Вернуть свое - Мария Зайцева

Но я ошиблась.

Мы говорили.

Верней, Симонов говорил. И трахал меня.

Одно другому у него вообще не мешало и никак не противоречило.

— Ты, Настя, моя женщина, — он сдернул джинсы, властно уложил меня на столешницу и зафиксировал по пояснице, — лежать.

— Аа-а-а…

— Потом скажешь. Ноги раздвинь, прогнись сильней. Вот та-а-ак… Моя женщина. Моя женщина всегда будет под моей полной защитой. Это же логично. Так?

Он шлепнул меня по голой заднице.

Звук получился звонким, а мой вскрик — полным пораженческих настроений.

— Так. Согласна, значит. Отлично. Дыши, Настя.

Я послушно дышала, чувствуя каждый сантиметр его члена в себе. Каждый. В такой позе все было невероятно остро и даже болезненно. Но мне мазохистски нравилось. До слез из глаз. В буквальном смысле.

— Ох…рененно. Вот так… Держись, Настя.

И я держалась.

Всхлипывая от каждого жесткого толчка, от каждого движения в себе. Всхлипывая, вздрагивая, сжимаясь сладко до длинных волнующих спазмов.

— Моя… женщина… достойна… самого… лучшего. Тряпок. Цацек. Работы. Машины. Жилья. Это — базовые настройки, Настя. Слышишь меня? Отвечай!

О-о-о…

— Да-а-а…

— Умница. Еще раз так простони. Мне нравится. Да-а-а… От моей женщины я хочу всего, Настя. Внимания. Понимания. Детей. Всего. Ее всю хочу. И возьму. Взял. Понимаешь?

— Да-а-а…

— И ты явно согласна была на это, когда разрешила мне взять себя в первый раз, так? Так?

— Та-а-ак…

У меня от нарастающей амплитуды движений буквально искры из глаз летели! А Симонов неумолимо двигался, жестко вколачивая меня в стол так, что тот скрипел на весь кабинет и дергался.

— Я думал, что ты это все. Понимаешь. А ты. Не. Понимаешь?

— О-о-о…

— Не слышу, Настя. Говори!

Звонкий шлепок по заднице заставил вынырнуть из нарастающего кайфа, в который меня погружал Симонов своими действиями.

— Да-а-а…

О чем он, вообще?

— Отлично. Кончай, Настя.

И я кончила. Как послушная девочка.

И на колени потом встала. И член его в рот взяла. И проглотила все до капли.

Короче говоря, все сделала, как он хотел.

Знала ли я, предполагала ли такое развитие событий, когда шла сюда, ругаться с ним?

Нет, конечно!

Если бы знала, не пошла бы?

Еще чего! Пошла бы обязательно!

— Мне от тебя нужно все, Настя, пойми, — сказал Симонов потом, когда поднял меня с пола, обнял, усадил себе на колени, баюкая словно ребенка, — все. И дети тоже. Но тогда, когда ты захочешь. Просто я думал, что ты их тоже хочешь.

— Я хочу, — вздохнула я, потираясь носом о его рубашку. Даже не разделся ведь, гад… А с меня футболку содрал, джинсы порвал… Как я пойду теперь отсюда? С какими глазами вообще буду выходить? Ведь секретарша слышала… — Но не сразу. Я хочу работать. Хочу что-то сделать свое… А ты… Холопова поломал.

— Он сам поломался, Настя, — руки Симонова чуть сильнее сжались на моей талии, — когда посмел что-то про тебя говорить. Это же логично.

— Но его фирма…

— Пока ты не сможешь там управлять, если ты об этом. Я же не идиот, чтоб сажать на руководящую позицию неопытную студентку. Даже если она — моя женщина.

— Слава богу… — выдохнула я с облегчением, — а то я испугалась…

— Ты — смешная. И странная. Любая другая ухватилась бы. И повеселилась там на костях своих обидчиков.

— Ну… Наверно, я просто не карьеристка… И не умею мстить…

— Научишься.

— Вряд ли.

Потом, через пару лет после нашего расставания, Симонов скажет с горечью:

— Ты научилась мстить, Настя. А говорила, что «вряд ли».

А я не отвечу банальностью про хороших учителей.

Просто развернусь и уйду, чтоб он не понял, что я так ничему и не научилась…

Но это будет много позже.

А в тот момент, сидя голой на коленях Симонова в его кабинете, после грязного сногсшибательного секса, к которому он меня поразительно быстро приучил, я была абсолютно счастлива. Потому что мне казалось, что я получила ответы на свои вопросы.

И, вишенкой на торте, искрой кайфа, прозвучали его слова:

— Если пока не хочешь от меня детей, Настя, то сделай мне дом.

— Дом? — рассмеялась я.

— Да. Дом от тебя хочу.

Я смеялась и смеялась, и так легко мне было, так сладко в тот день!

И я ему сделала дом, такой, какой хотел он. Какой хотели все они, Симоновы, которых стало так много в моей жизни.

Они окружили меня собой, заслонили весь мир, заменили мне этот мир.

А через два года я подумала, что этому миру явно не помешает еще один Симонов…

Вот только планы мои остались там, в том солнечном развратном дне, где глупая Настя была так безоблачно, безобразно счастлива.

Глава 35. Примерно десять лет назад

— Папа придет?

Сава немного нервно поправляет самбовку, сбивает ворот на бок, и я с улыбкой все возвращаю на место.

— Да, он обещал.

Сава смотрит на меня своим фирменным, чисто симоновским взглядом: холодный скепсис и вселенская усталость.

— Он и в прошлый раз обещал.

— Он был занят, малыш…

Мне невероятно больно сейчас смотреть в его светлые глаза. Сава все прекрасно понимает, он вообще очень умный мальчик. У Симонова получились офигенные дети, тут не поспорить.

Но вот обращается он с ними по-свински.

И, самое главное, ничего слышать не хочет!

— Он всегда занят.

— Котенок…

— Все, я пошел.

Саву объявляют, и я с волнением смотрю, как он выходит на ковер.

Как всегда, когда начинается бой, у меня сердце замирает.

Он маленький такой еще… А дерется, как взрослый.

Побеждает!

И я такая гордая, такая счастливая! И так жаль, что Симонов, гад, этого не увидел. В очередной раз.

А сегодня еще и Сандр не пришел, потому что отец его увез с собой по делам.

Вот и получается,