуе Адониса, так что от вида настоящего мужчины захватывало дух. Грудь Шеридана не только выглядела такой же мускулистой, как у Адониса, но и имела то, чего не хватало статуе. Например, соски. Кто знал, что они есть и у женщин, и у мужчин? Более того, на груди Шеридана были волосы вокруг сосков, тугие завитки на тон темнее, чем волосы на голове.

Ей до боли хотелось прикоснуться к нему – к соскам и волосам. Словно прочитав ее мысли, он подошел к кровати и положил ее руку на свою мускулистую грудь. Девушка сразу же начала ее гладить. Какая же она приятная, словно бархат на камне. Чем дольше она гладила, тем быстрее грудь поднималась и опускалась в такт его учащенному дыханию.

Она возбуждала его. Это, безусловно, обнадеживало. А также побудило ее сесть и обхватить обеими руками его удивительно отзывчивое тело.

Когда Ванесса скользнула руками вниз, чтобы погладить его плоский живот, он застонал.

– Если вы надеетесь заставить меня умолять, моя герцогиня, то вы двигаетесь в правильном направлении.

– Правда? – дразня спросила она, прежде чем до нее дошло, как он назвал ее. «Моя герцогиня». В этом был приятный привкус постоянства. Затем она заметила, что что-то вздулось у него на брюках. – О боже! Я тогда и правда причинила вам боль.

– Так выглядит мужчина, когда он возбужден. – Он начал расстегивать пуговицы на брюках. – Вот, я покажу вам.

Она оттолкнула его руки, шокированная собственной дерзостью.

– Позвольте мне сделать это.

Шеридан издал гортанный смешок.

– Почему нет? Мне следовало бы догадаться, что в постели вы будете жадной до удовольствий мисс.

– Мне просто любопытно. Вам следовало этого ожидать. Я же никогда раньше не была с мужчиной. Во всяком случае, вот так. – Она расстегнула его брюки только для того, чтобы обнаружить, что под ними находятся еще одни. – Что это?

– А это, милая, то, что мужчина снимает сам, прежде чем взорваться… э-э… и сделать то, о чем он потом почти наверняка пожалеет. – Он расстегнул нижнее белье и стянул с себя оба комплекта брюк, оставшись совершенно обнаженным.

И перед ее глазами оказалась нижняя часть его тела. Особенно впечатляюще выглядел толстый брусок плоти, торчащий из зарослей волос у него между ног.

– Боже, помоги мне… Ванесса, – хрипло произнес он, – если вы