Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Time Ханса Циммера.

Здесь, в застенках, где должна была сломаться ее воля, эта мелодия казалась чужой, далекой, словно насмешка над судьбой.

И тотчас яркой вспышкой – это мелодия вызова смартфона. Она не могла ошибиться.

Джулия вздрогнула под более смелой лаской Кея, который не сразу расслышал звонок из комнаты, продолжая ломать свою пленницу на этот раз удовольствием.

Девушка широко раскрыла глаза, поймав свой взгляд в зеркале.

Нет, так не пройдет. Ей надо поработать над тем, чтобы скрывать вои эмоции получше. В огромных зеленых глазах, слегка покрасневших от слез, словно бегущая строка отпечатались ее планы побега и будущего кровавого возмездия!

Кастелло ощутил, как она напряглась, но по счастью, трель вызова не дала ему заметить ее вызов во взгляде.

Он резко отпрянул от Джулии. Завязал на талии полотенце, быстро вышел прочь, хлопнув дверью.

Джулия выдохнула и поднесла дрожащие ладони к лицу.

Смартфон. Он берет его с собой, когда приходит ее воспитывать. В этот раз или другие тоже? Теоретически – она могла добраться до него и позвонить?

Надо думать, как это сделать, хотя бы понять, там пароль или распознавание лица. С последним будет легче… ей надо просто уснуть с ним рядом тогда, когда не будет цепей…

Надежда вновь подняла ее поникшие крылья за спиной. Джулия завернулась в другое банное полотенце, едва прикрывающее ее ягодицы, и осторожно вышла в комнату своего заточения.

Кастелло стояла к ней спиной и отрывисто говорил с кем-то, прижав телефон к уху. Голоса собеседника не было слышно.

Джули все равно застыла, обдумывая, может ли что-то сделать. Вырвать телефон из его рук? Нет. Она стратег, а не самоубийца. Понять, что за разговор и чего спина Кея так напряглась, что на руках играют рельефные вены, а мышцы перекатываются?

Мышцы. Она даже не поняла, как буквально зависла взглядом на его сильном спортивном теле, как неосознанно пересохло в горле при взгляде на эти руки.

И она могла говорить себе в сознании сколько угодно, что ее дыхание участилось от мысли, как из этих вен хлынет кровь, как эти мышцы разорвет лезвие ножа, как кровь будет течь по этому потрясающе загорелому телу… Но она знала правду. И это едва не вызвало в ней новую вспышку ярости.

Она должна хотеть его… мучительной смерти. А не просто «хотеть».

- Значит, у меня были причины на долгое отсутствие! – рявкнул в динамик айфона Кей, и его кулак впечатался в стену. – Осторожнее. Даже одна мысль о том, чтобы забыть, кто твой дон, стоит очень дорого… для всех вас и ваших близких.

Он сбросил разговор и повернулся к Джулии так быстро, что она не успела оторвать жадного взгляда от его красивых рук.

К счастью, мужчина был так обеспокоен, вернее, даже взбешен телефонным разговором, что ничего не заметил.

- Слушай меня. – он посмотрел прямо в глаза Джулии, и она невольно дрогнула. В его взгляде был апокалипсис, который, по счастью, предназначался не ей. – Меня не будет сутки. Я принесу тебе одежду. Еду будет приносить мой доверенный человек. Можешь не пытаться с ним заговорить, он юмора не понимает, понимает приказы. Ясно? В его присутствии ты одета и не становишься на колени.

- И даже поесть могу по-человечески? – не могла не съязвить Джулия.

- Можешь, - без улыбки ответил Кей. – Ровно до того момента, как я вернусь и мы продолжим…

49

Он вышел, не сказав ей больше ни слова. Девушке даже показалось, что он больше не вернется.

Она присела на край постели, стараясь как можно больше расслабиться и не позволить паническим мыслям атаковать себя.

Удавалось с трудом. Ей могла потребоваться вся ее выдержка, но сознание не выдерживало напряжения последних дней.

И когда Кей появился без предупреждения — как всегда, в дверях, в тени, в своем безупречном костюме, на контрасте с полотенцем на ее коже, Джулия сжала кулаки.

Он олицетворял собой власть - с той самой ледяной уверенностью, что умела выбивать воздух из легких одним лишь взглядом. Но Джулия вовремя отвлеклась на то, что он держал в руках.

Платье. Яркого, бордового цвета.

— Надень, — коротко сказал он, бросив его на край кровати.

Джулия подняла взгляд. Он смотрел на нее ровно, без намека на эмоции, как судья, объявляющий приговор. И все же в этом взгляде была тень — почти неуловимая, едва мерцающая.

Она взяла платье. Ткань мягко согрела ладони, когда она расправила его. Тонкая вязка, без рукавов, закрытый вырез, силуэт, подчеркивающий талию. Это не было просто платье — это было оружие, способ заставить её вспомнить, кем она когда-то была: гордой, красивой, свободной.

Мелькнула мысль, которая оставила после себя неприятный осадок:

«Кем была та женщина, которой оно принадлежало, и что с ней стало сейчас?»

Ей не жалко было эту рандомную девушку. Неприятие вызвало другое. То, что кроме Джули был кто-т о еще.

Но платье было красивым. Она любила носить такие. Когда не облачалась в кожу.

Полотенце упало на пол. Это был – она сама не поняла – неосознанный акт конкуренции с той, кто когда-то мог касаться этого платья.

Она надела его прямо при нем. Полностью голая, топча полотенце босыми ногами. Не отводя взгляда. Каждый её жест был вызовом. Пальцы скользнули по шву, затягивая змейку по телу.

Кей молча наблюдал. И в какой-то миг в его лице что-то дрогнуло. Нечто, похожее на воспоминание, на боль или желание — Джулия не могла разобрать. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

— Подходит, — произнёс он сухо и отвернулся к окну.

Воздух вокруг будто сгустился. Кастелло выглядел иначе. Он был напряжён, насторожен. Иной. Абсолютно чужой.

Но когда, вашу мать, он стал ей не чужим?

Джулия видела, как его пальцы чуть сжались, как взгляд стал отрешённым. Внутри него что-то бурлило, но это не имело отношения к ней.

— Что-то случилось? — тихо спросила она, не узнавая свой голос.

Кей бросил короткий взгляд.

— Не твоё дело.

Она чуть усмехнулась.

— Проблемы у дона Кастелло?

Он не ответил, но этого было достаточно. Её догадка была верна. Что-то происходило за пределами этой виллы. Что-то, что тревожило даже его.

Он подошёл ближе, наклонился, и в его голосе прозвучал тот хищный металл, который она уже научилась узнавать:

— Если попробуешь сбежать, сломать замок или тронешь