Зеленая ведьма: Попаданка для дракона - Аурелия Шедоу

Котенок, казалось, насторожился. Он повернулся в сторону шума, его крошечное тельце напряглось. Потом он посмотрел на меня и… медленно, не спеша, поплыл в противоположную сторону, вглубь темного, казалось бы, тупикового ответвления коридора. Пролетев пару метров, он остановился, завис в воздухе и обернулся, снова посмотрев на меня с немым вопросом.

Доверять ли? Это был бред. Полный бред. Но это был хоть какой-то шанс. Я втолкнула камешек поглубже в карман, оттолкнулась от стены и поплелась за своим синим путеводным… котом.

Он плыл вперед, его свечение было единственным источником света в полной темноте. Мы свернули за угол, и я увидела, что это действительно тупик — глухая стена, украшенная каким-то потускневшим гобеленом. Я уже хотела развернуться, чтобы искать другой путь, но котенок не остановился. Он подплыл к самой стене и… просто прошел сквозь нее. Его светящееся тельце растворилось в камне, оставив после себя лишь легкое синее сияние, которое тут же погасло.

Я замерла в полном недоумении. Что теперь? Стучать в стену?

И тут из стены высунулась синяя мордочка с невинными звездными глазами. Мяу! — прозвучало в голове уже с легким нетерпением. Он исчез снова и появился через секунду, просунув уже всю голову, словно приглашая последовать за ним.

Без вариантов. Я закрыла глаза и шагнула вперед, ожидая удара о холодный камень.

Но его не было. Вместо него было ощущение легкой, шелковистой прохлады, словно я прошла сквозь стену из темной воды. Открыла глаза и увидела, что стою в каком-то узком, пыльном служебном проходе, о котором, уверена, не знал никто, кроме самых древних мышей. Котенок, довольно мурлыкая, вился у моих ног, его свет выхватывал из мрака завалы старых бочек и рухляди.

Так мы и двигались. Он то плыл вперед, заглядывая в каждую щель с видом первооткрывателя, то внезапно нырял в стену, чтобы появиться из другой и нетерпеливо подозвать меня. Он водил меня по тайным тропам замка, обходя патрули и хорошо освещенные залы. Иногда он отвлекался, пытаясь поймать лапкой проплывающую в воздухе пылинку или совершая замысловатые кульбиты просто так, от избытка чувств. Он был нелепым, очаровательным и абсолютно загадочным спасением.

Я уже начала позволять себе слабую надежду. Может быть… может быть, мы сможем…

И вдруг откуда-то сверху, сквозь толщу камня, донесся оглушительный, яростный рев. Он был полон такой мощи и такой нечеловеческой ярости, что стены задрожали. Это был не просто приказ. Это был зов самого сердца замка. Зов дракона.

Каэльгорн. Он проснулся. Он почувствовал, что я ускользаю.

И он сам пошел на охоту.

Синий котенок насторожился, его звездные глаза расширились. Он перестал баловаться и замер, прислушиваясь к чему-то, что было слышно только ему. Потом он посмотрел на меня, и в его бездонном взгляде впервые появилось не любопытство, а предупреждение.

Беги.

Глава 37.

Глава 37: Цена истинности

Каэльгорн.

Воздух в опочивальне всё ещё был густым от её запаха. Не от духов Солáрии, не от пыли веков. От неё. Травы, земли, пота и чего-то острого, чужого… и безумно знакомого. Этот запах въелся в ковёр, в портьеры, в мою кожу.

Я стоял по центру комнаты, не в силах шевельнуться. Не из-за чар. Из-за шока, который парализовал волю и сжигал разум белым огнём.

ЭТА… ЭТО…КАК ОНА МОГЛА…

Слова были пустыми, бессмысленными ракушками, выброшенными на берег сознания приливом хаоса. Пророчество. Проклятое, тысячелетнее пророчество об Истинной Паре. Ключ к силе Дома. Спасение Пиков. Оно должно было свершиться с кем-то… достойным. С принцессой крови, с могучей волшебницей. Не с… с ней.

НЕВОЗМОЖНО!

Ярость поднялась из самой глотки, горькая и удушающая. Она сожгла остатки оцепенения. Это был обман. Новый, изощрённый розыгрыш. Она что-то подстроила, какая-то тварь, какая-то шпионка, наславшая на меня эту… иллюзию! Она осквернила самую священную традицию моего рода!

ГДЕ ОНА?!

Рев вырвался из меня, не слова, а чистый звук ярости дракона. Он выбил стёкла в окнах, заставил задрожать каменные стены. Мне было всё равно, что услышат гости, Солáрия, весь замок. Мир сузился до одной цели — найти её.

Я ринулся из опочивальни, снося с петель массивную дверь. В коридоре застыли в ступоре двое стражников. Их бледные, испуганные лица вызвали во мне лишь новую волну гнева. Как они ее упустили?

— Искать! — проревел я, и они бросились прочь, словно ошпаренные. — ВЕЗДЕ! Поднять на ноги весь замок!

Но я не стал ждать. Моё чутьё, древнее, звериное, уже вело меня. Оно тянуло, как верёвка, привязанная к солнечному сплетению. Я чувствовал её панику, её страх — острый, как у загнанного зверька. И под этим страхом — тот самый, новый, едва уловимый шлейф… связи. Той самой, что должна была возникнуть с Истинной Парой. Она была слабой, оборванной, но она была. И от этого бесило ещё больше.

Я нёсся по коридорам, как ураган, не разбирая пути. Гости в парадных одеждах шарахались от меня с вскриками. Где-то мелькнуло бледное, искажённое беспокойством лицо Солáрии. Я проигнорировал всё. В ушах стоял только звон собственной крови и её учащённое, далёкое дыхание.

Выбежав в ночной сад, я на мгновение замер, втягивая воздух. И почуял. Слабый, но явный — её запах, смешанный с чем-то… синим? Холодным, как звёздная пыль. И тут же — шелест в кустах у дальнего фонтана. Мелькнуло пятно простого, грязного платья.

— Стой! — мой рык сотряс гирлянды из светляков, и они погасли, осыпаясь на землю. — Стой же, ведьма!!

Я ринулся вперёд, но сад, обычно подчинённый моей воле, вдруг восстал против меня. Низкие ветви вековых дубов скрючились, преграждая путь именно там, где она проскользнула с лёгкостью тени. Колючие кусты роз сплелись в непроходимую стену, о которую я порвал рукав камзола. Я пробирался сквозь заросли, чувствуя, как моё тело, сильное и могучее, стало вдруг неуклюжим, слишком большим, слишком грубым для этой игры в прятки.

И я видел его. Мельком. Синий свет в глубине аллей. Нечто маленькое, плавающее в воздухе. Оно двигалось с нелепой, кошачьей грацией, указывая ей путь. И самое отвратительное — оно словно насмехалось. В одном месте оно запрыгнуло на высокую вазу, столкнуло её с постамента. Грохот отвлёк стражу, бросившуюся не в ту сторону. В другом — мелькнуло справа, и я, повинуясь инстинкту, свернул за ним, а её запах ушёл налево, в узкую щель между живой изгородью и стеной,