Невеста проклятого герцога - Эва Морей

Он поднимает руку к груди – жест театральный, болезненно-искренний, но опять никакого страдания в глазах я, конечно, не вижу.

— Но ты ведь даже не пишешь нам… не навещаешь… Я боюсь, что ты… отказываешься от своей семьи.

Слово «семья» звучит настолько чужеродно из его уст, что я едва не рассмеялась. И стерпеть больше не смогла.

— Семья – это те люди, которые поддержат тебя, если ты упал, — чеканю я каждое слово, смотря ему прямо в глаза. — Не те, кто стоит рядом, чтобы проверить достаточно ли низко ты упала. И пнуть для верности, если пытаешься встать.

— Это обвинение?! — Клара возмущенно переходит на ультразвук.

Рейв шагает ближе. Воздух вокруг становится плотнее.

— Это факт, — говорит ровно. — Позвольте напомнить: сегодня бал, а не место для драмы.

Слово «драма» из его уст звучит так, будто он имеет в виду что-то значительно менее пристойное. Марианна дергается, Клара бледнеет. Барон натянуто улыбается:

— Разумеется… разумеется. Но ты же понимаешь, доченька, что мы всё ещё надеемся — он делает последнюю попытку, хотя совершенно не понимаю зачем ему это — … вернуть доверительные отношения.

Он тянется ко мне ладонью, кажется, хочется меня обнять. Я шагаю назад до того, как он успевает коснуться.

— Благодарю за заботу, отец. Я тоже надеюсь, что это когда-нибудь произойдет.

Нужно было видеть, как у него дернулась щека. Сестры обменялись взглядами – панически, едко, яростно. Кажется, больше всего в мире они хотят бы вернуть сюда ту прежнюю Элиру, которую так легко было пинать, толкать и унижать. С этой новой версией они пока не знают что делать. И хоть у меня нет черного пояса по социальной борьбе, простейшие блоки я выставить сумею.

Клара все-таки пытается нанести последний укол:

— Разумеется, милая. Просто… надеемся, ты не обольщаешься. Твоё положение – оно временное. Когда интерес герцога остынет…

Рейв медленно поворачивает к ней голову.

— Интерес герцога, — произносит почти шепотом, — не обсуждается посторонними.

«Посторонние» вздрагивают так, будто их окатили ледяной водой. Я смотрю им прямо в глаза.

— Увидимся позже, — с легким кивком говорю я. — Если вы будете готовы поговорить нормально.

Я разворачиваюсь и гордо шагаю прочь. И, кажется, впервые за все время шагаю не как загнанная девочка, а как женщина, которой больше не нужно выживать в их тени. Мы растворяемся в толпе, когда рядом раздается приглушенный смешок Рейва:

— Корсет, значит?

Я вскидываю подбородок, изобразив аристократическое достоинство:

— Ой нет. Слава богам, это платье его не предполагает.

Рейв улыбается и его рука обжигающим теплом ложится на мою на талию.

Я вдыхаю поглубже, чтобы сообщить моему мрачному красавчику свое странное открытие, как вдруг музыка смолкает. Вся нарядная толпа поворачивается к трону. Король поднимается. Он выглядит еще более уставшим, чем в начале бала. А черная дымка вокруг него становится плотнее.

— Лорды и леди, — произносит он, и голос его расходится по залу, усиленный магией. — Этот бал посвящен великому событию. Пробудился новый дракон. Надежда нашего королевства. — Толпа взрывается возбужденным шумом, но король поднимает ладонь, и зал мгновенно стихает.

— И даже если грядущие прорывы окажутся сильнее, чем предсказывали маги… — он делает небольшую паузу, балансирую на тонкой грани тревожных новостей, — теперь у нас есть шанс. Теперь у нас есть защита.

Его взгляд скользит ко мне. Я почти физически чувствую, как дымка вокруг него задрожала, будто от порыва ветра, который почувствовала только я.

— Пусть начнется бал — произносит король.

Музыка вспыхивает торжественными аккордами. Рейв разворачивается ко мне и меня накрывает ужасающим осознанием. Я не умею танцевать. Совершенно. Даже в своем мире танцевать не любила и стеснялась. А уж в этом, где шаг влево – и ты позор для всего высшего света… Вот что я забыла! Да спасут меня все светлые, темные и нейтральные!

Я смотрю на Рейва жалобно, почти умоляюще. И в его глазах мелькает… что-то подозрительно похожее на улыбку. Опасную, теплую, предвкушающую.

— Готова? — спрашивает спокойно. Но под этим спокойствием я отчетливо слышу нотки: а ну давай, попробуй сбежать.

— Абсолютно нет!!! — выпаливаю я.

И музыка будто поднимается волной, накрывая меня леденящим осознанием, что уже поздно.

Глава 22.

Слово «танец» для меня всегда означало: «двигайся хаотично, но уверенно, чтобы окружающие подумали, будто ты этого и хотела». Но сейчас… сейчас я стою перед герцогом, военным магом, ходячим воплощением ледяного спокойствия и горячего темперамента, и понимаю: хаотичность не вариант.

— Рейв… — шепчу с трагизмом, достойным подмостков лучших театров Бродвея. — Я не умею.

— Это прекрасно, — спокойно отвечает он.

— Прекрасно?! —я аж подпрыгиваю от возмущения.

— Я поведу. — Его губы чуть дрогнули. — А ты будешь слушаться.

— Это звучит угрожающе.

— Это звучит честно. И немного возбуждающе — с лукавой улыбкой отвечает этот нахал.

Его ладонь ложится на мою талию - горячая, уверенная, будто говорящая: здесь ты в безопасности. Вторая рука обхватывает мою, его пальцы переплетаются с моими. Я чувствую, как внутри что-то закручивается в тугой горячий комок. Не подозревала о таких своих фетишах, но кажется шагать с мрачным красавчиком в неизвестность и правда довольно возбуждающий опыт.

Рейв шагает вперед – я практически наступаю ему на ногу. Он усмехается уголком губ.

— Поднимай носок. Не пятку. Ты сейчас танцуешь так, будто за тобой гонится стая гусей.

— Я нервничаю! — прошипела я.

— Я тоже. — Он наклоняется ближе. — Но не из-за танца.

У меня сбивается дыхание. Он слегка подталкивает меня не руками, а всем телом, будто подсказывая, как нужно двигаться. И я… слушаюсь. Не знаю как. Но следую за Рейвом. Поддаюсь его шагу, его ритму, его ладоням на моей талии.

— Видишь? — тихо говорит он. — Уже лучше.

— Я ничего не делаю, это ты ведешь. — бурчу сквозь пробивающуюся улыбку. — Это нечестно.

— Это удобно.

— Для кого?

— Для меня. — Его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию.

Музыка меняется, где-то вокруг мелькают пары, но я вижу только его. Его глаза. Его губы. Его дыхание у моих щёк. То, как он иногда едва касается своим коленом моего, случайно, но не совсем.

— Ты слишком… близко, — шепчу я.

— В