Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

– Отпусти меня! Отпусти! Ты ничтожество! Ты слышишь меня? Не смей. Не смей ко мне прикасаться! Игнат выпустит тебе кишки, когда узнает.

Внутри что-то воспрянуло. Обида захлестнула с такой силой, что казалось, сейчас меня разорвет. Голова все еще раскалывалась, но я сопротивлялась. Я лягалась, но мужчина всегда уворачивался. Волосы прилипли к лицу, по спине бежал ледяной пот.

– А теперь мы снимем небольшое видео для папочки. Передашь ему привет? Хотя ты же ничего не помнишь. Совсем ничего, да? Меня не помнишь, черт. Как же все удачно сложилось.

Мужчина встал, одернул футболку, поправил волосы, достал из заднего кармана телефон и, настроив камеру, направил на меня.

– Нет, я ничего не буду говорить. Отвали от меня.

Я задергалась, стараясь вырвать руки из удавки, но лишь только сильнее затягивала петлю. Кожа ремня впилась в запястья, причиняя боль. Я хотела сесть как-то удобней, но платье задралось до такой степени, что обнажило нижнее белье и часть живота.

– Так, а теперь посмотри сюда и улыбнись. Я буду снимать.

Услышала характерный сигнал начала записи. Я просто смотрела вперед, на черный прямоугольник, исподлобья и часто дышала. Сердце вырывалось из груди, но я молчала. Мужчина подошел ближе, еще, я выжидала, склонив голову набок, ждала, чтобы он сделал еще шаг. А когда он оказался совсем близко, лягнула его в бедро, отчего он только засмеялся.

– Ладно, достаточно. Этого папочки хватит. Он поймет, к кому ты в руки попала, где ты оказалась и с кем.

Я ничего не понимала. Абсолютно. Любовь Эдуардовна говорила, что сильное эмоциональное потрясение может вернуть мне память. Но куда уже сильнее? Что может быть сильнее того, что меня похитили, привязали ремнями к кровати, и сейчас неизвестно что будут делать?

Память не возвращалась. Кто мой отец? Почему этот человек хочет его шантажировать? Но затаилось смутное сомнение, что я рычаг давления на него, и врагом выступит именно Игнат. Значит, мой отец его знает, и Игнат его знает. Вот почему он так отреагировал на кухне, почему изменился в лице и сослал меня в свой дом.

Они враги.

– У тебя ничего не получится, кусок дерьма! Ни с ним, ни с моим отцом! Он скоро приедет и надерет тебе задницу, и ты ничего не сделаешь, готовься к смерти, ублюдок.

Все-таки во мне было что-то дерзкое, я сопротивлялась, другая бы на моем месте уже истерила, обливалась слезами, но в меня словно вселился демон или проснулся.

Мужчина замахнулся и ударил меня снова. Голову откинуло в сторону, челюсть сдавило болью. Я чувствовала, как что-то теплое потекло из носа – кровь, она побежала и по подбородку из треснувшей губы.

Слезы сами собой покатились из глаз. Нет, я не хотела плакать, но я не могла этого не делать от боли. Я всего лишь маленькая, напуганная девчонка, и мне не тягаться с ним, мне никогда его не победить.

Я могу лишь бороться, визжать, кричать и звать на помощь, но так я только быстрее выбьюсь из сил и не смогу ничего сделать потом.

– Да, ты права, он скоро появится, и все будет кончено. Они просто поубивают друг друга и откроют мне доступ ко всему.

Мужчина говорил тихим голосом, а сам расстегивал пуговицу джинсов и ширинку. Он залез на кровать, с силой раздвинул мои бедра и расположился между ног. Каждая мышца в моем теле напряглась, когда он, опершись руками на мои бедра, посмотрел на меня.

– А теперь ты в моем полном распоряжении, малышка, – усмехнулся, а в его глазах полыхнуло пламя.

Я дернулась, но меня держали ремни. Зарычала от бессилия, слезы застыли в глазах, а потом с новой силой побежали по щекам, смешиваясь с кровью, капая на платье, судорожно всхлипнула, пытаясь освободить руки, но сделала себе лишь больнее.

– А ты мне нравишься, такая дерзкая, боец. А в первое наше знакомство, в первую нашу встречу была такой милой ванильной девочкой, которая летала в облаках и ни о чем не думала. Лишь о том, как купить красивые шмотки и сходить на вечеринку с парнями. Ненавижу таких, как ты, глупых, пустых кукол, которым все дано, у которых все есть, но они это не ценят.

Он меня знает? Откуда он меня знает? Я с ним была знакома? Ничего не помню.

– Я не понимаю… Я не понимаю, что… что ты хочешь от меня?

– Но тебе понравится, малышка, я уверен.

Мужчина поднял руку, а я, не шевелясь, смотрела перед собой в одну точку, в глазах все плыло. Он провел костяшками пальцев по моей щеке, размазывая по губам кровь, а потом облизнул свои пальцы и усмехнулся.

Если бы сейчас в моей руке был нож, я бы вонзила его ему в глотку, чтобы он истек кровью, чтобы он залил меня всю, и мне было бы плевать на это. Я ждала неизбежного, но не была к нему готова все равно. Я не знала, как скоро Игнат найдет меня, как скоро спасет и вытащит отсюда, и вообще будет ли он это делать?

Ждать было самое тяжелое, поиски могли затянуться на сутки, если, конечно, этот упырь не отправит вместе с видео адрес и наши координаты. Задержала дыхание, закрыла глаза, стараясь не проронить ни звука, крепко сжала челюсти и впилась ногтями в кожу, сжав пальцы в кулаки.

У него зазвонил телефон, мужчина остановился, я открыла глаза, он выпрямился, посмотрел на экран, поморщился:

– Тебе повезло, девочка, у меня важный разговор, но у нас впереди целая ночь. И я отправлю Игнату наше совместное видео, как мы с тобой развлекались.

– Он убьет тебя.

– Посмотрим, может и не успеть. Он может сам первый получить пулю от твоего папочки, ему не впервой это делать.

Что?

Он это серьезно?

Глава 36. Игнат

Всему есть своя цена, за все приходится платить. Мне ли об этом не знать?

Если цена спасения Алены – моя жизнь, я готов ее отдать. Я собран, я в этом уверен, я в этом убежден. На все сто процентов. Главное, все держать под контролем, не давать эмоциям волю, но это слишком трудно.

Сейчас Марат сидел за рулем, гнал внедорожник в сторону указанного губернатором адреса. Там мог быть его племянник, там могла быть моя девочка. Там я закопаю этого мудака, если даже придется разгребать лопатой асфальт.

– Есть