Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Это заставило кровь девушки замерзнуть в венах… чтобы уже в следующий миг устремиться к точке кипения.

Она боялась его таким. Впервые ей показалось, что Кастелло утратил над собой контроль. То, что он не был пьян и не находился под действием наркотиков, ее мало успокаивало.

Перед ней стоял монстр. И она была всецело в его власти.

Воображение не успело нарисовать жуткие картины – цепи, плеть и то, что он еще не успел на ней испробовать, но с таким азартом обещал.

Вскрикнула, когда он подошел к ней вплотную. Смотрел сверху вниз жадно, будто не было этого платья, которое служило ей воображаемой броней, так, будто видит в первый раз… или совершенно по-новому.

Рука коснулась ее плеча. Натянутые нервы Джулии ощутили биение его зашкалившего пульса и внезапное тепло.

Несколько секунд неотвратимого молчания синхронизировало их пульс до максимума. Перед тем как Кей просто обвил ее спину руками. Потянул к себе, заставляя встать, и не дав сделать вздох, жадно захватил ее губы своим ртом.

Джулия опешила. Она ждала удара по щеке. Ждала, как эти сильные и безжалостные руки разорвут платье прямо на ней, бросят на пол, чтобы устроить ей ад в белоснежной камере заточения. Но не поцелуя.

Не такого. Не впервые настоящего, не манипулятивного, не призванного ее наказать и разрушить.

Он целовал ее так, словно после скитаний в бесплодной пустыне дорвался до холодного источника и намеревался пить из него до тех пор, как призрак смерти отступит.

Не кусая ее губы в кровь, не толкая язык, будто имитируя толчки своего члена у нее во рту – целовал, будто впервые стремился узнать ее, пробудить и стереть следы прошлых жестоких поцелуев.

Джулия опешила. Ее тело в ее руках за секунды превратилось в тугую пружину, сжимающуюся до максимума. С каждым острожным движением его языка, с каждым дыханием, которое он сейчас не похищал, а как будто намеревался разделить.

И его рука в ее волосах впервые не тянула, причиняя боль в волосяных фолликулах, просто жадно гладила. Да, иногда сжимая кожу до легкой боли… но это было что-то иное.

Он не ломал ее своим поцелуем… и он вряд ли понимал, что делает.

Сознание Джулии будто дрогнуло. Сжатые до боли нервы начали зажигаться огнем, незнакомым прежде, неправильным, недопустимым, смутно знакомым и в то же время чужим.

Девушка раскрыла глаза, и тотчас же охнула в его губы от новой жаркой волны при виде его потемневших глаз.

Джулия едва осознавала, что впервые увидела в них его настоящего. Не того ледяного жестокого монстра, который надевал маску киборга, намереваясь разрушить остатки ее воли.

Настоящий Кей. И этот чужак в его глазах сейчас творил с ее телом и сознанием что-то невероятное.

Жар по коже не был похож на сексуальное возбуждение, может, отдаленно – сердцебиением, дрожью. Но то, что происходило сейчас, было под контролем сознания… которое само теряло контроль.

Его пальцы жгли сладким ядом даже через ткань платья, когда он гладил ее. Все еще жестом собственника, но уже без намерения причинить боль.

Тянущая сеть неуемного желания вспыхнула в солнечном сплетении, распространяясь по всему телу, сосредоточившись в районе ее вульвы и клитора, проникая так глубоко, что между ног стало жарко и влажно.

От одного поцелуя. От поцелуя с монстром, которого она не так давно визуализировала погребенным заживо…

Кей целовал так же одержимо, утратив над собой контроль. Но в этой утрате контроля не было желания разрушить ее либо раздавить. И когда она неосознанно сжала дрожащими пальчиками его плечи, уловила дрожь в ответ.

Интимную. Обнаженную. Она не имела права ее видеть. Кастелло сделал все от него зависящее, чтобы она никогда этого не чувствовала, не добралась до тех глубин его сознания, которые могли стать ее оружием.

Могли. И могут, мелькнула в перевозбужденном сознании Джулии мысль.

Но не сейчас… не тогда, когда ее тело пылает от одной мысли, что она прикоснулась к чужому оголенному нерву… и это накрыло ее смесью неконтролируемого возбуждения и чего-то еще.

Похожего на ласковые волны чистейшего удовольствия, окутавшие в большей мере сознание, чем тело, усиливающегося с каждым его толчком языка, нажимом губ, ладоней, скользящих по спине и ягодицам – сначала поверх платья, затем коснувшись обнаженной кожи.

Его мощный стояк упирался в ее живот. И впервые это ощущение стало крышесносным настолько, что влага не могла удержаться между ее сомкнутых ног. Джулия ощутила зов своего желания на внутренней стороне бедер, понимая, что ничто уже не в состоянии остановить этот безумный раскачавшийся маятник.

Ее подбросило в его руках, когда Кей сдвинул подол платья на ее талию, сжал полушария ягодиц – сильно, до легкой боли, но это было не продуманное наказание. Это был такой же порыв ненормального возбуждения, который превратил его темные глаза в затуманенные бездонные порталы.

Когда он опустил ее на кровать – практически бросил, но при этом удерживая за спину и лег сверху, не прерывая поцелуем, накрыв своим телом, мир взорвался окончательно.

Ее руки потеряли связь с рассудком. Словно кто-то невидимый дергал их за ниточки, направляя, заставляя сжимать ткань его рубашки в руках, путаться в пуговицах в намерении скорее расстегнуть, ощутить жар пылающей кожи и упасть… только в этот раз вверх.

Кей оторвался от ее губ. Взгляд – два черных портала – устремились вглубь ее сознания. С коротким замыканием – когда он стянул ее платье через голову и сорвал свою рубашку, отбросив в сторону, чтобы наконец прижаться к ней – губами к губам, телом к телу.

Это не было возбуждением в чистом виде. Что-то новое. Замедлившее время, насытившее желанием кровь и разум. Волны били, словно о борта ее корабля, погружая в непонятный сладкий транс, в котором возрождалось новое сознание.

Со стоном Джулия потянулась к его ладони, покрывая пальцы безотчетными поцелуями, дурея от этого ощущения все больше и больше. Будто его страсть и желание впивались в ее рецепторы языка затуманенной сладостью. Безотчетный порыв не встретил сопротивления сознания, когда она выгнулась как кошка, чтобы потереться о его руки щекой, пока язык отчаянно – словно от долгой жажды – тянулся к его коже, лаская, слизывая его вкус, оставляя жадные горящие поцелуи.

Она не могла остановиться. Не могла думать, что это с ней происходит.

Голос Кея донесся до ее сознания. Она не поняла, что он сказал, но внутри снова взорвались тысячи вулканов в ее нервных