Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

К тому времени когда они добрались до Кембриджа, Шеридан все больше беспокоился. Просто чтобы убедиться, что леди Юстас не причастна к убийствам, он спросил ее, какой была вторая домашняя вечеринка. Она рассказала о захватывающих любительских спектаклях, которые устраивались, чтобы развлечь ее подругу Лидию во время родов. После вопроса о слугах она высмеяла его. Кого волнует, какие там были слуги?

Его и его семью это волновало. Но этот вопрос придется оставить Ванессе. Он не хотел раскрывать карты, а его жена сможет расспросить свою мать более естественно.

И все же он был совершенно уверен, что леди Юстас не совершала ни одного из этих убийств. Ванесса была права – ее мать, возможно, и была жестокой, но у нее недоставало амбиций для такого изощренного злодейства. И у нее действительно не было для этого никакого мотива.

Оказавшись в гостинице, леди Юстас была более чем готова удалиться отдыхать, предварительно попросив принести поднос в ее комнату, разумеется, благодаря любезности его светлости.

Шеридан заплатил бы и за пятьдесят подносов, если бы это означало, что ему не придется больше ни минуты проводить в присутствии этой женщины. Конечно, теперь герцогу предстояло встретиться лицом к лицу со своей молодой женой и объяснить, почему он ее обманул… если он вообще сможет сделать это для нее. Он совсем не был в этом уверен.

Но придется попытаться. Просто наблюдая, как жена снимает красную накидку, открывая платье из прозрачного муслина, достаточно тонкого, чтобы скользить по изгибам ее тела, ему захотелось сорвать его с нее, дабы сполна насладиться ее телом. Сегодня ночью он собирался снова овладеть ею и предполагал, что она захочет того же. Каким-то образом он должен был убедить ее, что из них может получиться отличная пара, несмотря на их непростое начало.

К счастью, его репутация в этой гостинице в Кембридже все еще была на высоте – их жилье было хорошо обставлено, с каминами в обеих комнатах номера для него и Ванессы. В одной из них была спальня с большой двуспальной кроватью и большим количеством места для двух небольших сундуков, которые они привезли с собой, с вещами, необходимыми в путешествии. Вторая представляла собой что-то вроде гостиной, в которой стояли не только диван с приставным столиком, но и обеденный стол с четырьмя крепкими старомодными стульями.

Вскоре принесли ужин – сытное рагу из баранины, грибов, картофеля и моркови с бутылкой мадеры. Но когда они сели за стол, Шеридан заметил, что Ванесса только ковыряет еду и совсем не пьет вино.

– Вы не голодны? – спросил он. – За ленчем вы почти ничего не ели.

– Мне нужно у вас кое-что спросить. – Она подняла на него глаза. – И я хочу, чтобы вы сказали мне правду, не важно, насколько сильно, по-вашему, это может причинить мне боль.

«Черт. Это прозвучало совсем не хорошо».

– Спрашивайте.

– Если бы не необходимость допросить маму для вашего семейного расследования, вы бы предложили ухаживать за мной, чтобы заставить мистера Джанкера ревновать?

«Предоставь Ванессе разобраться в ситуации».

Несмотря на ее просьбу, он колебался, не солгать ли ему. Но пора уже перестать скрывать правду от жены.

– Нет, не предложил бы.

По выражению ее лица было трудно что-либо понять. Это ранило ее? Она расстроена? Или испытала облегчение? Он не мог понять. Потом он заметил, как она водит пальцем по ручке своей вилки взад-вперед, снова и снова, как будто пытается скрыть от него свои чувства.

Это словно перевернуло что-то внутри него.

– Но это не означает, что я недоволен тем, как все обернулось, тем, что вы стали моей женой. Я ни в коем случае не разочарован. И вы мне определенно нравитесь.

Ванесса посмотрела ему прямо в глаза.

– Этого недостаточно, чтобы вы ухаживали за мной по собственной воле.

Шеридан напрягся.

– Вероятно, нет.

– Знаете, вы могли бы пойти совершенно другим путем в осуществлении своего плана и рассказать мне, чего вы добивались от матушки. Я бы помогла вам вытянуть из нее правду, и вся эта история с ухаживанием была бы нужна просто для того, чтобы отвести подозрения мамы.

Он усмехнулся в ответ на это.

– Вы говорите, что помогли бы мне определить, виновна ли ваша мать в убийстве?

– Клянусь, я бы сделала все, что вам нужно, хотя бы для того, чтобы доказать мамину невиновность.

– И как я мог бы быть уверен, что вы не расскажете ей о наших подозрениях?

Ванесса поморщилась.

– Полагаю, вы бы не могли. Но, мне кажется, Грей должен был бы знать. Грею надо было напрямую обратиться ко мне за помощью. Ему я бы обязательно помогла, если бы он попросил. – Теперь Шеридан услышал в ее голосе намек на предательство. Похоже, именно в этом крылась причина ее огорчения. – Но никто не попросил меня. Вместо этого…

– Знаю. Грей просто передал все это дело мне. – Грей, ее старший брат. Тот, кого она нежно любила. Неудивительно, что она чувствовала себя преданной. – И я вмешался и сам обо всем позаботился.

– При этом позволяя мне думать, будто вы хотели защитить меня от мистера Джанкера.

Это вывело его из себя.

– Я действительно хотел защитить вас от него. Было ясно, что вы от него без ума, а он был заинтересован только в том, чтобы пофлиртовать с вами.

– Это было ясно, да? – холодно спросила она.

Он предпочел проигнорировать эту странную реакцию.

– Понимаю, я позволил этой уловке продолжаться слишком долго. Моя матушка говорит, мне надо было рассказать вам все на неделе перед нашей свадьбой, что следовало дать вам шанс…

– Отказаться выходить за вас? – Она сделала маленький глоток вина. – Возможно, я бы и воспользовалась этим шансом, но главным образом потому, что никогда не желала бы выйти за мужчину, который чувствует себя вынужденным жениться, из-за денег или по какой-либо другой причине.

Он не знал почему, но это разозлило его.

– Давайте проясним одну вещь. Я женился на вас не из-за денег. Я женился на вас, потому что… действовал согласно своим физическим желаниям и тем самым поставил вас в трудное положение. – Он поднялся и стал ходить по комнате. – Я знаю, что должен делать джентльмен, когда уничтожает репутацию женщины, пусть и непреднамеренно, а в душе я джентльмен. – Он остановился, чтобы посмотреть на нее. – Наверное, мне следует уточнить. Я джентльмен всегда, за исключением тех случаев, когда я рядом с вами. Тогда я теряю всякий рассудок.

«Боже, не следовало признаваться в этом, особенно ей».

Выражение ее лица