Красота внутри - Даша Семенкова

Афелиса послала ему ответную улыбку, но по руке, лежавшей на локте Вероники, пробежала дрожь. Вероника почувствовала страх за подругу: если все это правда, ей придется хуже всех. Принц — не Альберт. Он не станет закрывать глаза на измену и наверняка не простит.

Она накрыла ладонь Афелисы своей, но принц велел подойти ближе, пришлось отпустить ее и подчиниться.

Лошадь по имени Миранда недоверчиво косила на незнакомку голубым глазом, но оставалась на месте — рука хозяина все еще касалась ее, заставляя послушно ждать седока.

Кобылица была удивительной масти, Вероника никогда таких не видела. В тени дерева она выглядела светло-кремовой, а когда принц вывел ее на солнце, засияла серебристыми переливами, будто перламутровая. Казалось, каждая шерстинка ее гладкой шкуры была сделана из драгоценного металла.

Даже Веронике, ничего не смыслившей в лошадях, стало ясно — это благородное животное стоит целое состояние. Роскошный подарок неверной жене.

— Если вы боитесь, то прежде, чем сесть на лошадь, нужно разобраться в себе. Подойдите к ней, смелее. Для начала не помешает познакомиться, присмотреться, узнать ее характер, — сказал принц.

Она вовсе не испытывала страха перед этим дивным созданием. Напротив, боялась представить, что на него можно усесться и ударить пятками в бока.

— Видите, лошадь хороших кровей, послушная и прекрасно обученная, — продолжил принц. Говорил он спокойно, мягко, но в интонациях сквозило что-то едва уловимое, неясное, но пугающее. — Но она еще молодая и неопытная. Если не чувствует твердой руки хозяина, то может начать вести себя неподобающе. Даже нанести ему вред, вы же понимаете, о чем я?

— Да, наверное, — отозвалась Вероника.

— В таком случае потребуется напомнить ей, что хозяин главнее. Показать вашу силу и уверенность. Полагаю, вам не понадобится хлыст, леди, достаточно будет спокойных и четких распоряжений.

— Полно вам, вы пугаете Доминику, — вмешался Альберт. Принц посмотрел на него, чуть приподняв бровь. — Не пора ли приступить непосредственно к верховой езде? Моя дорогая супруга не впервые видит лошадь.

— Прежде чем что-то сделать, не мешает подумать как следует, особенно если возможны нехорошие последствия. Не так ли, моя милая?

— Да, конечно, — с застывшей улыбкой ответила Афелиса. Лицо ее заметно побледнело. — Но я уверена, с Доминикой ничего плохого не случится — Миранда смирная и добрая, она никогда не показывала норов.

— Все когда-нибудь случается впервые. Леди Доминика, позвольте помочь вам забраться в седло.

С его помощью у нее легко получилось с первого раза. Слуга вел кобылу на поводу: править сама Вероника пока отказалась. Стараясь сидеть прямо и не вцепляться в гриву, выдавая свое полное неумение ездить верхом, она исподтишка разглядывала спутников.

«Для чего они разыгрывают этот спектакль? — недоумевала она. — Ведь все все знают, к чему эти встречи, прогулки и лицемерная вежливость? Конечно, людям их статуса не к лицу скандалить, но... Лучше бы скандал, чем это».

Запоздало она пожалела, что поддалась на уговоры Ли Барри и согласилась приехать сюда. Чего ради? Кому что доказывать?

Но сейчас было поздно об этом думать, оставалось лишь терпеть и продолжать эту кошмарную прогулку на чистокровных холеных лошадях по роскошному парку. За спиной Афелиса нарочито бодрым голосом расспрашивала Альберта о скачках. Принц настойчиво уговаривал гостей остаться на обед. Альберт согласился. День начинал казаться бесконечным.

— Доминика, ты не могла бы остаться еще ненадолго? — спросила Афелиса, когда гости собрались уходить. — Моя портниха заболела, пришлось срочно искать новую, и я бы хотела посоветоваться с тобой. Вечером наш кучер тебя отвезет.

— Конечно, дорогая. Если никто не против.

Альберт заявил, что с удовольствием прогуляется и оставит экипаж в распоряжение супруги. Но Афелиса почему-то не согласилась:

— Не стоит, время позднее. Бродить в одиночку может быть небезопасно.

— Не выдумывай лишнего, дорогая, — усмехнулся принц. — Уверен, с нашим другом ничего не случится. Ступайте, дамы, а я провожу гостя и займусь делами.

Растерянная Афелиса не сдвинулась с места, пока муж не взглянул на нее строго и холодно. Она явно хотела возразить, но не решилась и послушно вышла из гостиной.

— Ты идиотка? — напустилась Вероника на подругу, стоило служанке, подавшей им чай, выйти из комнаты. — Как можно было додуматься такое вытворить? Он ведь все знает, что теперь будет?

Та молчала, уставясь в пол. Захотелось схватить ее за плечи и трясти, пока не ответит что-нибудь вразумительное.

— Почему ты вообще с ним... Поверить не могу! Скучно стало? Мужу решила насолить? Ну чего ты молчишь!

— Мне нечего сказать в свое оправдание, — еле слышно проговорила Афелиса. — Я поступила с тобой подло и заслуживаю самых последних слов в свой адрес. А ты — возможности их высказать.

И опять притихла, будто в ожидании тех самых ругательств и поклятий, которыми ее сейчас начнет осыпать собеседница. Поникшая, ссутулившаяся, она казалась маленькой и беззащитной — вот-вот расплачется. При взгляде на нее и от понимания, что на этом их дружбе придет конец, у Вероники защемило сердце.

— Я не хочу тебя терять, — призналась она. — Если не хочешь — ничего не рассказывай, не важно, что там у вас произошло. Просто я за тебя боюсь.

— Не важно? Ты говоришь всерьез?

— Думаешь, мне сейчас до шуток?

– Прости, — Афелиса потянулась, чтобы взять ее за руку, но спохватилась и отдернула ладонь. — Я расскажу. Обо всем. Мне уже нечего терять, а скрывать от тебя правду невыносимо. Это не сиюминутная прихоть, не попытка кому-то досадить. Я люблю его, а он...

Она запнулась. Вероника смотрела на нее и не верила. Неужели при всех своих достоинствах, окруженная толпой поклонников, будучи замужем за принцем, который давал Альберту сто очков вперед, Афелиса могла его полюбить?

— И давно?

— Еще до замужества, и до пансиона, и до того, как познакомилась с тобой. — Афелиса судорожно вздохнула. — Когда ты целыми днями трещала о своем предстоящем замужестве, я изо всех сил держалась, чтобы тебя не возненавидеть. Пыталась быть выше всего этого. Даже почти сумела с тобой подружиться, пока ты сама со мной не рассорилась.

— Не думаешь, что она... что я могла обо всем узнать? — спросила Вероника. Если так, это многое объясняло в поведении Доминики, обожавшей жениха до одури.

— Вряд ли, мы очень тщательно скрывали. Никто не знал. К тому же в тот раз, когда мы ездили... за твоим средством для лица, ты бы наверняка не выдержала и выдала себя.

— Я тогда память потеряла вообще-то. Какая ты все-таки недоверчивая! — Вспомнив ту поездку, Вероника с подозрением взглянула на подругу. — Выходит, это был он?

Афелиса