Красота внутри - Даша Семенкова

сочувствия не достоин, дадите слабину — на голову сядут и погонять начнут! Нет уж, я такого не позволю. Можем снизить процент на четверть, если вам будет угодно, да и то для бездельников незаслуженная щедрость.

— Разве ростовщичество — достойное занятие для аристократа? — зашептал ангел Веронике на ухо.

Она послушно повторила эту фразу, добавив от себя, что предпочитает стабильный доход в будущем моментальной прибыли за счет разорения тех, кто ей платит.

— Леди Доминика, меня восхищают ваш характер и острый ум, сразу видно, кому приходитесь внучкой, — сказал управляющий с непроницаемым выражением лица. — Но, согласитесь, опыта у вас маловато, и принимать такие радикальные решения...

— Не пытайтесь подольститься, это совершенно ни к чему. Лучше объясните, в чем проблема? Слишком дорого? У нас нет свободных средств? Или вам классовая ненависть не позволяет людям помогать?

— Деньги на восстановление поместья выдает господин Гаррет старший, надеюсь, вы знаете. И как, скажите на милость, я объясню ему необходимость таких трат?

— Да он наверняка на новый паркет чуть ли не столько же выкинул! — вспылила Вероника. — И другие финтифлюшки. Я сама ему напишу, а вы подготовьте списки.

Ли Барри глубоко вздохнул и оперся руками о колени, будто на него внезапно навалилась усталость. Поднял глаза и некоторое время пристально смотрел на хозяйку, словно видел в первый раз.

— Разрешите дать вам добрый совет. Не нужно так откровенно лезть в мужские дела и пытаться быть на равных. Чересчур умных женщин никто не любит, а от такого поведения один шаг до этих, — он презрительно поморщился и чуть было не сплюнул прямо на паркет, но вовремя спохватился. — Останется только остричь волоса, начать курить папиросы и агитировать за свободный брак. Простите, леди, за грубость, но я не мог смолчать.

– А что, так можно было? — вырвалось у Вероники. Управляющий посмотрел на нее с осуждением.

— Здесь уже появилось движение феминисток, — пояснил ангел. — И даже начинает набирать влияние, ну и тонны ненависти впридачу, конечно.

— Шутить изволите? А ведь я со всей душой, сами потом поймете, — продолжил Ли Барри. — Вижу, вы меня невзлюбили, не дурак. Но это не повод мне не доверять: когда речь идет о деньгах, чувства не имеют значения.

Вероника чуть не ответила, что уже усвоила этот урок благодаря Альберту и обоим семействам, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще трясти грязным бельем перед своими работниками.

— Повода доверять я тоже не вижу, — сказала она. — Что мешает вам заморочить голову неопытной хозяйке, а потом спокойно наживаться за мой счет?

— В таком случае мне проще было бы вести дела не с вами, а с вашим супругом. Признаюсь честно: я не только жалование получаю, есть еще кое-какие барыши, и рассказывать о них для меня резона нет. Но из вашего кармана не таскал и таскать не намерен, а уж из кармана господина Хьюго Гаррета — тем более. Я еще умом не тронулся.

Это был вполне понятный аргумент. Не хотела бы она оказаться на месте того, кто попытался обмануть Хьюго Гаррета. К тому же если тот доверял Ли Барри, значит, управляющий это заслужил.

Но логичные доводы разбивались о стену неприязни. Вероника понимала — это глупо, но поделать ничего не могла. Ее не покидало ожидание подвоха, и девушка зареклась следить за каждым шагом, предпринятым Ли Барри, дотошно проверять каждую мелочь. Пусть это означало, что придется часами просиживать над бумагами, а порой, как сегодня, едва не со скандалом настаивать на своем.

— Наш разговор уходит слишком далеко от темы, — сказала она наконец. — Согласна, нам придется налаживать отношения, ведь нанимала вас не я, и, полагаю, не передо мной вы планировали отчитываться. Но не забывайте, что хозяин Зеленой долины — не Хьюго Гаррет. Вам придется со мной считаться, нравится вам это или нет. Что касается ссуды, я не собираюсь просить подачек. Эти деньги мы вернем, как только будет возможность.

Вероника подумала, что хорошо бы со временем возместить свекру все расходы на восстановление поместья и не быть ему больше обязанной. Но, увы, вряд ли в ближайшем будущем получится сделать это, даже когда хозяйство начнет приносить доход.

— Я все понял, леди Доминика. И если вы настаиваете, завтра же напишу господину Гаррету.

— Благодарю, — кивнула Вероника и одарила его скупой улыбкой. — Но лучше бы вы подготовили письмо сегодня. Завтра утром я бы хотела с ним ознакомиться.

Ли Барри заверил, что все сделает, поднялся и поклонился. Он почти не выдал своей злости, но Вероника заметила, как на бесстрастном лице напряглись желваки. Ничего. Должна же была она проявить характер. Стоит раз прогнуться, пойти на уступки — и управляющий решит, будто из мягкотелой хозяйки можно веревки вить.

— Ты взяла правильный тон, с этим парнем мямлить и во всем соглашаться нельзя — без штанов оставит. Но и борщить не стоит, иначе будет считать тебя хамкой и истеричкой, или в самом деле заявит, что распоряжения готов выслушивать только от Альберта, а не от его зарвавшейся жены.

Едва Ли Барри скрылся за дверью, ангел вышел из-за портьеры и уселся в полукресло, которое только что занимал управляющий. При взгляде на него Вероника невольно вспомнила прошлую ночь, и в душе всколыхнулись злость и обида.

— Благодарю за совет, — произнесла она холодно. — Можешь быть свободен, в настоящий момент твоя помощь мне не нужна.

— Мне нравится наблюдать, как ты работаешь, — как ни в чем не бывало заявил он и откинулся на спинку, пристроив обутую в белый кроссовок ногу на колене. — Сразу оживилась, даже мозг начала худо-бедно включать. А то ходила, как рыба снулая.

То ли действительно не замечал, что Вероника злится, то ли делал вид, чтобы ее подразнить. В последнем случае ему это удалось: девушка потихоньку приходила в бешенство. Разложив на столе документы, она принялась изучать их с самым сосредоточенным видом — может, нахал наконец догадается, что он здесь лишний, и отстанет? Но ангел, напротив, предложил помочь.

— Знаешь, что! — не выдержала она и в сердцах швырнула бумаги в дальний угол стола.

— Что? — с невинным видом переспросил ангел, поймав разлетевшиеся листки.

— Ты... Ты... Предатель ты, вот что! И не делай удивленные глаза, как будто не понимаешь, о чем я. — В ответ его брови изумленно поднялись, и Вероника, выдохнув, процедила сквозь зубы: — Кто меня в спальне с Альбертом запер? Забыл? Как ты мог так поступить! Неужели как все они — хочешь поскорее меня под него подложить, а потом...

— Перестань, — перебил он и поморщился. — Что ты