Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Девушка осела на пол. Голова закружилась. С безотчетным ужасом она поняла, что ничего не может сделать.

Это все. В ушах звенит. Руки не слушаются.

- Сука, - он навис на ней, срывая платье с плеч. Затрещала ткань. – Ты никто… ты подстилка босса. Ничего, теперь даже он к тебе не прикоснется…

Сквозь ужас и звон в ушах девушке показалось, что она слышит стук, похожий на удары каблуков или трости по бетонному полу. Щека пылала, виски превратились в боль. Она закричала – рвано, отчаянно, понимая, что спасения ждать неоткуда

. И внезапно раздался резкий звук, будто воздух рассёк клинок.

Охранник пошатнулся, глаза расширились. Он осел на пол, разжав ладони на ее разорванном платье..

Джулия, дрожа, не сразу поняла, что случилось. А потом увидела — перед собой — женские туфли.

Чёрные, на высоком каблуке.

И голос. Холодный, ровный, почти ленивый:

— Тварь. А ты её спросил, она этого хочет?

Джулия подняла взгляд.

Перед ней стояла женщина. В красном облегающем платье, стройная, лицо – застывшая бесчувственная маска. В руке — короткая трость, на кончике которой блестела кровь.

Она наклонилась к упавшему охраннику и тихо добавила:

— Я так и знала, что после того, как я с тобой закончу, ты захочешь над кем-то поиздеваться.

Потом повернулась к Джулии.

— Ты — жива?

Джулия кивнула, но не смогла вымолвить ни слова.

Всё внутри неё дрожало. Страх, шок, облегчение, непонимание.

Женщина подошла ближе.

На лице сверкнули глаза — зелёные, с хищным блеском.

Джулия смотрела на неё, не в силах понять, кто она.

Только одно стало ясно — это не случайная гостья.

От этой женщины веяло властью, опасностью и чем-то до боли знакомым.

— Кто ты? — прошептала Джулия.

Женщина усмехнулась.

— Та, кого ты скоро узнаешь.

Она подняла руку, и охранники — другие, молчаливые, появились в дверях, подхватили тело пьяного и унесли.

На Джулию в разорванном платье они старались не смотреть. На цепи в стене – тоже.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Женщина подошла к столу, поправила на подносе приборы, как будто пришла просто на обед.

— Тебе стоит выпить, — бросила она. — У нас мало времени. Кей будет здесь до заката. И поверь, после сегодняшнего он уже не тот, кого ты знала. Многое изменилось.

Джулия нервно рассмеялась.

- Он закрыл бар на технический перерыв. Только сок.

- Ну так сейчас решим. Да… любила я когда-то это платье. Его уже не восстановить.

Джулия посмотрела на лоскут оторванной ткани.

- Твое?..

- Ну а ты что, можешь представить Кейро в магазине при выборе женской одежды? Иди умойся ледяной водой, у тебя шок на лице. Я сейчас вернусь.

Она вышла.

Дверь закрылась мягко.

Джулия долго сидела на полу, слушая, как кровь бьётся в висках.

Потом поднялась, подошла к зеркалу и увидела — на шее синяк, на губах кровь, в глазах — злость.

Но все это схлынуло с потоками воды.

«Возможно, интуиция не подвела, меня спасают. Но кто эта женщина и почему она кажется мне столь знакомой при том, ч то я точно ее раньше нигде не видела?..

58

Дверь так и осталась открыта. Джулия подавила стремительное желание пуститься в бегство. Во-первых, она почти голая, во-вторых… что-то подсказало ей, что незнакомка пришла не просто так.

На кровать упала пара белых балеток и платье синего цвета. Джулия вздрогнула.

Перед ней стояла эта женщина с короткими светлыми волосами, будто выгоревшими на солнце, с холодными, внимательными глазами. Не красавица — но в её лице было что-то цепкое, властное. Взгляд, от которого хотелось отвести глаза, но невозможно.

- Одевайся. Ты против крепких напитков ничего не имеешь? – она показала бутылку с ромом. – Знаю, не имеешь. Я примерно понимаю, что ты тут прожила за эти две недели.

Женщина медленно поставила бутылку на стол. На её губах мелькнула короткая, почти весёлая улыбка.

- Извини, что этот псих напал на тебя. Я расслабилась после того, как он вылизал меня с головы до ног. Надо было контролировать, куда пойдет. Кстати… Всё ещё дышит. Живучий ублюдок.

Она обернулась к Джулии, наклонилась и протянула ей руку. Джули нерешительно посмотрела на ладонь, потом в глаза женщины.

— Ты в порядке? — спросила та.

Джули кивнула.

— Думаю… да.

- Допивай свой сок. Налью ром.

Джулия подчинилась. Апельсиновый фреш был холодным. Ром – тоже, но сразу согрел горло и грудь.

Её голос дрожал, а тело всё ещё помнило руки охранника, тяжёлое дыхание, липкий страх.

Женщина, не торопясь, прошлась взглядом по комнате — по стальным кольцам, цепям, кандалам, висящим на стене. Остановилась, нахмурилась, потом присвистнула.

— Красиво устроился, Кейро, — тихо произнесла она. — Чёрт возьми, красиво.

Она повернулась к Джулии.

— Пей.

Джулия только молча сглотнула.

Женщина усмехнулась, откинула прядь со лба.

— Мне говорили, что он любит жёстко. Но я не думала, что вот так… — она кивнула на цепи. — Весь в отца.

Джулия, с трудом поднимаясь на ноги, натянула синее платье. Село идеально. Но кожа под ним все еще была чувствительная, будто к ней всё ещё прикасались руки Кастелло.

Я сдаюсь, подумала она. Он подчиняет меня даже тогда, когда его нет.

Она посмотрела на незнакомку: та стояла спокойно, без следов смущения, будто сцена насилия, упавший мужчина и цепи были для неё чем-то привычным.

— Его отец… — тихо произнесла Джулия, не удержавшись. — Он… сделал такое с тобой?

Молодая женщина резко рассмеялась. Смех был звонким, сухим, с хрипотцой.

— Нет, милая. Хотя морально он делал вещи пострашнее.

Она подошла к стене, коснулась пальцем железного кольца.

— Я не раз мечтала прибить его к такой же стене. И знаешь, Кейро молодец, что убил его.

У Джулии задрожали губы.

— Ты… была любовницей старшего дона Кастелло?

Незнакомка повернулась к ней.

В её взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Или на предупреждение.

— Любовницей? — она повторила медленно, будто пробуя слово на вкус. — Нет, не совсем.

Она подошла ближе, остановилась почти вплотную, и Джулия почувствовала запах её духов — терпкий, с горькой нотой жасмина.

— До цепей и близости дело не дошло, — тихо сказала она. — Хотя… может, дошло бы, если