Плененная поневоле - Алекса Аверина

— Если только Рената не сдашь и не предашь. То обещаю, и думать про нее не буду.

— Нахуя манипулируешь?

Вижу, руку к ней тянет.

— Договор?

«Договор».

Договор, только лишь из-за сестры? Ну нахуя, Валид, блять. Все, пора закругляться.

— Спроси еще про мать, что она у нее делала? И уходи.

— Кстати, не расскажешь, что ты у матери делала?

«Я... Я случайно зашла, когда кухню искала».

Брови хмурю. Зачем ей кухня?

— И случайно на колени ей легла? Просто хочу предупредить: жалость свою, по отношению к ней, показывать запрещено! От этого ей хуже только. Она такой же обычный человек.

Киваю, согласен.

«Нет, нет, все не так».

Снова плакать начинает. Ну чего ты, маленькая?

«Это не я ее жалела, а она меня».

Говорит, слезы глотает.

«Мне очень плохо тут, а она мне мою маму напомнила. Мне показалось, что она сочувствует мне, и поэтому, мне захотелось к ней прижаться»

Почему я так нервничаю. Снова в груди кольнуло, от ее искренности.

«Я ничего плохого не хотела сделать. Правда».

Ей плохо тут. Я ее понимаю, как никого. В матери утешение искала, когда больно сделал.

Смотрит на Валида. Этот взгляд. Я знаю его. Доверяет ему.

— Уходи. Достаточно.

И вижу, как он тянется к ее щеке. Эй, стоп! Она сейчас слишком уязвима, слишком доверчива, слишком открыта. Он с легкостью сейчас может ее спровоцировать на необратимые действия. Я же разнесу все к чертовой матери, если прижмется к нему! Если на поцелуй ответит, который по плану, должен быть.

— Не смей трогать! Запрещаю! — вскакиваю.

Пункт пятый: Самый главный. Тот, который изначально пришел мне в голову! Проверка на верность и подлинность искренних чувств ко мне. Хотел проверить, только ли со мной она трепещет от касаний и покрывается мурашками. Только ли во мне ищет защиту и находит ее. Или ей не важно, от кого все это получать?

Но я все уже понял! Я знаю, что, возможно, ненавидит меня, боится и разочарована, но она не врала, никогда!

Валид решил закончить план? Или…

Бросаю телефон на диван и выбегаю из комнаты.

Где-то в глубине, я все же боюсь, что станет отвечать ему. Я не смогу на это смотреть через экран! Должен все увидеть в живую! Хватаюсь за ручку двери. Час истины… Страх, паника, злость, сомнения и нерешительность. Все смешалось в жгучий коктейль. Как же я боюсь сейчас открыть дверь и..

«Не прикасайтесь!»

Сердце, словно в пятки ухнуло. По телу расползается неимоверное наслаждение от ее «не прикасайтесь!». Ее голос, такой решительный, уверенный, твердый.

Вхожу в комнату… Она отползла от него! Моя-то девочка. Моя! Моя! Моя! И она это знает! В глаза мне смотрит. Напугана до смерти.

Глава 25

Ренат… Что же будет… Он же мог все неправильно понять. Смотрю в его глаза, страх такой, что хочется умереть.

Гляжу, то на Рената, то на Валида. Ничего не понимаю… Почему Валид спокойно улыбается. Это нервное? Почему Ренат, смотрит на меня так спокойно. Где его, такой предсказуемый, гнев?

Кажется, что я одна не в себе, что мне только одной страшно и тревожно. Что он подумал? И почему он тут. Он же ушел… Не хотел сегодня приходить. Передумал? И сейчас, это такое затишье перед бурей?

Паника нарастает с каждой секундой, почему-то взрыва жду. Воздух спирает в легких… Он к Валиду начинает подходить. От ужаса и страха назад отползаю, затем глаза зажмурила, уши руками зажала, лицом, в поджатые к себе коленки, уткнулась.

Нет, нет, не хочу больше видеть гнева, не хочу слышать ругань и крики. Он его сейчас бить будет, жестоко наказывать. За что? За то, что со мной разговаривал?

Сжалась вся, приготовилась услышать, нечто ужасное. Лишь губами произношу: «не надо, не надо, пожалуйста.»

Не смею просить, не смею ничего говорить. Он же говорил, что не верит мне, ни одному моему слову и эмоции.

Снова крики в голове оглушают разом, снова чувствую запах крови. Нет, нет. Все тело сводит от напряжения каждой мышцы.

Но почему ничего другого не слышу? И тут… Нежное касание на голове почувствовала. Глаза приоткрываю и голову поднимаю медленно.

Ренат сидит на корточках возле меня, по голове гладит и в глаза мне смотрит. Тоже гляжу, и не могу его эмоции понять. Почему не злится, не ругается? Какая-то осторожность присутствует в его действиях.

— Ренат… — слезы мои вытирает, по щеке гладит. Почему?

— Не бойся. Что случилось? Он обидел тебя? — головой мотаю.

Осматриваю комнату, Валиду уже нет. Ушел. Ренат отпустил его? Почему? Я ничего не понимаю. Валид же так опасался, что он убьет его, если узнает, что со мной разговаривал. И почему Ренат такой спокойный?

— Нет, он не обижал.

— Что тогда? Расскажи, что Валид делал у нас в комнате? — голос такой томный, низкий, ласкает мои перепонки. Меня в мелкую дрожь бросает. Он сказал «у нас»? Он так сказал? Мне не послышалось? Даже переспрашиваю.

— У нас? — смотрю в его глаза, вижу, ответов ждет от меня.

— У нас. Так что? — хватаюсь за его руки, держусь и на колени встаю, чтобы на его уровне быть, глаза в глаза, близко. Лицо его обхватываю ладошками.

— Ренат… — смотрю быстро, то в один глаз, то в другой. Я не верю Валиду, не верю. Он же не настолько жестокий? Не настолько безжалостный и хладнокровный? — Это ведь все не правда? Валид сказал, что ты их всех заживо сжег. Про руки… глаза… Но он ведь обманул! Так ведь? Обманул! Ты же не сделал всего этого? — жду его ответа, глажу по лицу. Он сейчас скажет, что не делал… но почему молчит? С каждой секундой его молчания, сердце рвется внутри с новой силой. Глаза слезами наливаются, губы дрожать начинают. Да, он убил того, кто чуть меня не изнасиловал, и я думала, что на этом все. Хотела так думать.

— Почему ты думаешь, что не сделал?

— Ты сам говорил, что этот брак ничего не значит. Что я ничего не значу для тебя, что я пустое место. Если это правда, то ты бы не стал из-за меня так мстить.

— Юль! — встает и меня за собой тянет, а я голову выше задираю, чтобы не прервать наш взгляд. Он хватает меня за голову. — Да, я сделал это! Я сжег этот дом вместе с ними! И снова бы