Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Это напомнило ему – надо перенести Ванессу. Он вошел в спальню жены. И действительно, она лежала на кровати, а его баньян был бесцеремонно брошен на стул. Ему ужасно не хотелось тревожить ее, но мама была права; ей будет удобнее в чистой постели.

В его собственной.

Прилив собственнических чувств заставил его подойти к кровати и взять ее на руки так осторожно, как только мог, стараясь не разбудить. Теперь, когда он держал ее в своих объятиях, он мог видеть тени у нее под глазами. С тех пор как они решили пожениться, она трудилась изо всех сил. Это, вкупе с их занятиями любовью и эмоциями, которые, вероятно, вызвало у нее известие о расследовании, наверняка вконец изнурило ее. И в нем, ее черством муже, когда она была в его объятиях, снова пробуждалось желание. Что было совершенно неприемлемо.

Дойдя до двери между спальнями, он подвинул Ванессу так, чтобы можно было повернуть ручку. Она пробормотала нечто неразборчивое и прижалась к его шее. Это возбудило его еще больше. Она выглядела еще очаровательнее, чем раньше, если такое вообще было возможно. Когда он нес ее в свою холодную комнату, с ее волосами, рассыпавшимися по его руке, с длинными ресницами, похожими на бахрому на женской шали, и сосками, выделявшимися на фоне льняной ночной рубашки, больше всего на свете ему хотелось снова заняться с ней любовью.

Шеридан отругал себя за такие мысли. Когда ее теплое дыхание касалось его кожи, она казалась оранжерейной розой, а он вел себя как коварный соблазнитель, который хотел сорвать все ее лепестки.

– Позволь мне, – сказала мать у него за спиной и поспешила откинуть одеяло.

Уложив Ванессу на свою кровать, он повернулся, чтобы укрыть ее одеялом.

Когда он задержался, стоя у кровати и пожирая ее глазами, герцогиня сказала:

– Сейчас она спит. Тебе лучше сегодня оставить ее в покое.

– Благодарю за совет, – натянуто произнес он. – Но она моя жена, и я могу справиться с этим сам.

Однако это не заставило его мать удалиться.

– Ты рассказывал ей что-нибудь о Хелен?

Со стоном он бросил взгляд на Ванессу, но она, казалось, крепко спала, свернувшись калачиком под одеялом, словно ей было наплевать на все на свете. И все же он не хотел рисковать. Он потянул мать к открытой смежной двери. В другой спальне две служанки деловито меняли простыни, бросая друг на друга понимающие взгляды из-за пятна крови.

Это была одна из тех черт, которые Шеридан больше всего ненавидел в герцогстве. Все домашние сплетничали о нем и чувствовали себя причастными к его успеху. Он всегда чувствовал, что любая неудача затрагивает не только его, но и всех остальных вокруг.

Он на мгновение прикрыл дверь.

– Не то чтобы вас это касалось, мама, но нет, я еще не упоминал Хелен. Но я расскажу, когда настанет подходящий момент.

– На твоем месте я бы сделала это скорее раньше, чем позже. Ты же не хочешь, чтобы она услышала о Хелен от кого-то из твоих братьев – или, боже упаси, от Гвин. – Она начала открывать дверь в другую комнату, но остановилась. – Знаешь, нужно было рассказать ей о том, что ты хотел узнать от леди Юстас, если и не в самом начале, то хотя бы на прошлой неделе, после того как вы обручились.

Он запустил руку в волосы и понизил голос, чтобы не разбудить Ванессу:

– Я не сказал ей правды, так как не хотел рисковать – она могла предупредить свою мать.

Герцогиня фыркнула.

– Ты не сказал ей правды так как боялся, что в таком случае она не выйдет за тебя. – С этими словами герцогиня вошла в соседнюю комнату и закрыла за собой дверь.

Шеридану хотелось вернуть ее, опровергнуть ее слова, настаивать на том, что они с Ванессой были вынуждены пожениться из-за его безрассудного физического влечения к ней. Но он не мог. Его мать была права. Где-то в глубине души он испытывал страстное желание к Ванессе, которое было почти невозможно игнорировать.

Если бы он не следил за собой, то, в конце концов, был бы так же очарован ею, как когда-то Хелен. И это привело бы к боли и разрушению.

Глава 17

Звук раздвигаемых штор и солнечный свет, струившийся сквозь большое многостворчатое окно и бивший в закрытые глаза Ванессы, быстро разбудили ее. Где это она? В ее спальне в их городском доме не было такого большого окна. Подождите, это вообще не ее спальня.

Бриджет поспешила к ближайшему к хозяйке столику и поставила на него поднос с тостами, чаем и всем, что к ним прилагается.

– Простите, что разбудила вас, мисс – то есть, ваша светлость, – но его светлость собирается отбыть в Лондон через час, и я подумала, что вам может понадобиться время на сборы.

Это заставило Ванессу подскочить в кровати.

– Тебе не нужно быть со мной такой официальной, Бриджет. Может, я и герцогиня по браку, но я все та же твоя хозяйка, которую ты знаешь и боишься.

Как Ванесса и предполагала, это вызвало смех у Бриджет.

– И все же, госпожа, я думаю, мне лучше обращаться к вам по титулу, когда мы будем на людях.

– Наверное. Особенно при матушке. К сожалению, она прекрасно проведет время, помыкая всеми вокруг. И сокрушаясь о том, что мне пришлось выйти замуж за бедного герцога.

– Это более чем вероятно.

– Кстати, а где мой муж? И разве это не его спальня?

Ванесса видела ее ранее на этой неделе, когда ей проводили экскурсию по Армитидж-Холлу, и она была обставлена так же хорошо, как и весь остальной дом. Жаль только, шторы нуждались в починке, а пологи на кровати в замене, и о еще многих других вещах нужно было позаботиться.

– Его светлость одевался, пока вы спали. Вы даже не пошевелились! – Бриджет налила Ванессе чаю и добавила в него побольше сливок и чуть-чуть сахара. – Вы, должно быть, очень устали. А его камердинер такой тихий.

Ванесса сделала большой глоток чая.

– Все остальные ждут, когда я буду готова?

– Не совсем. Сундуки уже погружены в карету для слуг, но вашу карету довольно тщательно обыскивают два или три дюжих лакея. Может, карета его светлости повреждена?

Более вероятно, что карета его светлости сломается, благодаря чьим-то старанием его убить…