Красота внутри - Даша Семенкова

кивнула. Щеки ее залила краска. Вероника почувствовала злость на своего непутевого супруга — мало того, что он подставил эту девушку сейчас, по его вине ей пришлось пережить такое унижение!

— Сволочь, — процедила она сквозь зубы. — Какая же он все-таки скотина.

— Умоляю, не говори про него так! — воскликнула Афелиса. — Во всем виновата только я, он просто... Не знаю, как сказать, чтобы не выглядело, будто я пытаюсь тебя упрекнуть.

— Скажи как есть. Любая правда будет лучше, чем лицемерие и ложь, поверь, я готова простить тебе многое. Мне нет дела до Альберта и его похождений, клянусь, уступила бы его с радостью, если бы это было возможно. Но ты — единственный друг. Пожалуйста, не бросай меня ради него.

И Афелиса рассказала. О том, как влюбилась в молодого человека, красивого, словно сказочный принц, впервые его встретив в гостях у общих знакомых. Как однажды, когда она повзрослела, он взглянул на нее другими глазами и ответил на чувства. И как, заметив интерес сестры к своему приятелю, один из старших братьев доходчиво объяснил, что нечего и смотреть в сторону сына хоть и богатого, но безродного господина. Вместе им не быть никогда.

Упрямая девушка пронесла свою глупую детскую любовь через годы, продолжала встречаться с Альбертом, обходя все запреты. Узнав о его предстоящей женитьбе, она позволила себя соблазнить, вместо того, чтобы послать его куда подальше.

— А потом появилась ты. То есть, стала совсем другим человеком. И я решила — хватит. Не стану разрушать чужого счастья, тем более ты его заслуживаешь.

Альберт и Афелиса договорились, что после того, как оба вступят в брак, все будет кончено. Лучше страдать от неразделенной любви, но остаться добрыми друзьями, чем опускаться до пошлой интрижки. Довольно скоро Альберт признался, что недооценил свою жену, возможно, со временем сумеет ответить ей взаимностью.

Но неожиданное поведение Вероники помешало им упиваться самопожертвованием: муж оказался ей совершенно безразличен.

— Вообрази, как мне было больно всякий раз, когда ты пренебрежительно о нем отзывалась. Говорила, что он тебе не нужен. Что он бесполезен и только мешает. Признайся честно, ты вышла за него ради миллионов его отца?

— Меня за него выдали, — возмутилась Вероника. — И он действительно мешает. Мне, тебе — портит все, до чего сможет дотянуться. Ты просто влюбилась в красивое лицо и не хочешь видеть, что внутри этой обертки — пустота.

— Создатель, неужели мы говорим об одном и том же человеке! — всплеснула руками Афелиса. — Как можно до такой степени не замечать того, с кем живешь в одном доме! Он прекрасный, умный, чуткий. Мне ни с кем никогда не было так легко, мы часами разговаривали обо всем на свете. Он никогда не унывал, рядом с ним верилось, что и мне тоже все по плечу. А потом... ты ведь его унизила. Я никогда еще его не видела таким подавленным.

— Значит, побежал к тебе утешение искать? Поверь, он не испытывает ко мне абсолютно никаких чувств. Даже рад, что не приходится исполнять супружеский долг, просто решил изобразить перед тобой несчастного страдальца и надавить на жалость. И добился, чего хотел.

Конечно, Афелиса с жаром бросилась защищать любимого. Утверждала, что он ничего не добивался, она сама, поняв, что больше никто не стоит между ними, на это пошла. Похоже, принц в расчет вообще не принимался. Веронике даже стало за него обидно.

— Допустим, ты права. Он прекрасный, у вас любовь навеки, и только обстоятельства помешали быть вместе, — стараясь оставаться спокойной, предположила она. — Тогда почему бы вам просто не сбежать? После такого принц наверняка даст тебе развод, я и вовсе против не буду.

— Но... это же страшный скандал! — воскликнула Афелиса, глядя на нее округлившимися глазами. — Нас ни в одном порядочном доме не примут, отец лишит Альберта состояния...

— Ну и что? Руки, ноги, голова на месте, с голода не умрет. Да если одну только твою Миранду продать, можно год жить безбедно. Или тебе настолько важны богатство и статус?

Вероника ожидала, что подруга смутится, испугается, осознает всю бесполезность своих надежд и в конце концов образумится. Но лицо Афелисы словно озарилось изнутри.

— Ну конечно! — произнесла она и посмотрела на Веронику с восторгом. — Ты совершенно права! Мне все это безразлично, главное, мы будем вместе, теперь я совершенно точно осознала. Нужно срочно с ним увидеться и все рассказать. Как ты думаешь, у нас правда есть шанс?

— Я... не знаю, — промямлила Вероника, не в силах ответить честно. Это было бы все равно, что отобрать у ребенка конфету.

«Ты бы смогла, похоже, и впрямь его любишь. Но Альберт не станет жертвовать всем, он из тех, кому где стелят, там и спит. Погорюет немного и утешится с другой красивой дурочкой, раз здесь не сложилось, — подумала она. — Я-то знаю, сама ведь была такой. Черт, я ведь и правда такой была!»

В памяти всплыла фраза, что больше всего в других раздражают черты, которые есть в нас самих. Легкомысленность и безответственность Альберта, привычка полагаться на свою внешность и уверенность, что он осчастливливает всех вокруг одним своим присутствием...

Почти зеркальное отражение прежней Вероники, порхавшей по жизни в поисках удовольствий и верившей, что любые проблемы исчезнут, если сделать вид, будто их нет.

— Пожалуйста, не надо, — с тоской глядя на подругу, сказала она. — У тебя замечательный муж, и все у вас понемногу наладится. Не делай того, о чем потом будешь жалеть.

— Ох, Доминика, ты такая хорошая, спасибо тебе за все, — с мечтательной улыбкой отозвалась Афелиса и обняла ее. — Я не пожалею ни на миг, что бы ни случилось. Пожелай мне удачи, милая.

Глава 22

Принц вышел проводить гостью и, когда Вероника садилась в экипаж, стоял рядом с женой, заботливо придерживая под руку. Со стороны они выглядели просто образцовой семейной парой, красивой и любящей. Не знай Вероника всей правды, ни за что не догадалась бы, что в этом доме что-то происходит.

«Кажется, я вообще мало о чем догадывалась, даже если оно творилось у меня под носом, — размышляла она, глядя на широкую, сутуловатую спину возницы в пятне желтого света фонаря. — Но жить, постоянно ожидая подлости и удара в спину, тоже не умею. И не хочу».

Она ощупала карман, внутри которого спрятала хрусткий сложенный вчетверо листок. Письмо ее мужу от любовницы, которое та, дойдя до крайней степени отчаяния, просила передать. Или это была идея самой Вероники? Совершенно вылетело из головы, ну и не суть.