Красота внутри - Даша Семенкова

Ребекка заверила, что не устала ничуточки и готова играть всю ночь. Улыбнувшись в ответ, Вероника отложила в сторону тетрадь — она уже запомнила несложный текст наизусть, дождалась, когда закончится вступление, и запела.

На этот раз она не пыталась следить за точностью исполнения, а просто пела, наслаждаясь печальной красотой музыки и слов. Проникаясь ощущением бесприютного одиночества. Вероника воображала, что это она бредет по бескрайней дороге, слышит путника, зовущего ее, а кругом лишь туман. И они ищут друг друга, да все никак не встретятся.

— Восхитительно! — раздался за спиной голос Альберта, едва она закончила.

Он стоял в дверях и смотрел на нее с искренним восторгом. Она даже растерялась, впервые увидев в его взгляде живую эмоцию, а не холодную вежливую доброжелательность.

— Дорогая, ты могла бы стать знаменитой певицей, — продолжал он, подходя ближе. — Твой голос чудеса творит, пока слушал, казалось, будто своими глазами увидел то поле в тумане. Почему ты раньше не пела?

— Хотела сделать сюрприз и выступить перед тобой и гостями, — соврала Вероника и скромно опустила ресницы. — К тому же после болезни долго была не в форме. Ты правда считаешь, что у меня хорошо получается?

Прижав руку к сердцу, Альберт ответил, что получается просто божественно. Он пообещал не рассказывать о скрытом таланте супруги никому из соседей, чтобы сюрприз удался, и попросил спеть еще что-нибудь для него.

Отказать она не смогла, да и восхищение в глазах Альберта было приятно. Вероника исполнила простенький романс, получила новую порцию комплиментов и попросила дозволения отпустить Бекки, которая играет уже битый час.

— Но я вовсе не устала, — возразила было сестренка, но Вероника ответила, что время уже позднее, а продолжить можно и завтра.

Нехотя Ребекка закрыла крышку рояля и ушла к себе, оставив супругов наедине. Некоторое время стояло неловкое молчание. Вероника не считала нужным разыгрывать роль любящей жены без зрителей. Альберт косился с любопытством, будто ждал, что она еще учудит.

— Если хочешь спросить, нет ли у меня других секретных способностей, то вынуждена разочаровать, — сказала она.

— Злишься? — спросил Альберт мягко. — Наверное, я смутил тебя внезапным появлением, это было не очень-то вежливо. Просто я услышал твой чудесный голос и не смог сдержаться, чтобы не заглянуть.

— Нисколько. Раз нравится, в следующий раз, когда соберемся репетировать, обязательно пошлем за тобой. А может присоединишься? Исполним что-нибудь дуэтом.

Альберт усмехнулся и сказал, что у него с детства ни голоса, ни слуха, но послушать девочек придет с удовольствием. И вновь окинул супругу любопытным взглядом, от которого ей стало не по себе.

Ситуацию спас дворецкий, сообщивший, что доставили письма. Воспользовавшись случаем, Вероника сказала, что взглянет на них сама, и поспешила в свой кабинет — место, которое Альберт предпочитал обходить по дуге.

«Кто знает, вдруг у него наконец появится повод гордиться такой женой, — думала она, проходя вслед за дворецким сквозь анфиладу комнат. — И не стыдно будет со мной показываться на светских раутах. Хотя я бы предпочла никогда не возвращаться в столицу — если даже дружеские встречи проходят с кучей условностей, страшно подумать, что творится на более официальных мероприятиях. Не веселье, а пытка».

В ночь перед приемом Вероника почти не сомкнула глаз. Стоило хоть немного задремать, как возникало чувство, будто о чем-то она забыла, что-то не учла. И она все думала, вспоминала, что это могло быть, перечисляла в уме разные мелочи и успокаивала себя — все в порядке. Но ощущение тревоги не отпускало.

Так и промаялась, засыпая урывками, пока не начало светать. Вставать сегодня все равно нужно было рано, и Вероника решила больше не мучиться, лучше в кои-то веки полюбоваться рассветом. Накинув пеньюар, она вышла из спальни и по пустому коридору, погруженному в сумрак и тишину, добрела до угловой комнаты.

Назначение ее оставалось для Вероники загадкой: пустая, с высоким потолком и белыми стенами, ни украшений, ни мебели кроме белого же пианино в центре. Полукруглая внешняя стена почти целиком состояла из окон, из которых открывался вид на долину за садом и скалистые вершины гор.

Наверное, жившие здесь дамы когда-то использовали ее как маленькую музыкальную гостиную, где играли для близких родственников или репетировали. Управляющий освободил ее от старой мебели, а обставить заново руки не дошли.

Вероника подошла к пианино и откинула крышку. Рассеянно провела кончиками пальцев по клавишам. Села на стул, и оказалось, что он будто нарочно отрегулирован под ее рост.

«Интересно, кто последний на нем играл? — подумала она. — Бекки? Вряд ли, она уехала отсюда ребенком, а теперь предпочла бы рояль в бальном зале. Может быть, мама Доминики?»

В детстве Вероника училась в музыкальной школе, но в последний раз садилась за фортепиано несколько лет назад. А сейчас вдруг захотелось попробовать. Почти забытым, но все еще привычным движением руки легли на клавиши. Инструмент звучал превосходно.

Она немного потренировалась и вспомнила мотив песни, которую любила ее мама. «Мой рок-н-ролл» группы Би-2: Вероника часто играла ее, и они на пару горланили дурными голосами — вокальные данные девушка унаследовала от матери. И когда она запела прекрасным голосом Доминики, стало жаль, что мама не слышит.

— Прольются все слова как дождь, — пела она, глядя на луг, еще затянутый туманной дымкой. — И там где ты меня не ждёшь, ночные ветры принесут тебе прохладу...

— На наших лицах без ответа лишь только отблески рассвета, того, где ты меня не ждёшь...

Сперва она его услышала, а потом ангел материализовался возле окна — сидел прямо на полу, вытянув одну ногу и прислонившись к стене.

У него оказался приятный голос с интересной особенностью: на некоторых нотах в нем звучала едва заметная шероховатость, и этот звук царапал, цеплялся, заставлял вслушиваться, чтобы уловить его снова. Необычный голос, такой не забывается.

Они допели до конца и замолчали. Получилось хорошо, Вероника даже ни разу не сбилась, хотя давно не играла. Комнату вновь затопила тишина, и после звуков музыки она казалась чужеродной.

Вероника почувствовала острую необходимость нарушить ее. Сказать, что было здорово, что он прекрасно поет, предложить что-нибудь еще исполнить дуэтом, если ему понравилось. Но ангел сидел, по-прежнему привалившись к стене, и не смотрел в ее сторону. Словно думал о чем-то своем.

— Ты придешь на сегодняшнюю вечеринку? — спросила она, сама не поняв, почему решила задать именно этот вопрос.

— Тсс, смотри, а то все пропустишь, — сказал он, блеснув глазами из-под ресниц.

Она перевела взгляд с него на вид за окном. Было уже совсем светло,