Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Это какие?

– Мы узнали маленькую тайну Кайфолома до того, как ямайцы получили поставку, а вместе с ней – всю информацию о том, где нас искать.

– Про крышу они точно знают.

– Отлично. Сюда еще нужно попасть, удачи им. Так что, как будем заходить к их притону?

– Со стороны парка Холбек, – после недолгой паузы отвечаю я. – Там сейчас почти никого, а у забора между парком и кладбищем есть низкое место, где разрушилась верхняя кладка.

– Это территория «Стволов».

– А какой выбор? Все равно нужно идти. Хотя если нас заметят вдвоем, это сразу все спалит.

Кемал молчит долго. Даже закуривает, нервно затягиваясь несколько раз подряд, но в конце концов что-то придумывает. Это хорошо: он самый умный в нашей банде. У меня ровным счетом ноль идей, что делать.

– Разделимся, – тушит окурок Кемал. – Ты пройдешься вдоль забора, я проверю, нет ли кого на границе с территорией «Стволов». Если они с «Кирпичами» все-таки объединились – а на то и похоже, – возможно, выделили охрану.

Мы этим не занимаемся. Да, иногда по очереди проходимся вечером по торговым улицам и вдоль Кросс Флатс, чтобы проверить, нет ли лишних движений на нейтральной территории, но это скорее для спокойствия народа, чем для реальной охраны.

Уверен, «Стволы» делают то же самое.

– Хорошо, – киваю я. – Тогда если ты замечаешь что-то подозрительное, отправляешь мне гудок. И будешь на стреме – на кладбище пойду сам.

– План не идеален, – вздыхает Кемал, – но другого у меня нет.

– Нормально, этот тоже подойдет.

– Тогда нам лучше не ждать темноты, – сползает с парапета он. – Сами ничего не увидим.

Он снова прав: нужно идти сейчас. Пока мы спускаемся вниз, Кемал молчит, но стоит выйти из Коттингли и пересечь Ринг Роуд, как его настроение постепенно меняется. Кажется, теперь и мне самому больше верится, будто мы можем узнать что-то полезное.

– Твоя Лили действительно интересная, – замечает Кемал. – Думаю, я понял, отчего тебя так размазало.

– Кто бы говорил, – напоминаю я. – Ты сам провел вечер, не отрывая взгляда от Рами.

– Ты ее видел? За последние два года она…

Кемал вдруг отмахивается от меня.

– Конечно, ты ее не видел. Твои глаза лежали кучкой в декольте Лили.

– Чушь, у нее не было глубокого выреза. Тебя вот заметил, как ты разливался лужицей, когда Рами делала… что угодно.

– Заткнись, – вдруг широко улыбается Кемал. – У нас есть еще и бельгийская проблема.

– Которая опоздала, потому что бегала в цветочный отнести краденых булочек? Это да.

Каждый раз, когда Тристан встречает девушку, которая ему нравится, он меняется на глазах. Он и в обычное-то время плохо умеет расставлять приоритеты, а как влюбляется, совсем теряет голову.

Забитой крошке Люси Бэнкс, которая была самой тихой девочкой школы и удивила всех решением остаться в старших классах, хватило просто понимать французский, чтобы мы потеряли Тристана. Когда расходились, зрачки у него в глазах уже вытеснили радужку и приняли форму сердечек.

Мы поднимаемся к торговой улице, как раз совмещая поиск притона с тем, чтобы посветиться в собственном районе и убедиться, что все в порядке. Аптека доктора Чена на углу приветливо мигает модной неоновой вывеской – вот у кого деньги всегда водятся, так это у него.

– Стой, – придерживает меня за плечо Кемал. – Есть идея.

Я не сразу понимаю, о чем он говорит, но оглянувшись, замечаю, кто именно вышел из парикмахерской в конце улицы.

Только не это. Только не сейчас, когда у нас есть дело.

Ламия Рами, в темной водолазке, джинсах и с рассыпанными по плечам черными волосами, плывет навстречу нам, представляя собой образец достоинства. Она всегда казалась чужой в нашем районе: слишком стильная, хотя ничего не придумывает с одеждой. Слишком гордая. Слишком благородная для той, кто живет в муниципальной квартире.

– Ламия, – срывается с места Кемал.

И эти люди еще говорят мне что-то о моих отношениях с Лили… На себя бы посмотрели.

Я останавливаюсь достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор. Не хочу вмешиваться в отношения двоих голубков, которые и без меня выглядят странно.

– Это на час-два, не больше, – доносится голос Кемала.

– Ты с ума сошел? С чего ты взял, что я с тобой куда-то пойду?

– Нам нужна твоя помощь.

Нам?! Кемал собрался вовлекать Ламию Рами в наши вопросы? Хорошо, что рядом нет Роба: тот окончательно уверился бы, что мы безнадежные люди, с которыми не стоит иметь дела.

Рами ожидаемо сверкает глазами, одними ими выражая все, что думает о Кемале, мне, нашей банде, Лидсе и Англии. Голоса становятся тише, и раз уж разговор касается и меня самого, стоило бы подслушать, но я заглядываю в окно магазина «Все для охоты и рыбалки». Вернее, фасада, за которым наш оружейник ведет свой настоящий бизнес.

Он находится почти у самого парка, на границе с нейтральной территорией. Поэтому и условия у него особенные: мы не против других его клиентов, но защищать от них, вздумай кто бычить на своего поставщика, не станем. Оружейник единственный ничего не платит. И единственный не задал ни одного вопроса, когда район стал нашим.

Карл Экстон, пятидесятилетний лысеющий мужчина в очках-половинках, давно заметил нас на улице. Пока я всматриваюсь в магазин сквозь задрапированное сеткой стекло, он пристально следит за мной. Стоит нашим взглядам встретиться, Карл широко улыбается и кивает мне, будто приглашая внутрь.

– Кем! – громко произношу я. – Дождись меня здесь.

Небольшое помещение уставлено стеклянными стеллажами и стендами. Манекен в камуфляже и с ружьем наперевес пугает меня каждый чертов раз.

На самом видном месте – витрина с охотничьими ножами. Половину остальных вещей я даже не различаю – какие-то катушки, веревки, свистки.

– Привет, Карл, как бизнес? – останавливаюсь у прилавка я.

– Радует, – улыбается тот. – Люблю интересных людей, а они – меня. Ты давно не заходил.

Карл никогда нас не боялся. Наверное, мы не первые и даже не вторые бандиты в долгой истории этого магазина, который стоял здесь задолго до моего рождения. Вот и сейчас его хозяин смотрит на меня хладнокровно, даже с любопытством.

– У нас Тристан полностью отвечает за снаряжение. И он обожает к тебе ходить, мне было бы больно лишать его возможности.

– Он мой любимчик, – благодушно расплывается Карл. – Сколько бы вас ни было, а таких, как Тристан, очень мало. Тебе повезло с экспертом, Феликс.

– Не жалуюсь. Скажи, как тут, на улице? Достаточно спокойно?

– Пока да, – таинственно отвечает Карл. – Но люди нервничают.

– И что их беспокоит?

После недолгой паузы – Карл выглядывает на улицу, где до сих