Невеста проклятого герцога - Эва Морей

Почему-то от этих слов становится еще жарче.

— Нет! — выпаливаю. — То есть… все нормально.

Он усмехается легко, почти ласково. Музыка замедляется, и он разворачивает меня, одной рукой удерживая уверенно, но мягко. Я практически теряю равновесие и тут же чувствую его грудь у своей спины, его дыхание у уха.

— Доверься мне, — повторяет он.

— Я пытаюсь…

— Ты справляешься лучше, чем думаешь.

Он снова разворачивает меня лицом к себе. И в этот момент я понимаю: я действительно танцую. Не идеально. Не грациозно. Но я двигаюсь в такт, следую за ним, как будто мы готовились к балу. Музыка стихает. Его рука медленно соскользнула с моей талии - не отпуская, а просто позволяя остановиться. Его взгляд задерживается на моих губах. На секунду. Всего на краткий миг. Но достаточно, чтобы сердце нырнуло куда-то в туфли.

Танец завершается под аплодисменты, которые я слышу сквозь собственный тяжелый вдох. Как я не лишила Рейва возможности передвигаться, оттоптав ему все ноги? Загадка века. Вот что сила драконья делает – любые неумехи становятся героинями. А может, он действительно слишком хорошо держал меня, почти полностью ведя шаг – так, что я лишь делала вид, будто что-то контролирую.

Как только музыка смолкает, Рейв плавно разворачивает меня и наклоняется к самому уху:

— Ты выжила. Я горжусь.

— А я – в шоке, — бормочу, цепляясь за его руку. — Можем теперь спрятаться куда-то хотя бы на пол часика? Я видела изумительный стол с пирожными.

Но нет. Судьба – та ещё бессердечная су… собака.

Потому что как только мы отходим от центра зала, к нам подходит придворный маг: сухой, седой мужичок, чуть выгнутый, словно всю жизнь боролся с ураганными порывами ветра.

— Герцог Эстерхолл. Леди Ашворт, — говорит он. — Его величество желает видеть вас. Немедленно.

Отлично. Я морально ещё не восстановилась после “публичной попытки не упасть мордой вниз”, а меня уже зовут к человеку, вокруг которого витает темная дымка, как будто он шашлычок над костром. Рейв едва заметно сжимает мою ладонь.

Мы двинулись вслед за магом. Толпа расступается уважительно, с интересом, с осторожностью. Платье бесит, музыка оглушает, а где-то в груди беспокойно дрожит маленький зверек, который очень не хочет идти к королю. Потому что дымка вокруг монарха пугает меня до дрожи в коленях.

Мы входим в длинный коридор, затем в малый тронный зал. Здесь куда тише, чем в бальном зале. Гул стихает за закрывающимися дверями, и все пространство сразу наполняется ощущением… ловушки. Король сидит в кресле у высокого окна. Без короны. Лицо его посерело от усталости, а глаза покраснели, как после бессонной ночи наполненной миллионом непростых решений.

Рядом с ним трое магов из Совета. Опознать их просто по темным мантиям в пол и накинутым капюшонам. Впрочем, у одного капюшон был снят и я с болью узнаю в нем Сайрона Крейла. Как говаривала моя бабушка – дело пахнет керосином. Открывшаяся картина подтверждает мои укрепляющиеся опасения. И конечно, я замечаю черную дымку.

Она вьется вокруг монарха, проникая в воротник, касаясь шеи, будто слизывая что-то с кожи. Я почти уверена: она реагирует на меня. Точнее на проводника рядом с ней.

Король подымает голову.

— Герцог Эстерхолл. Леди Ашворт, — говорит он, поднимая на нас взгляд. Его голос звучит мягче, чем в зале, но усталость в нём читается так ясно, будто перед нами сидит несчастный ипотечный кредитор. — Мне сообщили, что обряд слияния прошёл… не так, как ожидалось.

«Сообщили». Значит, он уже все знает. Я почти чувствую, как советники позади выпрямляются, словно струны. Рейв делает церемониальный поклон.

— Ваше величество… обстоятельства действительно оказались…

— Необычными, — подхватывает король. — Да, мне доложили. — Он наклоняется вперед, внимательно разглядывая меня.— И ещё мне сказали, что вы, леди Элира… проводник.

Слова повисают тяжелым камнем. Один из советников едва заметно удовлетворенно кивает. Сайрон стоит чуть позади, капюшон откинут, глаза холодные как лезвие ножа.

— Это правда? — спрашивает король.

— Да, — спокойно отвечаю, хотя сердце бьется где-то в горле. — Это подтвердилось при… — бросаю взгляд в сторону Сайрона — …его проверке.

— И это прекрасно, — говорит король с усталой улыбкой. — Совет долго убеждал меня, что лишь дракон сможет помочь нам справиться с грядущими прорывами. А теперь у нас есть еще и проводник.

Он говорит как человек, который хочет верить, что все под контролем. Но дымка у его плеч будто вздрагивает при каждом упоминании прорывов. И это заставляет меня сделать шаг вперед.

— Ваше величество… — начинаю осторожно.

Сайрон слегка напрягается. Советники замирают, как звери, учуявшие запах угрозы. Король поднимает взгляд.

— Да, леди Элира?

— Я должна вам сказать, — дыхание сбивается, — что все может быть гораздо хуже, чем вы представляете.

Тишина становится оглушающей. Я открываю рот, чтобы продолжить… и замираю. Потому что дымка обвивается вокруг его плеч, как ленивый змей. В этот момент мне так жаль этого человека, я кожей чувствую, что эта дымка – чужая злая воля, которая влияет на него. И я не могу больше стоять в стороне, видя, что происходит.

— Продолжайте, — голос короля звучит тихо и вкрадчиво. Кажется он действительно хочет услышать что я скажу.

—Ваше величество, — произношу тихо. — С вами… что-то не так.

Дымка резко всколыхнулась, будто ветер ударил в неё.

— Что вы имеете в виду? — хмурится король.

Советники синхронно шагают вперед.

— Вы переходите границы, леди, — холодно говорит один из них.

— Это недопустимо, — шипит другой.

Сайрон смотрит молча, но с хищной внимательностью. А я уже не могу остановиться.

— Вокруг вас – магическое воздействие, — говорю я, глядя прямо в короля. — Чужое. Темное. Оно…

— Довольно! — резко прерывает меня один из советников.

Король вздрагивает. Дымка опускается на его плечи плотнее, как плащ.

— Леди Элира, — голос короля становится ровным, пустым, механическим. — Я чувствую себя превосходно. И не нуждаюсь в сомнительных выводах о своем состоянии.

— Ваше Вели… — начинаю я.

— Аудиенция окончена, — твердо произносит Сайрон. Не король. Сайрон.

И король, не моргнув, кивает. Словно марионетка.

Рейв хватает меня за руку почти сразу, как только двери тронного зала закрылись за нашими спинами.