Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

выдохнула она. Ей удалось перевернуться — почему все так болело? — она использовала руки, чтобы принять более-менее сидячее положение, затем потянулась и обняла голову Вейла. Подняв взгляд, она увидела, что Вейл несет на себе снаряжение, но на нем нет самого важного багажа. Джадрен исчез.

Несмотря на сокрушительное разочарование, она держалась за опущенную голову Вейла с облегчением и благодарностью. Он нашел ее и, возможно, сможет отвезти ее к Джадрену, он был умным конем. Вейл заржал, что она восприняла как знак того, что он это сделает, и осторожно отступил на шаг. Ах да, как и в тот раз, когда он вытащил ее из трясины. Только теперь он помогал преодолеть собственную слабость.

Потребовалось неимоверное количество усилий, чтобы встать на неуклюжие ноги, но после нескольких попыток и неудач — и на самом деле только благодаря решимости Вейла — Селли удалось встать прямо. Это было опасное состояние, полное шатания и изнуряющего головокружения, которое грозило снова бросить ее на землю.

Повернув свою огромную голову, Вейл подтолкнул ее в бедро, явно намекая, чтобы она села на него. Седло с таким же успехом можно было бы считать луной, поскольку оно, казалось, находилось высоко над ней. Она посчитала, что вставить сапог в стремя — это колоссальное усилие, и отбросила эту идею как невыполнимую.

— Извини, Вейл, — пробормотала она в его гладкую, теплую шкуру. — Я не думаю, что смогу.

Он снова подтолкнул ее, а затем издал звук, очень похожий на многострадальный вздох. Под ее весом он пошевелился, опустился и вскоре уже стоял на коленях рядом с ней.

— Я не знала, что ты так умеешь, — выдохнула она, подавленная и близкая к слезам без всякой причины. За исключением того, что она очень устала. Она скорее рухнула на спину Вейла, чем забралась, едва успев перекинуть ногу, чтобы оседлать его. Словно понимая ее трудности, Вейл подождал, пока она устроится, затем поднялся на ноги, лишь немного пошатнувшись. Но она все равно удержалась, хотя ее бедра, похоже, слишком онемели, чтобы сжимать их как следует.

Вейл, лучший из всех возможных коней, нес ее так плавно, что ей не нужно было беспокоиться о падении. И она могла перестать думать о том, в каком направлении двигаться, потому что Вейл знал дорогу к Джадрену. Это тоже хорошо, поскольку ее мышление продолжало деградировать. Она ехала сквозь темную ночь, ее сознание помрачилось, все плыло как в тумане.

Боль и головокружение переплелись, так что она представила их как партнеров по танцу, кружащихся в бальном зале в ее голове, подпрыгивающих и вращающихся, подталкивающих друг друга двигаться все быстрее и быстрее. Ее преследовала тошнота, которая рано или поздно должна была их настигнуть. Это превратило бы вечеринку в настоящий бардак.

Постепенно она осознала, что Вейл остановился, и что некоторые движения, которые она приписывала дикому танцу, были его попытками опуститься, чтобы она могла спешиться. Бедный конь. Она сделала все возможное, чтобы сползти, что привело к тому, что она набрала в рот грязи, когда в последний момент рухнула лицом вниз.

Земля, какой бы твердой и колючей она ни была, казалась по-настоящему приятной. Она растворилась в ней, ее охватила усталость, темнота окутала ее, увлекая вниз, как сладкое медленное падение в воронку.

Карстовую воронку. Что означало смерть.

Этот все еще живой, встревоженный, хотя и сильно приглушенный голос в глубине ее сознания начал кричать, что да, да, да, вот в чем проблема. Хотя она не понимала, почему так. Джадрен был ранен. Но, повинуясь внутренней панике, она не могла просто лежать и спать. К тому же, где Джадрен? Вейл наверняка отвез бы ее к нему.

Беспокойство о Джадрене придало ей сил, в то время как беспокойство о себе — нет. Заставив себя двигаться, она огляделась.

И действительно, он был там: бессильно распростертый на длинном и тонком кусте, больше похожий на рваный комплект черной одежды, оставленный сушиться. Его бледная кожа просвечивала сквозь прорехи, остальная часть его тела была в тени. Куст выглядел не очень уютно, и она задалась вопросом, почему он выбрал его, пока ее затуманенный мозг не сообразил, что он упал со спины Вейла и приземлился там.

И ей нужно было снять его и уложить в более удобное положение. Селли была уверена, что избавление волшебника от различных опасностей, на которые он напоролся, не рассматривалось на уроках Ник по «Уходу и Кормлению Волшебников».

Конечно, она сомневалась, что даже хваленая Академия Созыва учила, как справляться со сценариями, когда и волшебник и фамильяр были настолько ранены, что не могли помочь друг другу. Она определенно была не в той форме, чтобы помочь Джадрену, и наоборот.

Но он был способен исцеляться, а она нет. Поэтому ей нужно было сделать все возможное, чтобы Джадрен встал на путь совершения одного из его чудесных исцелений, чтобы потом он мог в ответ спасти ее. Как она собирается это сделать, пока он был пришпилен к терновнику, она не знала.

Вейл подтолкнул ее в плечо, тихонько фыркнув, и она потянулась, чтобы погладить его бархатистую морду в знак признательности за утешение. Он подтолкнул ее сильнее, на этот раз в сторону головы.

— Эй, — запротестовала она, хотя и без особой силы, ее глаза расширились, когда она неожиданно увидела небольшой коттедж, спрятанный среди деревьев.

— Ты лучший, самый умный конь во всем Созыве, — выдохнула она, — и даже больше! — она не знала, выбрал ли Вейл это место, чтобы сбросить Джадрена, намеренно — хотя она подозревала, что так оно и было — но она воспользуется этим шансом. Занятый или нет, коттедж представлял собой наилучшую возможность для безопасного убежища.

Решив, что она сможет преодолеть это короткое расстояние только один раз, она в последней попытке поднялась на ноги, используя вечно терпеливого Вейла в качестве опоры. Все ее тело болело, ныло и саднило от бесчисленных ран, нанесенных охотником, которые она, должно быть, не заметила в пылу схватки, охваченная безумной яростью.

Найдя в рюкзаках Вейла брезент, она расстелила его на земле, затем привязала пару веревок к одному концу, привязав другие концы к обеим сторонам нагрудного ремня седла Вейла. Подведя его к кусту, опираясь на него, она расположила ткань рядом с ним. В этот момент ей просто нужно было стащить Джадрена с куста и перекинуть его на ткань, куда он рухнул бесформенной кучей с болезненным стоном.

— Извини, — искренне сказала она, но также понимая, что это лучшее, что она может сделать. Джадрен снова хмыкнул, хотя она не могла