Красота внутри - Даша Семенкова

— Мики, — жалобно произнесла Бекки, глядя на нее серьезными темными глазами. — Давай куда-нибудь уедем. Не хочешь на воды — погостим у соседей, пусть даже у этой твоей противной подруги. Они нас давно приглашали. Тебе ведь плохо здесь, я же вижу.

— Солнышко, ну куда я поеду! У меня дела, к тому же нездоровится. Поезжай сама, ты со мной совсем заскучала.

Бекки вскочила и обняла ее, уткнулась носом в плечо.

— Как мне тебе помочь? — тихо спросила она. — Скажи, что случилось, мне все можно рассказать, я уже взрослая. Вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Ты и так себе напридумывала. Я просто приболела и все никак не поправлюсь, поэтому быстро устаю. Но это пройдет, и мы поедем, куда захочешь — ты и я, только вдвоем. Обещаю. А теперь будь ласка, попроси приготовить горячий отвар для горла, пусть подадут прямо сюда.

Когда сестренка послушно выбежала из комнаты, Вероника устало опустилась на единственный стул, тот, что у пианино. Коснулась клавиш — инструмент отозвался жалобным звуком, словно обиделся.

Она вдруг загадала — если начнет петь ту самую песню, ангел появится, и начала наигрывать мотив, но голос снова подвел. Бессильно уронив руки на колени, она опять уставилась в окно, на горы, светло-серые, пыльные и скучные.

— Мне так жаль, что мы спели всего один раз, — сказала она. — И что я все это время не догадывалась, кто ты. Мы ведь постоянно спорили, а могли бы целыми днями быть вместе и болтать обо всем на свете. Ты хотел посмотреть мир, а я заперла тебя в глуши.

Вероника непроизвольно коснулась медальона и согрела в пальцах, но вызвать ангела не решилась. Он явился бы, но она не желала его принуждать.

— Я не стану тебя тревожить, только бы знать, что ты все еще здесь...

— Леди Доминика, господин Барри просил вас встретиться с ним, — громкий голос служанки заставил вздрогнуть. — Я отнесла отвар в ваш кабинет.

— Спасибо, — отозвалась она безучастно. — Велите ему подойти, я сейчас буду.

На пороге она обернулась, посмотрела в последний раз на горы, одинокое пианино и белые стены и закрыла за собой дверь, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.

«Велю управляющему переделать ее в гостевую спальню, — подумала она решительно. — Или пусть это будет комната Бекки, ей наверняка понравится».

Ли Барри ждал в кабинете с пачкой писем в руках. Увидев хозяйку, поднялся, сдержанно поздоровался и заявил, что, раз она не разобрала корреспонденцию самостоятельно, он взял на себя смелость седлать это.

— Дела не терпят отлагательства, а без вашего дозволения к некоторым из них я приступить не могу.

— Неужели настолько срочно, что не может подождать до завтра? — силясь скрыть раздражение, ответила Вероника. Сев за стол, она демонстративно налила в чашку лечебный отвар, наполнивший кабинет резковатым травяным запахом.

— Вы простужены? Не бойтесь, постараюсь закончить поскорее, — сказал он и развернул одно из писем. — Но вы не в первый раз просите подождать до завтра, так что я настаиваю.

Не дав ей времени возразить, Барри начал читать вслух предложение о покупке леса. Пояснил, что цену дают хорошую, но по его прогнозу осенью она взлетит по сравнению с нынешней. С другой стороны, покупатель берет сразу большую партию, и стоит как следует все обдумать.

— Рубить лес? А мы обязательно должны это делать? Или возникла срочная необходимость в деньгах? — переспросила она, силясь вспомнить, где вообще лес в ее владениях и много ли его там.

— Так он стоит под вырубку и давно готов к продаже. Ваши драгоценные арендаторы успели своровать некоторую часть, не вижу резона ждать, пока еще больше растащат. Время сейчас хорошее, кто знает, какие цены дадут на будущий год.

— Значит продавайте и закончим с этим, — вяло откликнулась Вероника. — Что еще?

— Просьба возместить ущерб, пастух недоглядел за овцами. Это, конечно, мелочи, но...

— Раз мелочи, то возместите, нам же не нужно, чтобы дошло до суда. Дайте, сколько просят, и вопрос закрыт.

Управляющий замолчал и посмотрел на нее, недобро прищурившись. Под этим пристальным взглядом Веронике захотелось поежиться, а лучше выставить Ли Барри вон и спокойно допить отвар от несуществующей простуды.

— Я ведь говорил, что вы мне нравитесь, — не сводя с нее глаз сказал он. — За это время мнения своего не изменил, напротив — проникся к вам искренним уважением. Вы умная молодая леди и станете толковой хозяйкой. Вы радеете за дело всей душой и цените людей, которые на вас работают. Либеральные взгляды, конечно, немного все портят, но в юности все идеалисты, и вы тоже с возрастом ими переболеете, как ветрянкой.

— Благодарю, ваша похвала очень важна для меня. Но к чему вы клоните?

— Вы молоды, и сердечные переживания кажутся вам самым важным на свете. Но поверьте на слово: это пройдет, и через несколько лет будете вспоминать теперешние беды как забавный, хоть и пошлый, анекдот, — ответил он тоном доброго дядюшки. Веронике показалось, что сейчас он по-отечески погладит ее по голове. — Чем быстрее прекратите страдать и возьмете себя в руки, тем лучше. Ни один мужчина того не стоит, я-то знаю, о чем говорю.

– Не понимаю, о чем вы, — пролепетала Вероника, едва шевеля онемевшими губами. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он о чем-то догадался? Но как?

— Не стоит притворяться, я все знаю, — словно прочитав ее мысли, усмехнулся он. — У слуг есть глаза и уши, а иногда еще и длинные языки. Некоторые господа порой об этом забывают, а некоторые слуги слишком любят посплетничать и не замечают, что их тоже могут подслушать.

— А вы, значит, эти сплетни собираете? — возмутилась она, отводя взгляд.

Что он знает? О каких сплетнях говорит? Неужели кто-то из прислуги видел, как она спорит с воображаемым собеседником? Но тогда они бы судачили, будто хозяйка сошла с ума. Выходит, ангел был видимым не только для нее, и теперь Ли Барри думает, будто она тайком водила любовника.

«Мне плевать, что обо мне подумают, но ведь ему запрещено было появляться при свидетелях! Что если его накажут? Или... уже наказали?»

— Только когда они меня касаются, прямо или косвенно. Вымещайте на мне обиду сколько угодно, если полегчает, но рано или поздно вам придется прийти в себя. И лучше бы рано, пока в сердцах чего не натворили.

Он протянул ей одно из писем. Приглашение во Дворец Роз на конную прогулку, написанное принцем лично. Внизу приписка от Афелисы, сообщающая, что та беспокоится о здоровье подруги и очень соскучилась. Вероника поняла, что уже читала его,