Красота внутри - Даша Семенкова

Неуверенно, готовая в любую секунду рвануть прочь, Вероника заглянула в дверной проем. Кровать и впрямь оказалась достаточно широкой, чтобы спать вдвоем, не мешая друг другу. На дальнем углу ее вполоборота сидел Альберт и стаскивал сапог.

Дом Рейесов был устроен по старинке и не настолько богат, чтобы в каждой гостевой имелась собственная ванная. Захоти Вероника и в этот раз запереться там, пришлось бы бежать через полдома.

В комнате кроме входной была лишь одна дверь — в спальню, где разоблачался Альберт. Глядя на его широкую спину, обтянутую тонкой тканью нижней рубашки, Вероника попятилась и неожиданно натолкнулась на кого-то.

Едва не вскрикнув, она развернулась и оказалась нос к носу с ангелом. Он коснулся ее губ пальцем, веля молчать.

— Куда собралась? — сердито произнес он. — Мне эти старики нравятся, и устраивать в их доме скандал я не позволю.

— Но где же мне тогда спать? — спросила Вероника, едва он убрал руку.

— Где угодно, хоть на коврике у двери. Но отсюда ты не выйдешь, даже не вздумай, — ответил ангел.

— В кровати, дорогая, — ответил Альберт. — Неужели я настолько тебе неприятен, что ты не в силах даже провести ночь в одной комнате со мной?

Оглянувшись, она увидела его у входа в спальню. Даже в сорочке и кальсонах он умудрялся выглядеть роскошно, будто с подиума сошел. Золотистые локоны слегка растрепаны, пуговицы расстегнуты до середины груди — такая небрежность делала его невероятно сексуальным.

«Ну нет, — мысленно отмахнулась Вероника. — Может быть, когда мы только познакомились... Но чем дольше его знаю, тем меньше привлекает. Словно не мужчина, а статуя, манекен пластмассовый».

— Это вовсе не так. Ты... симпатичный, просто я не хочу... ну... не могу здесь, в чужом доме.

— Назови место, где ты можешь, и я мигом отвезу тебя туда, — проговорил он с усмешкой, но взглянул на Веронику, извинился и пообещал, что и пальцем ее не тронет. — Мы ведь все обсудили, дорогая. Принуждать тебя я не стану. Но коли не доверяешь — могу поспать и на полу, не такой уж я изнеженный.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, — сказала Вероника, провожая его взглядом.

Широкая спина, узкие бедра и упругие подтянутые ягодицы — со спины Альберт был так же хорош. Она обернулась и увидела ангела, стоявшего у входной двери, скрестив руки на груди.

Ничего ему сказать она не могла, Альберт бы услышал, а потому выразила все эмоции в одном неприличном жесте. Ангел сузил глаза, но больше никак не отреагировал, давая понять, что он — кремень и пост не оставит.

«Он точно черт, а никакой не ангел, — разозлилась Вероника. — Послан мне, чтобы всячески вредить».

В спальне Альберт предложил помочь переодеться — по идиотской местной моде платье застегивалось сзади.

— Пока мы дождемся кого-то из здешних слуг, ты рискуешь уснуть прямо в платье, — справедливо заметил он, и Вероника, помявшись, согласилась.

Осторожно, будто боясь оскорбить недотрогу лишними прикосновениями, Альберт одну за другой расстегнул множество крохотных пуговичек. Его дыхание едва заметно ощущалось макушкой, а кончики пальцев задевали спину, и это вовсе не было неприятно. Веронике не захотелось отдалиться, но и приблизиться, чтобы очутиться в его объятьях — тоже. А ведь такой момент должен казаться волнующим.

«Ага. Если бы я любила его...» — она попыталась представить на месте Альберта кого-то, кого любила в прошлой жизни, но память вдруг изменила ей, и ничего не вышло. От этого стало еще и грустно.

— Переодевайся, для тебя приготовили ночную рубашку и халат, — закончив, сказал Альберт. — Я выпью немного вина и почитаю, а ты ложись, не хочу тебя тревожить.

И вышел прежде, чем она успела обернуться. Вероника сняла платье, аккуратно развесила в узкой нише, заменявшей здесь гардеробную, быстренько (вдруг Альберт решит заглянуть?) стащила шелковую сорочку и надела рубашку.

К счастью, та оказалась из непрозрачного тонкого льна, широкая, с длинными рукавами, воротником у горлышка и подолом, доходившим до пола. Под таким одеянием сложно было разглядеть фигуру, даже платье, которое Вероника сняла, открывало больше.

Накинув тяжелый стеганый халат, она нерешительно застыла у кровати. По-хорошему, лечь бы спать, в самом деле — если Альберт не имеет привычки храпеть, то ничем ей не помешает. Но почему-то на душе было тяжело и неспокойно, словно Вероника должна была сделать что-то, но никак не могла сообразить, что именно.

Вздохнув, она решила все-таки поговорить с мужем, хотя бы из приличия, чтобы не ощущал себя ненужным. За время, прожитое в роли Доминики, она успела на собственной шкуре прочувствовать, каково это.

— Я побуду с тобой немного? — спросила она, заглядывая в кабинет. — Что-то не спится, все вокруг такое непривычное.

— Да, конечно. Не желаешь вина? — предложил он и наполнил бокал. — Тебе ведь не приходилось бывать тут раньше? Подумать только, такая глушь, а они всю жизнь здесь прожили! Чудные все же старики.

— Возможно, им просто никто не нужен, кроме друг друга. Если бы тебе предложили вот так уехать куда подальше и жить с любимым человеком, неужели отказался бы?

— Скажи прямо: ты в чем-то меня подозреваешь? — по тону голоса чувствовалось, как он напрягся. Возможно, и в самом деле что-то скрывал, и ее слова его задели. — Разве я давал тебе для этого повод?

— Нет, я совсем не это имела в виду! — смутилась Вероника. Уж в неверности она стала бы упрекать его в последнюю очередь, тем более, что и без того были поводы для упреков. — Я это так, в качестве абстрактного примера.

— К чему, ведь я действительно уехал куда подальше, оставив столицу. С тобой, моя кошечка. Но все же надеюсь, что мы не похороним себя заживо в этих краях и не будем до старости безвылазно сидеть в поместье.

Веронике захотелось назло ему заявить, что в Астакс она теперь не ногой — пусть доказывает свою несуществующую любовь на деле и бросает все, чтобы быть рядом с женой. Но она, конечно же, лишь скромно опустила реснички и улыбнулась в ответ.

Хочет видеть в ней капризную дурочку — пусть, она не станет его переубеждать. Даже подыграет, ведь так проще. Она допила вино, густое, терпкое, с богатым послевкусием — прав был ангел, здешние винокурни определенно достойны внимания, обсудила с Альбертом планы на завтра и отправилась в кровать.

С непривычки даже с одного бокала Вероника немного опьянела. Не стоило заводить разговоры по душам в таком состоянии, и без того общение с мужем давалось тяжело.

Альберт не храпел, он вообще спал очень тихо, разве что пару