Простить, забыть, воскреснуть - Аньес Мартен-Люган

– Почему ты ушел от Странствующих подмастерьев? – спросила я после нескольких минут умиротворяющего молчания.

Он ухмыльнулся.

– Альбан… Паолина сообщила мне, что он собирается жениться, но чувствует себя не до конца счастливым, потому что, цитирую, “его брата больше нет рядом”. Примерно как если бы он говорил о покойнике.

Лино надолго замолчал. Потом немного походил возле верстака, передвинул сундук, поставил его в угол. Снова вернулся к верстаку, держа в руках ящик комода.

– Хочешь, чтобы мы сегодня на этом остановились? – предложила я.

Он повернулся ко мне, и меня удивила решимость, написанная на его лице.

– Нет, продолжим… Однако не удивляйся, Ребекка, если время от времени тебе будет казаться, что я где-то далеко или полон гнева… Не обращай внимания, я вернусь…

Я согласилась.

А дальше я не раскрывала рта и впитывала рассказ о днях и неделях, последовавших за получением этого письма. Лино погрузился в неумолкающий поток признаний, и любое слово, которое я бы произнесла, могло остановить его. Я не упускала ни единого его вздоха, жеста, неожиданного сжатия кулаков, опускающихся от досады плеч, пелены, затягивающей взгляд, тогда как всего несколько минут назад он казался счастливым. Одновременно я боролась с порывом подойти к нему, взять его лицо в ладони и напомнить, что все это закончилось, все позади, и он должен забыть. Но как я могла ему такое сказать, если сама подталкивала к тому, чтобы он все заново пережил?

Какое-то время спустя он замолчал, его лицо резко осунулось. А меня охватила эмоциональная усталость. Я не решалась предложить ему на сегодня остановиться, тем более что мне совершенно не хотелось уходить от него после всего, чем он со мной поделился. Как бы я хотела вернуть ему легкость. Но это, к несчастью, было не в моей власти. Что бы я ни сказала, что бы ни сделала, само мое присутствие напоминало ему о том, что он пообещал довериться мне.

– Все в порядке, Ребекка? – забеспокоился он.

Я подняла на него глаза. Он озабоченно хмурился.

– Как ты побледнела! Я сказал что-то…

– Нет, Лино, вовсе нет… Я задумалась о том, насколько тебе тяжело делать то, о чем я тебя прошу, и злюсь на себя.

Он быстро подошел ко мне. Не он должен был утешать меня и беспокоиться обо мне. Он осторожно улыбнулся.

– Это же не настоящая жизнь, раз ты собираешься превратить все в роман…

Меня остановил голос, помешавший ответить.

– Привет, Лино! Значит, ты протрезвел! Ой, прости, я не знал, что у тебя гостья!

Лино закатил глаза, досадуя на непосредственность друга. Интересно, когда это Лино успел напиться?

– Добрый вечер, Жереми, – ответил он, направляясь к молодому человеку. – Ты зачем пришел?

Я вспомнила записку, прикрепленную к двери: накануне он был у них… А вернувшись, нашел меня спящей на его диване. Почему он много выпил? Невозможно ни узнать об этом, ни задать ему такой вопрос. Они обменялись рукопожатием.

– Ммм… я был в твоих краях и захотел услышать твое мнение о документах по новой заявке на грант в региональные органы. Но не буду задерживаться, вижу, ты занят.

Жереми, о котором я была наслышана, бросил на меня робкий взгляд. Я наконец-то встала с табуретки и подошла к ним. Лино повернулся ко мне.

– Ребекка, позволь представить тебе Жереми, о котором я тебе рассказывал. Жереми, Ребекка… Ребекка, она…

Такое случалось довольно редко, но сейчас Лино искал слова, не зная, как меня представить. Нельзя дать ему почувствовать себя неловко.

– Очень приятно, Жереми. – Я протянула парню руку. – Лино много рассказывал о вашем замке. Кстати, я бы с удовольствием его посетила! Я давняя приятельница Лино, и мы уже много лет не виделись. Я явилась вчера поздно вечером без предупреждения! Он как раз вернулся от вас!

Жереми беспрерывно переводил взгляд с Лино на меня и обратно.

– Ладно, э-э-э, ухожу, не буду мешать вашей неожиданной встрече.

– Ни в коем случае! – возразила я странно высоким голосом. – Вам наверняка надо обсудить вдвоем все эти вещи – мебель, ремонт! Я устала, мне надо сделать несколько звонков и поработать. Я приехала на несколько дней, мы еще успеем поболтать с Лино.

Жереми замешкался с ответом, явно не зная, как мне возразить. Я не дала ему возможности сделать это.

– Увидимся завтра? – спросила я у растерянного и позабавленного моим выступлением Лино.

Он понимающе улыбнулся и поддержал меня:

– Как хочешь, но…

– Супер! У меня есть все, что нужно, не тревожься обо мне, я все купила на вечер!

Не знаю, сделала ли я это, чтобы доиграть до конца роль эксцентричной старой приятельницы или мне этого захотелось, но я подошла к Лино, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. В тот самый момент, когда мои губы коснулись его кожи, я получила ответ на свое предположение: мне действительно хотелось дотронуться до него. Я шагнула назад, мне показалось, что это происходит, как в замедленной съемке, и встретила его одновременно удивленный и серьезный взгляд. Мне даже почти показалось, что Жереми куда-то исчез. Лино протянул ко мне руку, словно желая удержать. Я развернулась, чувствуя себя все более взволнованной.

– До скорого, Жереми!

Я не стала слушать его ответ. Еще немного, и я бы бросилась бежать из мастерской. Выйдя во двор, я немного успокоилась, но сердце колотилось. Все случилось очень быстро, я не успела ни о чем подумать. Что на меня нашло?

Однако я все же надеялась, что помогла ему безболезненно продолжить начатый разговор.

Лино догнал меня, когда я уже собралась открыть конюшню, и придержал за руку.

– Ты не обязана была уходить, Ребекка.

– Я знаю, но так тоже нормально. – Я отвела глаза.

Он меня отпустил, но остался рядом.

– Спасибо, что помогла мне выпутаться. Я люблю Жереми, но… не хочу, чтобы он знал…

– Я так и подумала.

Я все же решилась поднять глаза: он действительно был огорчен.

– Вышло прикольно, – добавила я, в надежде разрядить атмосферу.

Мне это удалось, поскольку Лино с трудом сдержал смех, как и я. Мы почувствовали себя сообщниками, и мне это понравилось. Что-то легкое плавало вокруг нас в воздухе. Это смутило меня сверх всякой меры, мне захотелось продлить мгновение и чтобы этот Жереми все же ушел, а мы тогда могли бы продолжить наш разговор с глазу на глаз и вместе улыбаться и смеяться. Масштаб этого не известно откуда взявшегося сильного желания поразил меня. Пора было положить конец беседе, которая слишком сближала, даже связывала нас.

– Серьезно… – пробормотала я.