Вне конкурса - Софья Ларская

Мы сидим рядом на кровати, подсвеченные холодным светом экрана.

Таблицы. Номера счетов. Платёжки. Фирмы-прокладки. Швейцарские банки. Миллионы долларов.

У меня начинает мутить от цифр.

— Господи…

Дэн молчит. Листает документы всё быстрее.

— Это схема отца, — тихо говорит он.

— А Соколовский?

— Они давно работают вместе.

Я смотрю на него.

— Ты знал?

— Подозревал.

Пауза.

— Но не думал, что всё настолько грязно.

--

Утром Москва встречает нас серым небом и моросящим дождём.

В офис Бойцова приезжаем ровно в восемь.

Адвокат уже ждёт. На столе — папки, распечатки, две чашки чёрного кофе.

— Показывайте.

Следующий час проходит в напряжённой тишине.

Бойцов изучает каждый документ. Сверяет даты. Счета. Названия компаний. Делает пометки ручкой прямо на распечатках.

— Эта фирма связана с «Монолитом»?

— Да.

— А этот офшор?

— Через него отец проводил сделки за границей.

Я сижу молча. Наблюдаю, как тяжелеет атмосфера.

Наконец он отодвигает бумаги.

— Если всё подтвердится официально, у вашего отца и Соколовского серьёзные проблемы.

— Получится арестовать счета? — спрашиваю я.

— Попробуем. Но Сорокин будет осторожничать.

Дэн усмехается.

— Потому что всегда покупают нужных людей.

— Возможно. Но сегодня у нас есть шанс ударить первыми.

--

До Следственного комитета добираемся ближе к десяти.

Серое здание на Фрунзенской давит своим видом. Металлодетекторы. Охрана. Длинные холодные коридоры.

Дэн почти не говорит. Только крепче сжимает папку с документами.

Сорокин принимает нас быстро.

Кабинет маленький, душный, заставленный папками и коробками с делами.

Следователь долго изучает документы.

В комнате слышно только шелест бумаги и щелчки мышки.

У меня потеют ладони. Я смотрю на профиль Дэна. На напряжённую челюсть. На пальцы, сжатые в кулак.

Наконец Сорокин снимает очки.

— Материалы серьёзные.

У меня внутри всё подскакивает.

— Однако оснований для полного ареста счетов пока недостаточно.

— Что? — Дэн резко подаётся вперёд.

— Схема прослеживается частично. Мне нужны прямые подтверждения связи последних переводов с вашими родственниками.

Бойцов спокойно возражает:

— Деньги могут уйти в течение суток.

— Я понимаю. Но если постановление развалится в суде через день, пользы не будет.

Тишина.

Тяжёлая.

Мы выходим в коридор.

Дэн останавливается у стены.

— Всё.

— Нет.

— Вась…

Он звучит так устало, что у меня внутри всё сжимается.

В этот момент телефон коротко вибрирует.

Сообщение от матери.

«Отправила детализацию переводов за последние 48 часов. Там полная цепочка».

Я хватаю его за рукав.

— Пошли.

Мы почти влетаем обратно в кабинет.

Сорокин поднимает голову. Бойцов быстро передаёт ему новые документы.

Следующие десять минут — вечность.

Следователь читает молча. Очень внимательно.

Потом медленно откладывает бумаги.

— Вот это уже другое дело.

Дэн замирает.

— Значит?..

Сорокин открывает бланк постановления.

— Ходатайство об аресте счетов будет подано сегодня.

У меня внутри всё вспыхивает — облегчение, неверие, адреналин.

— Сделка… — начинаю я.

— Скорее всего, сорвётся.

Я поворачиваюсь к Дэну.

Он смотрит в стол так, будто до конца ещё не верит.

--

На улице яркий свет режет глаза.

Я глубоко вдыхаю.

— Мы сделали это.

— Первый раунд.

Он обнимает меня за плечи.

В этот момент рядом тормозит чёрный Mercedes.

Из машины выходит мужчина. Дорогое тёмное пальто. Спокойный. Уверенный.

— Денис Корсаков?

Дэн напрягается.

— Кто вы?

— Глеб Решетов. Адвокат семьи Соколовских.

Я чувствую, как пальцы Дэна сильнее сжимают мою руку.

— Нам нужно поговорить.

— Не нужно.

Решетов холодно улыбается.

— Мой клиент заинтересован в мирном урегулировании.

— Передайте своему клиенту — я не продаюсь.

— Все продаются.

— Значит, вы общались не с теми людьми.

Улыбка становится тоньше.

— Молодость часто принимает глупость за принципиальность.

— А вы деньги — за власть.

Решетов переводит взгляд на меня. От этого становится не по себе.

— Подумайте ещё раз. Такие люди не любят проигрывать.

— Мне плевать.

— Напрасно.

Дэн разворачивается и уводит меня прочь.

Только в такси я замечаю, что у меня дрожат руки.

--

После обеда едем в университет.

Сидим на лекциях. Что-то записываем. Делаем вид, что жизнь нормальная.

Но я почти ничего не слышу. Только иногда ловлю взгляд Дэна через аудиторию.

И каждый раз вспоминаю слова Решетова.

«Не любят проигрывать».

--

В общежитие возвращаемся вечером.

Комната встречает тишиной и мягким жёлтым светом лампы.

Я завариваю чай. Дэн сидит на кровати, устало растирает лицо.

Звонит Бойцов.

— Поздравлять пока рано. Но сегодня вы всё сделали правильно.

Дэн включает громкую.

— Что дальше?

— Давление. Попытки договориться. Возможно, угрозы.

У меня холодеет внутри.

— Нам что делать?

— Не паниковать. И не оставаться по одному.

Пауза.

— Сейчас они будут бить не только по вам, Денис. Понимаете?

Дэн переводит взгляд на меня.

— Понимаю.

Звонок заканчивается. В комнате становится тихо.

Я подхожу к нему сама. Сажусь рядом.

Касаюсь ладонью его щеки.

— Иди сюда.

Он поднимает глаза. Уставшие. Тёмные. Но рядом со мной — мягкие.

Я целую его первой. Медленно. Без спешки.

Просто потому что нам обоим это сейчас нужно.

Он отвечает сразу. Притягивает ближе.

Ладонь скользит по моей спине под футболкой. Медленно. Будто успокаивая.

Я чувствую, как напряжение уходит из его тела. Как ровнее становится дыхание.

Мы ложимся на кровать. Долго не раздеваясь.

Просто целуемся. Тягуче. Медленно.

Он касается меня так бережно, что внутри всё плавится от нежности.

Мне хочется остановить время.

Оставить нас здесь.

Без следователей. Без денег. Без страха.

Только его руки. Его дыхание у моей шеи.

— Я так устал, Вась.

Я провожу пальцами по его волосам.

— Я знаю.

Он целует меня в уголок губ. Потом в щёку. Потом в шею.

Снимает футболку. Медленно. Будто наслаждается каждым движением.

Я глажу его плечи, грудь. Чувствую под ладонями горячую кожу, сильное сердцебиение.

Он ложится на спину. Тянет меня за собой. Я сверху.

Двигаюсь медленно. Плавно.

Он смотрит на меня снизу вверх. Глаза закрыты. Губы приоткрыты.

Я чувствую, как он внутри. Как тело отзывается на каждое движение.

Не быстро. Не жёстко.

Тихо. Тягуче. Как будто мы оба пытаемся собрать друг друга заново.

Оргазм приходит не резко. Как волна — изнутри. Тёплая. Долгая.

Я замираю на нём, сжимаясь.

Он кончает следом. Выдыхает мне в плечо.

Мы лежим переплетённые.

— Спасибо, — шепчет он.

— За что?

— Что ты есть.

--

Позже я рисую пальцем круги у него на груди.

— Думаешь, они теперь не остановятся?

— Нет.

Честно. Без попытки успокоить.

Он целует меня в волосы.

— Но и я тоже.

Я прижимаюсь к нему сильнее. Засыпаю.

В дверь начинают стучать.

Резко. Громко.

У меня внутри всё обрывается.

Дэн мгновенно напрягается. Прикладывает палец к губам.

Стук повторяется. Сильнее.

— Денис Артёмович, не усложняйте.

Глава 31 Когда стучат в дверь

— Денис Артёмович, не