Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Оливия едко сказала:

– Моя мать и леди Хорнсби.

«Боже милостивый! Все уважаемые женщины высокого положения».

– Я полагаю, вы не подозреваете их в сговоре друг с другом.

– Нет, конечно нет, – ответил Джошуа. – Хотя они одновременно вышли в свет. Вместе со вдовствующей герцогиней. – Он помолчал. – И да, первой мы исключили мою тещу. Во время одного убийства она рожала, а во время смерти дяди Арми ее даже не было в стране. Хотя мы полагаем, что человек, совершивший два первых убийства, вероятно, нанял кого-то для совершения вторых двух – возможно, Элиаса, – вряд ли кто-то мог организовать это издалека. Семья вдовствующей герцогини была в то время в Берлине, это слишком далеко.

Ванесса пыталась осмыслить то, что он говорил, но ничего не могла понять.

– Но с какой стати этой… злодейке ждать десятилетия, чтобы снова кого-то убить – или распорядиться, чтобы его убили, если уж на то пошло?

Джошуа пожал плечами.

– Мы думаем, дядю Арми убили, чтобы вернуть родителей Шеридана в Англию и убить его отца.

Это имело смысл. За исключением одной вещи.

– Да, но почему именно тогда? Должна же быть причина, почему вашего дядю Арми убили не десять или двадцать лет назад, а в прошлом году.

– Ну, – сказал Джошуа, – его смерть не обязательно вернула бы отца Шеридана в страну, если бы дядя Арми уже не унаследовал титул. Если бы дед Шеридана все еще был жив, это могло не иметь такого большого значения. И смерть жены дяди Арми тоже могла привести все в движение, поскольку всегда был шанс, что она родит ему наследника.

– Да, но это было за десять лет до того, как дядя Арми был убит, – вставил Шеридан. – Признай, Джошуа, это единственный изъян в наших стройных предположениях. Почему убийца так долго ждала? У нее должна была быть причина.

При словах «у нее» Ванесса пристально посмотрела на мужа.

– И я все равно до сих пор не понимаю, почему вы вообще подозреваете именно женщину. Я хочу сказать, разве не разумнее было бы подозревать мужчин? Мужчины уж точно совершают больше преступлений.

Джошуа кивнул.

– Верно. Но тот, кто совершил первые два убийства, должен был иметь доступ к отцу Грея и отцу Торна. Во время обоих убийств были организованы загородные вечеринки, и единственными гостями, которые присутствовали на обеих, были эти три женщины.

Ванесса нахмурилась.

– Я не понимаю. Почему вы решили, что убийцей был гость?

– Все слуги были из тех домов, где происходили вечеринки, – сказал Торн. – Никто не работал на обеих вечеринках.

– Если только они не были личными слугами, – сказала Ванесса. – Наверняка леди Хорнсби путешествует с горничной и парой лакеев, вы так не думаете? Я знаю, что мама обычно настаивает, чтобы с нами путешествовал наш семейный врач. У нее, знаете ли, много разных заболеваний. Единственная причина, по которой мама не взяла его с собой на этот раз, заключалась в том, что его не было в городе и она не могла его пригласить.

Вдовствующая герцогиня подалась вперед.

– Леди Норли тоже говорила, что всегда возит с собой горничную. Кто-нибудь из вас подумал о личных слугах?

Мужчины переглянулись.

Ванесса покачала головой.

– Не подумали, да? Мужчины. Они никогда не принимают во внимание домашнюю прислугу.

Джошуа выпрямился, явно раздосадованный тем, что ему указали на эту оплошность.

– В чем-то вы правы. Но мы не можем быть уверены, что те же самые слуги работали на своих хозяев во время обеих вечеринок. Кроме того, мы должны исключить каждую женщину, прежде чем сможем проверить их прислугу.

– Правильно, – сказал Торн.

Джошуа продолжил:

– И теперь, когда Ванесса в курсе всего, мы сможем перейти к освещению более свежих событий. Шеридан, ты узнал что-нибудь от леди Юстас?

Когда он бросил на жену настороженный взгляд, она просто забарабанила пальцами по покрытому шелком колену и попыталась не обращать на него внимания. Ей бы очень хотелось, чтобы у женщин тоже были такие халаты, как эти баньяны. Они гораздо более закрытые. Но ей также хотелось, чтобы этот баньян не пах так соблазнительно любимым пряным одеколоном ее мужа. Это напоминало ей о том, как нежно он лишил ее девственности.

«Вот негодяй!» Каждый раз, когда Ванессе хотелось злиться на него, она вспоминала о чем-нибудь… приятном, что он делал. Как ни странно, это заставило ее сердито посмотреть на него.

– Полагаю, вы добились от мамы признания в убийстве, пока меня не было рядом.

– Едва ли, – проворчал Шеридан. – Мне даже не удалось заставить ее поговорить о тех двух вечеринках.

– Вы просто все неправильно делаете, – сказала Ванесса. – Мама пускается в воспоминания только в том случае, если это воспоминание особенно хорошо отражает ее. Вам нужно обратиться к вере матушки в то, что все крутится вокруг нее. А еще лучше, если вы позволите мне ее расспросить.

Шеридан, прищурившись, посмотрел на нее.

– Ни за что. Она ваша мать. Как мы можем быть уверены в вашей объективности?

Она фыркнула.

– Я очень даже могу быть объективной в отношении матери, и вы бы это поняли, если бы позволили мне выудить из нее правду.

Оливия выпрямилась в своем кресле:

– Если Ванесса может расспрашивать свою мать, я не понимаю, почему я не могу расспросить мою.

Джошуа строго посмотрел на нее:

– Значит ли это, что Торн еще не расспрашивал вашу матушку?

– Ну… нет. – Оливия бросила на мужа извиняющийся взгляд. – Но мы с ним оба позаботимся о том, чтобы выяснить у нее все, что сможем. Она действительно вполне благоразумна, если узнать ее поближе.

– О да, она такая, – сказал Торн. – То есть если не считать ее попытку девять лет назад шантажом заставить меня жениться.

– Торн! – возмутилась Оливия.

– Я заслужил это, милая. Все правильно.

– Хм. – Оливия повернулась к остальным. – Согласна, мама готова сделать что угодно для защиты семьи, но я не могу представить, чтобы она убила кого-то просто так, без цели. И я даже не родилась, когда произошли первые два убийства, у нее не было причин. В то время как леди Юстас… – Она умолкла, будто осознав, что чуть не сказала что-то довольно снисходительное. Ванесса не возражала, ведь за время знакомства с Оливией поняла, что эта женщина, как правило, прямолинейна.

– Послушайте, – сказала Ванесса, обводя взглядом присутствующих, – я знаю, что мама может быть трудной, даже жестокой. Конечно, она ужасно относилась к Грею. Но убить двух человек и организовать убийства еще