Зеленая ведьма: Попаданка для дракона - Аурелия Шедоу

Глава 39.

Глава 39: Тень крыльев над Камнегорском

Холодный камень стены таверны «Пьяный Гном» впивался мне в спину. Я втянула голову в плечи, стараясь слиться с грубой тканью плаща-невидимки (на деле – просто огромного, грязноватого балахона, купленного за последние монеты). Нимбус, моя синяя совесть и стратегический актив, был спрятан в заплечной корзине под тряпьем. Корзина тихо вибрировала от его мурлыканья.

«Мур-спокойно, босс?» – донеслось до моего сознания слабым импульсом.

Босс. Да уж. Сейчас я не директор «Эдема», а беглянка Валя, помощница посудомойки в самом вонючем портовом притоне Камнегорска. «Эдем Инкогнито» пока что представлял собой угол в дровяном сарае за таверной и мечты о горячем супе.

- Эй, Флора! Чего застыла? Корыто полное! – гаркнула Брунгильда, хозяйка таверны, женщина шире, чем дверной проем, и с голосом, как у дракона в плохом настроении. Она не спрашивала о прошлом, платила медяками и кормила объедками. Идеальный работодатель для беглой «сокровищницы».

- Иду, иду! – буркнула я, отталкиваясь от стены. В груди ныло. Не только от усталости и вечного запаха тухлой рыбы. Там, под грубой тканью рубахи, пульсировала метка. Слабо, но неумолимо. Напоминание. Якорь. Прибор слежения.

Он близко.

За неделю в Камнегорске я научилась чувствовать его поиск. Это была не просто тревога. Это был физический дискомфорт – как будто по коже ползают невидимые раскаленные иглы, когда он облетал город или насылал поисковые чары. Город кишел стражей в синих с драконьей символикой плащах. Они заглядывали в подворотни, показывали миниатюры женщины в простом платье (моего!) и… синего кота. Описание Нимбуса было до смешного неточным: «пушистый зверь невиданной окраски, возможно, опасен». Ха. Мой «опасный зверь» сейчас мечтал о жареной рыбе.

Вечером, в нашем вонючем «угле», я выпустила Нимбуса. Он всплыл, потянулся, его звездные глаза светились в темноте сарая.

- Ну что, Нимб, отчет за день? – шепнула я, разминая затекшие руки.

«Следов ящера у порта – три. Два патруля в районе рынка. Один стражник пытался подманить меня селедкой. Идиот. Мур-наглость?» – его «голос» в голове был полон кошачьего достоинства. Да, кстати, за это время мы с ним притерлись друг к другу, и я начала его слышать через свои мысли.

Я усмехнулась.

- Главное – не попадаться на селедку. Завтра попробуем сменить локацию. Надо найти работу подальше от порта. Может, в библиотеке? Или у алхимика? Там пахнет так, что и дракон нос свернет…

Я замолчала. Метка на запястье вспыхнула жаром. Резко. Близко. Не волнами, как при его облетах, а точечно, как будто раскаленная игла ткнули прямо в нерв. Я вскрикнула и схватилась за руку.

«Босс?» – Нимбус насторожился, его шерсть засветилась ярче.

- Он… он здесь. В городе. Не просто рядом… Он ходит по улицам.

Холодный пот выступил на спине. Я подползла к щели в стене сарая, выходившей на главную улицу. Вечерний Камнегорск шумел, гудел, но сквозь этот гул я услышала то, от чего кровь застыла. Не лязг доспехов. А тишину. Торжественную, давящую тишину, расступающуюся перед кем-то очень важным и очень опасным.

И потом – его голос. Тихий, без необходимости повышать тон, но режущий общий шум, как лезвие по шелку. Он говорил с кем-то, вероятно, с капитаном стражи.

- …обыскать каждый корабль, отходящий от причала. Особенно те, что идут в Эльфийские Леса и Княжества Торговой Лиги. Она попытается уплыть.

Сердце упало. Он предугадал. Он знал, что порт – моя единственная надежда.

Я рискнула выглянуть. И увидела его. Он стоял в полусотне шагов от таверны, спиной ко мне. Высокий, в темном, дорогом плаще без единого знака отличия. Но его осанка, его властная поза кричали о его природе громче любого герба. Люди обходили его стороной, не поднимая глаз. Воздух вокруг него колебался от жара.

И тут он медленно, очень медленно начал поворачиваться. Как будто ведомый не взглядом, а тем самым теплом метки у меня на руке.

Я отпрянула от щели, прижавшись спиной к стене, закрыв рот ладонью, чтобы заглушить собственное дыхание. В корзине зашуршало – Нимбус почуял мою панику.

Шаги. Тяжелые, размеренные. Они приближались не к двери таверны, а к нашему сараю. Он шел прямо к нам. Он чувствовал меня.

«Нимбус, – отчаянно подумала я. – План «Паника». Сейчас же!»

Синий кот выскочил из корзины. Его глаза полыхали. Он не стал создавать иллюзии. Он сосредоточился на том, что было прямо тут – на куче старых пустых бочек в углу. С тихим мурлыкающим усилием он опрокинул одну, потом другую. Они с грохотом покатились, ударяясь о стены и друг о друга.

Снаружи шаги замерли. Послышалось короткое, язвительное:

- Крысы.

Воспользовавшись шумом, я, не дыша, проскользнула в противоположный угол, где была сложена груда вонючих рыбьих сетей. Я зарылась в них с головой, чувствуя, как липкая, соленая грязь прилипает к лицу. Нимбус, сделав свое дело, бесшумно всплыл под самую крышу и замер, погасив свечение, превратившись в невидимый синий комок.

Дверь сарая со скрипом отворилась. В проеме возникла его тень, длинная и ужасающая. Я видела его сапоги – дорогая кожа, испачканная уличной грязью. Он стоял на пороге, вглядываясь в полумрак. Его присутствие было физическим давлением, сжимающим легкие.

- Флорен… – произнес он тихо, и мое имя прозвучало как заклинание, как приговор. Метка на моей руке горела огнем.

Он сделал шаг внутрь. Еще один. Он был в трех шагах от моей груды сетей. Я закрыла глаза, готовясь к худшему.

И вдруг с улицы донесся оглушительный крик Брунгильды:

- Эй, ты, франт! Отойди от моего сарая! Там мой годовой запас воблы! Украсть вознамерился? Пошел вон!

Каэльгорн замер. Я почувствовала, как его внимание сместилось с сарая на новую, наглую и шумную помеху. Послышалось короткое, раздраженное ворчание. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я лежала в сетях, вся дрожа, не в силах пошевелиться. Снаружи Брунгильда еще какое-то время что-то кричала, потом, видимо, удовлетворившись, замолкла.

Нимбус бесшумно спустился и тыкнулся носом в мою щеку. «Мур-опасность миновала? Босс, ты мокрая и пахнешь рыбой. Сильнее, чем обычно.»

Я не смогла сдержать сдавленный, истерический смешок, который больше походил на рыдание. План «Паника» сработал. Но он был на волосок от провала. Он здесь. В городе. И он не отступится.

Тень его крыльев легла на Камнегорск. И на меня.