Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Темные глаза Кея, словно два пересохших озера, скользнули по ее лицу. Вроде осмысленно, но внутренние химеры так и не отпустили его душу. Только дрогнула рука под ее пальцами – но не от протеста, скорее, от тепла кожи.

- Какого цвета мои глаза, Кей?

Мимолетная попытка фокуса, проблеск чего-то сосредоточенного быстро растаял. Кей вырвал свою руку и сжал виски.

- Хорошо… - Джулия переместила руку на его колено. – Давай что-то попроще. Сколько раз я кончила ночью, господин?

Кажется, он вздрогнул от ее слов. Глаза встретились.

И когда ее враг наконец заговорил, прерывисто, почти задыхаясь, Джули я с трудом удержала контроль, чтобы не улететь мыслями в свое прошлое.

- Серые…

- Нет, - Джулия постаралась улыбнуться как можно теплее. – Еще раз.

- Серые. Когда… тебе больно.

- Хорошо. Вообще-то зеленые. Соберись.

- Семь.

Не успев выговорить, Кей застонал и затряс головой.

- Хорошо, - стараясь не удивляться и не пытаться вспомнить, сколько же раз она взрывалась от удовольствия на его члене прошлой ночью, проговорила девушка. – Семь. Ты…

Слова застряли в ее горле. Но что-то заставило ее говорить дальше, пока пальцы неосознанно поглаживали колено самого опасного мужчины Сицилии.

- Семь. Ты был… восхитителен. Смотри на меня. Какого цвета сейчас мои глаза? Если мне больше не больно.

- Зеленые…

Дыхание снова сбилось. Но взгляд стал более осмысленным.

«Он сейчас перед тобой как открытый программный код. Только подбери пароль»… - эта мысль заставила Джулию вздрогнуть от азарта и улыбнуться.

Мягко. Почти нежно. Но Кастелло никогда бы даже не догадался, что за мысли вызвали эту улыбку.

- Правильно. Дыши. Посчитай со мной до пяти… Хорошо?

Он кивнул. Просто так. Не оттолкнул ее с первыми проблесками мысли, не отшатнулся сам.

- Один… два… три… четыре… пять…

- Хорошо. Теперь по-немецки. Сможешь? Пробуй, я помогу.

Его глаза становились все более осмысленными. Но Джулия уже знала – после купирования панической атаки будет момент наибольшей уязвимости, когда захочется найти ментальное убежище от своих демонов.

Она очень хорошо это помнила.

- eins… zwei… drei… vier…

- Все. Она сейчас закончится.

«Не спрашивай, откуда я об этом знаю».

Джулия обернулась в поисках воды. А ее мозг сейчас лихорадочно соображал, как не упустить момент чужой уязвимости, как взять от нее максимум.

Сожженные черные крылья понемногу начали вспарывать истерзанную кожу.

Когда она вернулась с пластиковой бутылкой воды – Кей следил, чтобы ей в руки не попали тяжелые предметы - он впервые посмотрел на нее иначе.

Так, будто сам хотел что-то сказать.

- Ты не обязан рассказывать. Пей. Просто дыши. Это первый раз?

- Нет, - его дыхание стремительно выравнивалось.

Джулия запаниковала. Она упустит время. Если доверие не закрепится, он никогда ей этого не простит.

- Я знаю, что это. Сейчас пройдет. Что произошло, Кей?

И тогда он резко поднял глаза, снова. Втянул ртом воздух.

- Я снова это сделал.

Джулия молчала. Он мог говорить о чем угодно.

- Моего консильери больше нет в живых. Чертова сука.

Джулия вздрогнула, как от удара. Не сразу поняла – он говорил в пустоту, этот эпитет не был адресован ей.

- Моя мать? – немея от ужаса, что услышит подтверждение, прошептала она.

- Нет. Это… это сделал я.

54

52

Джулия подняла на него глаза. Кей выглядел так, будто напрочь забыл о недавнем разговоре, о том, что она его пыталась спасти, заставляя гиперфокусироваться на цвете своих глаз, количестве оргазмов и счете на иностранном языке.

Было похоже на то, что даже прошедшая ночь не оставила в нем должного следа. Он, казалось, просто ее не помнил.

Сказанное Кастелло никак не хотело укладываться в ее голове.

Да, терять доверенных людей всегда тяжело. И это даже не про эмоции.

Джулия знала, сколько усилий нужно, чтобы найти такого человека, проверить его, добраться до самых потаенных скелетов в шкафу, съесть не один пуд соли вместе, проверить в критических ситуациях… и все равно не выпускать из виду. А потом, когда лояльность будет доказана – устраивать проверки уже реже, но не отпускать руку с пульса.

Ее мать была хорошим учителем. Жизнь заставила ее пройти и не такие уроки.

Но трястись так? Джулия потеряла много близких людей. Она не любила об этом вспоминать. Мать говорила – они ушли из твоей жизни, чтобы не преграждать тебе путь.

Было грустно и даже больно, но паническая атака? Это вам не здоровый мужик, избивающий плетью ребенка. Не травма детства.

- Кей… это наш мир. Так бывает. Но они сами выбирают быть нам верными. Зная, что рискуют…

Слова застыли на ее языке. Черт, она сейчас реально пыталась его успокоить? Да следовало рассмеяться ему в лицо. Минус консильери врага – больше шансов на победу. Что с ней происходит?

- Ты не поняла… - он ответил ей глухо, глядя прямо в глаза. – Его убил я. Не случай. Не стечение обстоятельств. Я намеренно это сделал. Я не прощаю предателей.

- Но такая паника? Он унес с собой в могилу то, что было тебе жизненно важно? Он нанес ущерб, который теперь, когда ты его убил, не восстановить? Что?

- Нет. – Кей сжал пластик бутылки в руке так, что он затрещал. – Я снова это сделал. Как тогда… С Энцо.

И внезапно накрыл ее руку своей так, что по коже девушки пробежали одновременно шок и лютый холод. Потому что такого отчаяния, как в этой хватке – как за спасательный канат – от отмороженного садиста Кастелло она не ожидала.

Это было неправильно. Она не собиралась ему сочувствовать. Все, что было необходимо – это собрать информацию. Почему кто-то ему был так важен… или дело не совершенно в другом?

- Кто такой Энцо, Кей?

Она понимала, что идет по тонкому льду. Что время на откровенность, когда разум свободен от запретов и защиты – как это было с ней после панической атаки - у Кея может быть гораздо короче, чем у нее.

И если сейчас Кастелло просечет ее тонкую игру, плеть может показаться ей лаской.

Но он еще не пришел в себя. Неосознанно погладил пальцем ее внутреннюю сторону ладони, будто этот жест его успокаивал.

- Энцо – это был единственный друг, который никогда бы не предал. Который бы умер за