Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

– Ваш член? – Она посмотрела на него снизу вверх, удивляясь, как он может опозориться, ведь его лицо даже не покраснело. – Подождите, это что, как гульфик в театре? Только больше? И более… выступающий?

– Потрогайте его, – выдавил он. – Я хочу, чтобы вы прикасались ко мне.

Девушка сделала, как он просил, проведя пальцем по всей длине. Это, кажется, только раззадорило его, потому что он схватил ее руку и обхватил ею член.

– Делайте вот так.

Его рука поверх ее гладила член, который буквально двигался в ее кулаке. «Как интересно!» Но она успела погладить его всего несколько раз – восхищаясь гладкой текстурой и темно-красным оттенком, – прежде чем Шеридан пробормотал что-то похожее на ругательство и оттолкнул ее руку.

Затем он уложил жену обратно на кровать так, чтобы она оказалась с раздвинутыми ногами, а он стоял на коленях между ними, при этом его напряженная плоть покачивалась в опасной близости от ее интимных мест.

Возможно, это было сделано намеренно.

– О-о! – Он что, собирается воткнуть в нее свою твердую плоть? Это напомнило ей… – Мама же говорила мне одну вещь – лишение девственности причинит боль.

– Нет, если я буду осторожен, – выдавил он. – А я обещаю, что буду осторожен. Милая, в моих руках вы в безопасности.

– Как скажете. – Тем временем ее разум производил подсчеты, по которым выходило, что он слишком большой, чтобы поместиться внутри нее. Но как такое может быть? Женщины же все время этим занимаются. Стали бы они это делать, если бы каждый раз было больно?

Возможно. Бог свидетель, женщины делают для мужчин и другие вещи, которые причиняют им боль. Например, рожают детей.

Должно быть, он заметил ее настороженность, потому что наклонился, чтобы поцеловать ее, зажав свой твердый член между ее животом и своим. Она сразу же расслабилась. Ей нравилось целовать его. Каждый раз, когда он погружался языком в ее рот, у нее кружилась голова. Немного погодя он опустился ниже, чтобы пососать ее грудь, что оказалось даже более возбуждающим. Она обхватила его за плечи, дабы удержать его, сохранив такое неожиданно восхитительное ощущение. Ванесса хотела, чтобы он был ближе, ей нужно было испытать больше ощущений, которые он вызывал не только в ее груди, но и в других местах – в животе и между ног.

А эти постельные занятия явно имели свои преимущества. Неудивительно, что были женщины, делающие это за плату – они получали и удовольствие, и деньги.

Следующее, что она осознала, – это то, что рука Шеридана оказалась у нее между ног, лаская самые интимные места. Ее интимные места! Да она сама едва прикасалась к ним, и тут вдруг он гладит и дразнит их…

«Боже милостивый, как чудесно!» Он понимающе смотрел на жену, хотя его дыхание было прерывистым, это возбуждало ее почти так же сильно, как и его ласки. Ведь это означало, что он жаждал ее прикосновений, жаждал внимания, возможно, даже нуждался в ней для чего-то большего.

Ванесса могла только надеяться на это. Он тоже был ей нужен. Отчаянно. Она не хотела этого, но, очевидно, не могла остановиться. Ей лучше быть осторожной. Иначе она окажется именно там, где поклялась себе никогда не оказываться – во власти человека, который ее не любит.

Хотя, похоже, ему определенно нравилось разжигать в ней желание.

– Вам это нравится, не так ли? – спросил он с оттенком триумфа в голосе.

– Да. – Она слегка заерзала, когда он продолжил ласкать ее самым удивительным образом.

Его дыхание стало затрудненным. Он скользнул в нее пальцем, и она чуть не подскочила на кровати в нетерпении.

– Вы такая влажная для меня, моя милая женушка. Горячая, влажная и чудесная. – Он наклонился ближе, чтобы прошептать: – Мне нравится смотреть, как вы раскрываетесь в моих руках.

– Это то, что я делаю? Так это вот так делается?

Он нахмурился.

– Делается что?

Теперь в ней были уже два его пальца, и это было просто восхитительно.

– Ну, вы знаете. Лишение девственности. – Если это оно, то это было совсем не больно, и даже было облегчением. Возможно, она ошиблась насчет того, что он собирался проделать своим возбужденным членом.

Ему удалось усмехнуться.

– О нет, шалунья. Мы только начали. Будет еще больше. Гораздо больше. – На его челюсти задергался мускул, как будто он сдерживал себя от… чего-то. – Позвольте, я покажу вам.

«О боже! Звучит тревожно».

Когда она напряглась, он сказал:

– Доверьтесь мне. Клянусь, я постараюсь облегчить это вам настолько, насколько смогу, хорошо?

Она кивнула, хотя ей совсем не понравилось это «насколько смогу».

– Если вы захотите сделать паузу или остановиться в любой момент, скажите только слово. – Шеридан навис над ней, каким-то образом одновременно радуя и настораживая своим присутствием. – Мне не нравится начинать этот брак с того, что вы боитесь меня. – Он заставил себя улыбнуться. – И я не такой уж ужасный, как и это все, не так ли?

Ванесса посмотрела ему прямо в глаза.

– Я и раньше никогда так о вас не думала. – Она вздернула подбородок. – Но внешность бывает обманчива.

По какой-то причине это рассмешило его, хотя смех прозвучал напряженно.

– Дайте мне шанс, Ванесса, – прошептал он. – Вы поймете, что внешность действительно обманчива. Но не в том смысле, в каком вы думаете. Просто держитесь за меня.

И она это сделала, обхватив руками его шею.

Он убрал руку из ее промежности, чтобы взять свой член и направить его в то же место, где только что были его пальцы. И когда он медленно ввел в нее свою твердую плоть, она обнаружила, что это было не так страшно, как она ожидала.

Судя по напряженному выражению лица Шеридана, он находил это более пугающим, чем она.

А потом он начал двигаться. Вперед и назад медленными нежными толчками, призванными соблазнять. Его глаза были закрыты, и она тоже закрыла свои. Так стало гораздо лучше. Вместо того чтобы тревожиться о том, что должно произойти, она расслабилась и позволила движению, которое он начал, увлечь ее за собой, как лист, плывущий по течению реки.

Быть соединенной с ним таким образом было странно – и совершенно неожиданно, – но в то же время это было истинное наслаждение. Это сделало их единым целым. Мужем и женой. Осуществилось все, что она надеялась получить от него.

Ну, не совсем все, но сейчас она не хотела об этом думать.

– Лучше? – Его голос был грубым и хриплым, как будто он с трудом мог продолжать.

Или, может быть, с трудом