Красота внутри - Даша Семенкова

она пожелает, он натянул штаны, собрал остальные вещи, разбросанные по комнате, спросил, нужна ли ей помощь. Вероника сказала, что оденется сама, и он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Оставишь одна, она поспешно влезла в платье, стараясь придать ему нормальный вид. Зеркала в рост в этой крохотной комнатке, куда Альберт на руках принес ее из танцевального зала, не оказалось, и ей пришлось воспользоваться маленьким, не вмещавшим отражение даже по пояс.

«Зато тут есть диван, а другое его не интересовало, — подумала она, вертясь, чтобы рассмотреть себя со спины. — И все-таки, почему я совсем ничего не почувствовала? Он ведь сделал все возможное, должно было быть хоть что-нибудь...»

С ужасом Вероника подумала, что может быть в принципе не способной испытывать такого рода ощущения. Вдруг у нее есть скрытый физиологический изъян? А может, Доминике вообще девушки нравились, и новой хозяйке передалась эта склонность?

Вероника попыталась представить Афелису в купальне, но в воображении возникли насмешливые серо-зеленые глаза, взлохмаченные рыжие волосы и нос с веснушками.

«Ну что же ты? — подмигнул он. — Танцуй!»

— Нет, — пробормотала она, трясущимися руками пытаясь уложить рассыпавшиеся локоны хоть в какое-то подобие прически. — Нет-нет-нет, это не то. Он просто друг, к тому же воображаемый. И наверняка ничего не заметил. Это из-за неловкости, не надо было приставать к нему с этим танго, но я же не знала, что так выйдет!

«Все ты знала», — отозвался воображаемый ангел, посмотрел с укором и исчез. Даже в фантазиях он появлялся и уходил, когда ему вздумается.

Глава 20

Огромный торт в два яруса, залитый шоколадной глазурью и щедро украшенный взбитыми сливками, принесли после полудня. Вероника велела подать его в малом каминном зале и не беспокоить ее до вечера.

После того злополучного танго минуло три дня, которые прошли, как в тумане. Ангел не появлялся, и вызвать его она не осмелилась. Альберт встречался с супругой за завтраком, вежливо осведомлялся о планах и самочувствии, а после прощался, садился на коня и пропадал где-то до ночи.

Бекки чувствовала тяжелое настроение, свинцовой тучей повисшее в доме, но на ее расспросы Вероника уклончиво отвечала, что немного нездорова и очень занята. Она и вправду старалась отвлечься работой, но выполняла ее безо всякого интереса, почти не вникая, мыслями витая где-то далеко.

В конце концов она пожалела сестренку и отправила в гости к подругам на пару дней. Утром Вероника разобралась со списками арендаторов и передала его Ли Барри. Она не стала долго раздумывать и в первую очередь выбрала тех, кто сильнее нуждался. Управляющий пробежал список глазами, посмотрел на нее с прищуром и покачал головой.

— Вы меня простите, леди, но так не годится. Давайте отложим на потом, когда со своими делами разберетесь.

По его мнению, кредит нужно было выдать самым справным хозяевам. Вероника не стала спорить и доказывать, что у нее все в порядке. Просто велела сделать, как она говорит. Ли Барри вздохнул, поворчал немного, но согласился.

В тот момент Вероника была слишком расстроена недавними событиями, чтобы придать значение той легкости, с которой удалось его уломать. Она хотела поскорее остаться одна, и чтобы принесли торт, и никого к ней не пускали до завтрашнего утра.

— А пошло оно все, — пробормотала она, безжалостно черпая столовой ложкой прямо из центра, круша идеально симметричные кремовые розы.

Первый кусок показался настолько восхитительным, что она на минуту забыла обо всех своих метаниях. Шоколадный бисквит, пропитанный сиропом с легким цитрусовым ароматом, таял во рту, взбитый крем растекся на языке сливочной нежностью. Тончайшая глазурь хрустко ломалась, добавляя горчинку темного шоколада.

— Божественно! — прожевав, резюмировала Вероника и облизала ложку. — И чего ради я столько времени от этого отказывалась? Чтобы кому-то из них понравиться? Вот дура-то.

Она нацелилась за вторым куском, из середины, где в креме прятались крохотные ягодки. В душе червячком шевельнулось сожаление: она столько усилий потратила для достижения результата! Доминике ведь даже смотреть нельзя на такие десерты: один взгляд — плюс один килограмм.

В памяти возник Альберт, расстегивающий на ней платье, и Вероника решительно зачерпнула новую порцию шоколадно-кремового наслаждения. Должны ведь и у нее остаться в жизни хоть какие-то удовольствия помимо удовлетворения от хорошо проделанной работы и радости, что муж уехал на целый день.

Вторая ложка зашла ничуть не хуже предыдущей. Организм ликовал, получив давно не виданный, но вовсе не позабытый допинг. Двух солидных кусков, которых хватило бы на стандартную ресторанную порцию, явно оказалось мало. Вероника продолжила уплетать, теперь отламывая по чуть-чуть, смакуя и не торопясь. Времени до вечера еще полно, а если торт кончится — на кухне наверняка найдется много других вкусняшек.

— Только ты один меня по-настоящему любишь, — ласково промурлыкала она, подцепляя последнюю розу из крема. — И всегда будешь рядом, стоит лишь пожелать.

Она поднесла было кусок ко рту, но почувствовала, что в комнате кто-то есть. Осторожно покосилась туда и увидела ангела, сидевшего на подоконнике. Рука дрогнула, крем плюхнулся на стол бледной жирной кляксой.

— Ты... — начала она, смутилась и потупилась. — Я боялась, что ты уже никогда не придешь.

— Я всегда прихожу, если тебе грозит опасность. В данном случае твоей поджелудочной, — грациозным движением он спрыгнул с высокого подоконника и подошел ближе. — ЗОЖ, я смотрю, остался в прошлом. Но зачем сразу полторта сточила? Боишься, что больше не дадут?

— Он вкусный, — отозвалась Вероника и протянула ему ложку. — Хочешь?

— Что-то как-то не очень, — скривился он. — Хотя... Можно мне его?

— Да, конечно. Бери.

Вместо того чтобы взять ложку, ангел схватил весь торт, и Вероника вспомнила, как когда-то он не мог забрать у нее волшебную мазь без разрешения. Вскрикнув, она сорвалась с места, но не успела — остатки любимого лакомства полетели в окно.

— Ты чего творишь! — заорала она, оттолкнула ангела и высунулась из окна по пояс. Кусочки бисквита и ошметки крема валялись на клумбе. — И как теперь я объясню это слугам?

Вероника резко развернулась и оказалась к нему так близко, что едва не задела плечом. Злость сменилась растерянностью, но ей вовсе не захотелось отодвинуться. Наоборот — возникло почти непреодолимое желание дотронуться, вновь ощутить ладонями тепло его кожи под тонкой тканью рубашки. Запустить пальцы в эти растрепанные волосы и узнать, жесткие ли они на ощупь или шелковистые...

— Скажешь, что уронила, — медленно проговорил он, глядя на нее с пристальным вниманием, будто ожидая чего-то.

Не осознавая, что творит, Вероника потянулась к нему, закрыла глаза и коснулась губами его губ