Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

– Да. – Внизу у нее нарастало тепло и какое-то покалывание. Это было довольно приятно. Она даже находила это ощущение наполненности приятным… когда не испытывала дискомфорта. – Ну, в основном лучше, да.

– Обхвати меня ногами за талию и сцепи лодыжки вместе, – сказал он.

В обычной ситуации Ванесса бы возмутилась по поводу приказного тона, но тут он был главным, поскольку она абсолютно не понимала, что делает. Она изменила позу, как он велел, и покалывание мгновенно превратилось во что-то безумно приятное.

– О! – воскликнула она, ее глаза широко распахнулись. – О боже. Это… так… немного лучше…

Он тихонько усмехнулся.

– Я тоже так думал.

Теперь он принадлежал ей. Окончательно. Ее муж. И они могут вместе делать это всякий раз, когда захотят. Она улыбнулась ему, лаская руками его кудрявые волосы.

Издав стон, он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Ах, Ванесса. Ты погубишь меня. И сейчас мне… все равно. Пока я могу делать это… с тобой.

«Погубишь меня». Эти слова должны были ранить. Но вместо этого они заставили ее ликовать. Он не был неуязвим перед ней. И это было намного лучше, чем она ожидала.

Теперь он начал входить в нее быстрее, его глаза, словно языки пламени, воспламеняли ее сверху, в то время как член воспламенял ее снизу.

– О, Шеридан, – простонала она. – Мой дорогой муж. Вы… изумительны.

– Так же… как… и вы… – прошептал он.

Теперь она была листком, который несло течением реки, все быстрее и быстрее по мере того, как он все быстрее входил в нее. Руки Ванессы скользнули вниз и обхватили его удивительно широкие и мускулистые плечи, за которые она держалась изо всех сил. Что-то должно было произойти – она чувствовала это где-то внизу, – и чем сильнее она прижималась к мужу, тем скорее, казалось, это приближалось. Кровь стучала у нее в ушах, как река, несущаяся к обрыву, и она просто позволила этому… случиться.

– Моя жена… – смог выдавить он. – Моя герцогиня… моя богиня.

Эти слова подтолкнули ее к краю пропасти, заставляя падать, падать в бурлящие воды внизу. И когда она нырнула под воду, ее тело затряслось, и она упала на спину почти без чувств, когда он с силой вошел в нее и издал хриплый крик.

Это было восхитительно.

Шеридан лежал на боку рядом с молодой женой и пытался привести свои чувства в некое подобие порядка. «Черт возьми, неужели я назвал ее своей богиней?» Он не ожидал, что настолько сойдет с ума.

Он не ожидал ее.

Теперь, когда она свернулась калачиком у него под боком с закрытыми глазами, с натянутым под мышки одеялом и довольной улыбкой на лице, он мог думать лишь о том, как прекрасно она выглядит – с рассыпавшимися по плечам локонами цвета воронова крыла и сияющей алебастровой кожей.

Или, возможно, последняя часть была плодом его воображения, вызванного лихорадкой в мозгу, возникавшей всякий раз, когда он был рядом с ней. На ней все еще были его жемчуга, и это заставляло его сердце биться чаще. Честно говоря, все в ней возбуждало его.

Шеридан усмехнулся при мысли о том, как она настояла, чтобы он разделся у нее на глазах, прямо посреди его грандиозного соблазнения. Вот это определенно возбудило его. Чувствовать, как она смотрит на него с таким восхищением…

«Боже милостивый!» Каждый раз, когда он оборачивался, она говорила или делала что-то завораживающее. А еще постоянно удивляла его.

Теперь Шеридан понимал, что имело в виду общество, когда называло женщину бриллиантом чистой воды. У Ванессы было больше граней, чем у любого тонко ограненного драгоценного камня, и каждое мгновение, проведенное вместе, открывало новую грань. Он задумался, сколько времени понадобится, чтобы обнаружить их все. Даже сейчас ее поза, открывала ему новые изгибы, нежные места, еще не тронутые его прикосновениями. На их изучение ушла бы целая жизнь.

Герцог сел, раздосадованный на самого себя. Он становится самым сентиментальным парнем на свете. Ей не нужно было обводить его вокруг пальца. Он сделал это за нее.

Ванесса открыла глаза, лицо ее было сонным.

– Мне нужно попросить вас об одолжении.

– О каком одолжении? – подозрительно спросил он. Учитывая то, как он относился к ней, если бы она попросила у него луну, он, вероятно, попытался бы украсть ее с неба.

Озабоченно нахмурив брови, она положила ему руку на грудь.

– Как вы думаете, вы могли бы… ну… пообещать мне никогда не делать с другой женщиной то, что мы недавно делали вместе? – Она бросила на него быстрый проницательный взгляд. – Что, пока я жива, у вас не будет любовниц?

Эта просьба застала его врасплох. Зачем ему любовница? Ванессы ему более чем достаточно.

– Никаких любовниц. Я обещаю. – Когда ее лицо просветлело от облегчения, он добавил: – А вы пообещаете то же самое?

Она заморгала.

– Конечно. Обещаю никогда не заводить любовницу. – Тут Ванесса весело рассмеялась, немного разрядив возникшую между ними напряженность.

– Очень забавно, шалунья. – Он приподнял ее подбородок одним пальцем. – Позже я за это с вами разберусь.

– О, я очень на это надеюсь. Только позаботьтесь, чтобы это было что-то удивительно порочное. Я только сейчас поняла – мне нравится быть порочной. По крайней мере, с вами.

Когда его кровь снова забурлила, он заставил себя бросить на нее строгий взгляд.

– Вы уходите от темы. – Не говоря уже о том, что снова возбуждала его, либо невольно, либо, что более вероятно, чертовски сознательно. – Вы обещаете мне, что никогда не заведете любовника? Особенно Джанкера.

Ее взгляд затуманился.

– Никаких любовников. И уж точно не мистера Джанкера. Обещаю.

Жена что-то скрывала от него, но он не мог понять, что именно. До этого момента она была целомудренной, и это все, что он мог знать.

Ни одна женщина не смогла бы так убедительно притвориться невинной. Она искренне восхищалась каждым новым аспектом супружеских отношений. И все же это не обязательно означало, что у нее нет намерения искать встречи с Джанкером теперь, когда она знала, как вести себя в постели. Сама мысль о том, что она влюблена в этого надутого театрального повесу и, возможно, стремится быть с ним, разрывала его изнутри. И если Джанкер когда-нибудь попытается воспользоваться ее чувствами… Шеридан наверняка вызовет этого ублюдка на дуэль.

К счастью, Шеридан подозревал, что, какое бы оружие он ни выбрал – будь то пистолеты или шпаги, – он будет владеть им лучше Джанкера. В конце концов, Джанкер всю свою жизнь писал стихи и притворялся драматургом. А Шеридана