Красота внутри - Даша Семенкова

визитами к дальним соседям. На письма те ответили взаимным приглашением, здесь так было принято: сперва по гостям разъезжали новоселы, а после, познакомившись со всеми, устраивали прием у себя.

Ребекка от посещения «скучных стариков» и «мужлана» отказалась, и Вероника позволила ей погостить несколько дней в Тишине у девочек Моретти.

До Анхеля и Габриэллы Рейес добирались полдня, но погода выдалась хорошая, на укатанной дороге почти не трясло, и Веронике понравилось путешествие. Она даже решила предложить мужу как-нибудь покататься по окрестностям, побывать в ближайшем городе и вообще развеяться.

Она бы поговорила с ним прямо сейчас, но Альберт не пожелал сидеть в экипаже и сопровождал ее верхом. Вместо него напротив развалился ангел — пользуясь временным уединением, он явился Веронике воочию.

— Что тут есть поблизости кроме того города, в котором мы останавливались по пути из столицы? — спросила она, глядя на холмы за окном.

— В горах есть курорт, ну, знаешь, ипохондрики на воды ездят, — посмотрев пару минут в пространство перед собой, ответил он. — Симпатичное место, но сезон еще не начался, лучше ехать через месяц. Там сейчас туман весь день. А кроме городка с санаторием вокруг только хутора, поля, сады и виноградники — кстати, вино можно найти прекрасное, я успел попробовать. Парочка старинных деревень, очень живописных. Если интересуешься историческими развалинами — есть руины древней крепости, но до них далеко и только верхом.

— Я верхом сидеть совсем не умею...

— Знаю. Попросила бы Альберта, давно бы научил, — ангел посмотрел на нее с прищуром. — Заодно может и сблизились бы.

— Не хочу я с ним сближаться, — фыркнула Вероника. — Ты для этого со мной поехал, чтобы опять нотации читать?

— По-твоему, у меня других интересов нет, кроме тебя драгоценной? Просто решил прокатиться как нормальный человек. И на стариков взглянуть — судя по всему, они милые. Но если напрягаю — давай встретимся на месте.

— Нет уж, оставайся! — поспешно возразила Вероника. — С тобой веселей. Тем более, место все равно свободно.

Он хмыкнул, покачал головой, но ничего не сказал. Почти всю дорогу они молчали — Вероника боялась донимать ангела болтовней, чтобы снова не исчез неизвестно насколько. А он, казалось, в разговорах и не нуждался — ехал себе, в окошко смотрел, изредка комментируя увиденное. И растворился в воздухе лишь тогда, когда они свернули к усадьбе.

Старики и в самом деле оказались невероятно милыми. Оба маленькие, кругленькие, смешливые, очень приветливые. С первого взгляда было заметно их трепетное отношение друг к другу.

В маленьком доме с мансардой, сплошь увитом виноградом, все дышало покоем и уютом. Здесь никто не гнался за модой, оставив старинный интерьер в неприкосновенности. Впрочем, управляющий четы Рейес являл собою полную противоположность Ли Барри: тоже старый, под стать доверенному ему поместью, даже дряхлый, совершенно лысый, высохший и сгорбленный, он вышел навстречу гостям вместе с хозяевами.

Стоило госпоже Габриэлле сойти с тенистого крылечка, он тут же раскрыл над ее головой выцветший кружевной зонт от солнца. Когда поздоровались и пошли в дом, сам открыл перед ними двери, будто не доверяя слугам такое важное дело. Прежде чем господин Анхель успел присесть, подложил на его стул маленькую подушечку.

Вероника едва сдержала улыбку — похоже, он считал хозяев своей собственностью и опекал их, как наседка цыплят.

— Мы так рады, что в Зеленой долине вновь появились хозяева! — приговаривал господин Рейес, когда гости расположились за столом на веранде. — Я хорошо помню леди Пилар. После смерти лорда она ловко со всем управлялась, соседи диву давались! А какие славные у нее были лошадки... Правда же, Габи?

— Ох, помню я твои выезды, лошадник! — отозвалась старушка, погрозив ему пальцем. — Тебя гораздо больше интересовали соседские погреба, чем красоты пейзажей. Кстати, мои дорогие, не желаете ли откушать наливочки перед обедом? Наша кухарка очень хорошо делает, и для аппетита на пользу.

«Вот для аппетита, пожалуй, не стоит», — подумала Вероника, но вслух поблагодарила хозяйку. К счастью, женщинам предлагать алкоголь в больших количествах было не принято. Не сказать, чтоб в прошлой жизни она была трезвенницей, но в этой боялась расслабиться и сделать что-то не так, поэтому старалась избегать даже вина.

На столе сразу же появилась шеренга графинчиков с разноцветными жидкостями. Пока дегустировали наливки, подали обед. Хозяева так радушно угощали, а блюда, хоть и не столь изысканные, как во дворце, выглядели так по-домашнему аппетитно, что Вероника не сдержалась и превысила дневную норму калорий.

— Юная леди ест как птичка, — умилилась госпожа Рейес, пододвигая ей блюдечко с вареньем. — Вот, отведайте, сама варю. Понравится — дам с собой, все одно у нас есть некому.

В планах Альберта было вечером отправиться к Родриго Агилару, но старики и слушать не желали. Притворно ужасаясь, они заявили, что не отпустят такую прелестную юную пару ночевать в «этом ужасном месте, где вам и чистой простыни не постелят», и уговорили остаться до утра.

До ужина попили чай в беседке, чинно прогулялись по тенистым дорожкам заросшего сада, где Вероника полакомилась крупной, спелой, нагретой солнцем черешней прямо с веток. Везде царило сонное умиротворение, даже слуги не сновали по дому, застегнутые на все пуговицы, а лениво, будто нехотя, выполняли приказы. Казалось, все живое здесь засыпало, стоило отвести взгляд.

Но самое удивительное, что поместьем по факту управляла женщина. Управляющий считал главной своей задачей опекать хозяев, а за остальное взялась его жена, еще крепкая, намного его моложе, юркая и серьезная.

Судя по тому, что дом не развалился, а супруги Рейес не обеднели, она прекрасно справлялась. По крайней мере, при ее появлении сонные слуги начинали суетиться и хотя бы делать вид, что работают.

— Какая скука! — с чувством произнес Альберт, когда горничная проводила их в гостевую спальню и оставила одних. — Надеюсь, они тебя не слишком утомили, дорогая?

— По-моему, они чудесные. Сразу своих бабушку с дедушкой вспомнила... — протянула Вероника, озираясь.

Здесь была скорее не гостиная, а кабинет, с широким письменным столом, книжным шкафом и креслами. Дивана, на котором мог расположиться Альберт, не оказалось — разве что двухместная кушетка. Чтобы лечь на ней, ему пришлось бы сложиться вдвое.

— Леди Пилар? — изумился Альберт. — Я не имел счастья быть знакомым с ней лично, но...

— Нет, конечно же я не о ней. Забудь. Меня больше волнует, как мы здесь разместимся. Быть может, стоило попросить отдельные комнаты?

Альберт отказался от этой идеи — он не собирался афишировать отношения с женой, точнее, отсутствие таковых.

— Здесь прекрасная кровать, мы свободно уместимся, — донесся из спальни его голос. — Не упрямься,