Красота внутри - Даша Семенкова

абсолютно не смыслю в сельском хозяйстве, — ответил Диего уклончиво. — Могу только заметить, что зря господин Барри не присмотрелся к техническим новинкам. Хрустальные люстры и мраморные статуи, бесспорно, хороши, но за те же деньги вместо них можно было бы приобрести новые плуги, сенсацию последней выставки в Преке.

— Не понимаю, откуда в тебе этот аскетизм! — хохотнул его отец. — Если леди Доминика захочет плуги, будут ей плуги, и даже не понадобится для этого люстры продавать... Кстати, о расходах. Мне недавно пришло письмо с вашей просьбой, по поводу выкупа долга. Признаться, идея экстравагантная...

Внутри у Вероники все сжалось. Сейчас наверняка откажет, еще и на смех подымет при Диего и, что еще хуже, при управляющем. Но Хьюго Гаррет заявил, что готов выделить средства.

— Наша милая невестка настолько очаровала вас, что вы готовы выбросить на ветер такую солидную сумму? — усмехнулся Диего.

— Узко мыслишь, сын. Даже если все деньги уйдут в чистый убыток, можно представить это как добровольное пожертвование. — Хьюго Гаррет окинул ее пристальным взглядом. — Милосердие сейчас в моде, возможно, леди Доминика в будущем займется благотворительностью. Это позволит завести новые связи и уважение в определенных кругах.

— Прошу прощения, но убытка не будет, — вмешалась Вероника. — Со временем я верну вам все до последнего гроша, только дайте срок, пока имение начнет приносить доходы.

— Не желаю впредь слышать ничего подобного! — неожиданно вскинулся господин Гаррет. Глаза его метнули молнии, и Вероника едва не вскрикнула, испугавшись этой внезапной вспышки гнева. — Я тебе не ростовщик, и никаких долгов друг перед другом у нас нет и быть не может! Это деньги семьи, а ты — ее часть. Запомни это раз и навсегда.

«Ясно, придется все-таки отрабатывать, — подумала она с тоской. — Прыгать по их приказу, как дрессированная мартышка. Ну хоть людям помогу, раз он расщедрился».

Однако щедрость Хьюго Гаррета оказалась небезграничной: денег он выделил много, но далеко не всю сумму. Выкупить предстояло только часть долгов, и Веронике предлагалось самой решать, кому из арендаторов помогать.

Ли Барри пообещал в ближайшие дни составить наиболее подробные списки и не давить на хозяйку. Господин Гаррет желал поглядеть, как она распорядится средствами.

Проводив его и Диего, она сказала домашним, что хочет немного отдохнуть, и вернулась в дом, оставив Альберта и Бекки пить чай на веранде. Видеть никого не хотелось: принимать гостей было весело, но утомительно и нервно, а разговор с Хьюго Гарретом добил окончательно.

Наслаждаясь тем, что никто ее не трогает, ничего не просит, не ждет внимания или распоряжений, Вероника бездумно бродила по пустым комнатам. Миновав бальный зал и соседнюю с ним гостиную, она свернула в помещение, которое отремонтировали по ее же просьбе, и которым она так ни разу и не воспользовалась.

Это был небольшой по местным меркам, но вполне просторный кабинет, переделанный под танцевальный класс — пережиток тех времен, когда девочки в дворянских семьях обучались дома. К счастью, Ли Барри решил посоветоваться с хозяевами, прежде чем переоборудовать его, и Вероника велела оставить комнате ее назначение.

Она зашла внутрь, прикрыв за собой дверь, не скрипнувшую тщательно смазанными петлями. Вдохнула запах свежеотремонтированного помещения и мастики. Прошлась по безупречно ровному паркету, отразившись в огромных настенных зеркалах. Скользнула ладонью по гладкому дереву балетного станка. Замерла, разглядывая себя в полный рост.

Со времени, когда она в последний раз посещала занятия танцами, Вероника сильно изменилась. Заметно похудела, похорошела, даже как будто стала взрослее. Приятная молодая дама, элегантная и ухоженная. Она и не заметила, когда успела стать такой.

К счастью, массу кружев и рюшей светлых тонов полагалось носить юным девам, к замужним дамам мода была благосклоннее. Легкое летнее платье песочного цвета с прямой юбкой, глубоким вырезом, открывающим ключицы, и короткими рукавами не сковывало движений и подчеркивало женственную округлость фигуры. В нем было бы гораздо удобнее танцевать, чем в бальных доспехах дебютанток, напоминавших орудие пыток.

Вероника вдруг осознала, как сильно ей не хватает движения (ежедневная беготня по лестницам и коридорам особняка не в счет). Надо бы, в самом деле, попросить Альберта выписать преподавателя и подучиться местным танцам — наверняка он не откажет. Или заняться верховой ездой, это точно лишним не будет, да и принц приглашал...

— Не помешал? — дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели мелькнули рыжие вихры и любопытный глаз.

— С каких это пор ты начал спрашивать разрешения? Заходи, раз пришел. Только давай о делах пока не будем, хорошо? Я планировала отдыхать весь остаток дня.

— Я просто хотел узнать, кому ты собираешься раздать денег на халяву, — он поймал ее испепеляющий взгляд и прервался. — Чего? Интересно же. Ладно, не хочешь — я пойду, свистни, когда в настроении будешь.

— Потанцуй со мной, — попросила Вероника вполголоса. Ангел застыл, глядя на нее с изумлением. — Танцы, понимаешь? Или ты не умеешь?

— Было бы там что уметь! — фыркнул он и подошел ближе. — Просто не ожидал. У тебя только что был полон дом гостей, в конце концов, муж есть, его бы попросила.

— Я не хочу местные, давай станцуем танго. Ты можешь сделать так, чтобы играла музыка?

— Только у тебя в голове, но разницы не заметишь. Звук вроде как в хороших наушниках, — ответил ангел и нахмурил брови, глядя в пространство перед собой. — Минуту, я подберу что-нибудь. Это будет даже интересно...

Мгновение — и комнату наполнили звуки музыки, до боли знакомой — свое первое танго Вероника репетировала именно под нее. "Por una cabeza"...

Перед глазами возникла маленькая полуподвальная студия: вечеринка только для своих, вино, испанская гитара и свечи. И восхитительное, страстное, чувственное танго, и ее красное платье в пол с разрезом, обнажающим стройное загорелое бедро...

«Кто же тогда был моим партнером? Странно, все остальное так ясно помню, а его лицо — нет... Неужели и впрямь потихоньку начинаю забывать прошлую жизнь?»

— Годится? — спросил ангел. Не в силах произнести ни слова от захлестнувших ее эмоций, Вероника кивнула. — Тогда попробуем?

Он взял ее за руку и подхватил чуть ниже лопаток. В серо-зеленых глазах, внимательно изучающих нечто видимое ему одному, светилось оживленное любопытство. Ну конечно, танцы — это весело. Все любят танцевать.

Сколько раз Вероника делала это с самыми разными партнерами, она не смогла бы и сосчитать, но впервые смутилась, оказавшись к кому-то так близко. Его пальцы, сухие и крепкие, чуть сжали ладонь, подсказывая начало движения. Тело двинулось навстречу, делая шаг, вынуждая отступить, откинуться на поддерживавшую ее руку.

Губы чуть дрогнули, то ли отсчитывая ритм, то ли запоминая движение, которое он