Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Женщина усмехнулась, склонив голову набок.

— Я ведь его дочь, как-никак.

Слова ударили, будто пощечина.

Джулия отпрянула, глядя в эти умные, холодные глаза.

— Дочь?..

— Да, — просто ответила она. — Оливия Кастелло. Сестра Кея.

В комнате повисла тишина. Даже шаги охраны за дверью стихли — словно весь дом слушал.

Джулия не могла отвести взгляда от этой женщины. В её лице мелькала та же решительность, что в глазах Кея. То же презрение к слабости, то же безмолвное “я решу всё сама”. Вот почему она показалась ей знакомой… у них с Кеем почти одинаковые черты лица, только у сестры светлые волосы.

Оливия присела на край кровати, провела пальцем по цепи с ошейником. Усмехнулась, а Джулии показалось, что Оливия сама была в такой же ситуации и знает, как ощущать это орудие ломки на шее.

— Знаешь, — сказала она негромко, — я часто думаю, что он слишком похож на отца. И ему не место на троне. Он не может контролировать эмоции и сжигает всех на своем пути.

Джулия замерла, чувствуя, как сжалось сердце.

— Ты его убьешь?

Оливия криво усмехнулась.

- Я пришла захватить власть. Хватит. Вставай, Санторелли. Или ты уже успела полюбить свою камеру?

Она поднялась, отошла к двери.

- Обувайся. Кейро еще долго будет доказывать на совете клана, что может справиться и перебить мои козыри. И ему наверное это удастся, только я не сдаюсь. Хватит

Джулия смотрела, как Оливия залпом допивает ром с ее стакана. Ни дать ни взять – капитан пиратов.

— Ты… спасла меня. И ты знала, что я здесь.

— Нет, — Оливия взглянула на неё и чуть улыбнулась. — Я просто пришла вовремя. Я догадывалась, когда пропал второй комплект ключей от этой виллы.

- Но где мы?

- Скоро узнаешь.

— Но тебе стоит понять одно, девочка. Мир, в который ты попала, не делится на добро и зло. Здесь есть только сила. И если у тебя её нет — ты станешь чьей-то игрушкой.

Джулия опустила голову, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

— Я уже едва не стала, — прошептала она.

Оливия на мгновение замерла. Потом подошла и с неожиданной мягкостью провела пальцами по её волосам.

— Ну, ты сама знаешь что это не так, — сказала она. — плакать и ломаться будут другие. Кейро не убивает без причины. Но и не щадит никого, кто встанет у него на пути. Даже… даже если это я. Только вот я умирать не собираюсь. И власть отдавать – тоже.

Она вздохнула, подняла подбородок Джулии пальцем.

- Пойдем. Нас ждет захватывающая морская прогулка. Твоя мать уже места себе не находит…

59

Джулия долго стояла посреди своей камеры, не двигаясь, будто пытаясь разглядеть невидимые границы того, что осталось позади.

Последний раз. Последний взгляд. Последняя слабость.

Её глаза медленно скользнули по стенам — белым, будто вычищенным до стерильности, давящим своей правильностью. Цепи, свисающие с кольца, вмурованного в стену, блестели металлическим холодом… и чем-то ещё — воспоминаниями.

Она вздрогнула, едва вспомнила эти звуки, эти ощущения, эту ночь, которая не должна была случиться.

Но случилась.

Постель — смятая, еще хранившая память их близости — притягивала взгляд слишком настойчиво. Щёки предательски вспыхнули.

Санторелли закрыла глаза — но картины ночи прорывались сами: его дыхание, его ладони, его голос, прорывающийся сквозь хрип. И то, как она, блядь, отзывалась. Как её тело сдавало позиции одно за другим, а Кей будто видел каждую её трещину.

Она ненавидела себя за этот дрожащий отклик.

Она заставила себя отвести взгляд.

Белые кеды — простые, почти смешные в этом каменном аду — стояли у стула. Их принесла Оливия, сестра Кея. Женщина с холодным умом, стальными нервами и опытом, который Джулия чувствовала кожей.

Джулия подняла обувь, вдохнула запах новой ткани — и на секунду почувствовала, как где-то глубоко защипало. Свобода пахла так.

Она обулась, выпрямилась… но вернулась к кровати. Замерла на мгновение, а затем резко сорвала с изголовья цепь с металлическим ошейником. Металл звякнул в ее руках — и этот звук будто разрезал внутри что-то слабое.

— Раз ты хотел сломать меня этим… — прошептала она. — Значит, теперь это будет моим оружием. Чтобы не забывать.

Она спрятала цепь под куртку и вышла.

…Ступени тянулись вверх, как бесконечный подъём сквозь темноту к собственному дыханию. С каждым шагом воздух становился свежее. И вот — полоска белого света.

Она щурилась, пока глаза привыкали.

Перед ней открылся коридор — огромный, вычурно роскошный. Серые стены, ковры, мягкий свет. Ничего общего с тем, что было этажом ниже. С ее камерой.

Жилище монстра. Даже роскошь отражала его жестокость.

Гостиная… Джулия остановилась.

Панорамные окна, ведущие в сад. И дальше — гладь моря, залитая золотом восхода.

Утро.

— Я… правда потеряла счет времени, — прошептала она. – думала, вечер…

На крыльце стояла Оливия. Светлые волосы, собранные небрежно, все то же платье, взгляд — умный, цепкий, внимательный. В руках — сигарета. Выдох дыма был неспешным, как у человека, который привык ждать нужный момент годами.

Джулия уже знала, кто она.

И знала главное: Оливия ей не враг. Но и не друг.

Скорее — сила, движущаяся по своим правилам.

— Пойдём, — сказала Оливия, отбросив сигарету в сторону.

Тон был спокойным, почти мягким. Но под ним скрывалась власть.

Они спустились по ступеням. Джулия оглядела остров — маленький, скалистый, будто потерянный в море. Берег материка вдали едва угадывался.

— Это один из островов Кастелло, — бросила Оливия. — О нём почти никто не знает. И никто сюда не суётся. Потому что не дураки.

На волнах покачивалась моторная яхта. Красиво отполированная, из темного и светлого дерева. На корме ярко выделялось название:

Vendetta.

Джулия хмыкнула.

— Серьёзно?

— Не спрашивай, — усмехнулась Оливия. — Долгая история, и я была в гневе.

Мужчина на пристани спустил выдвижной трап. Они поднялись на борт. Море пахло солью и свежестью. Джулия вдохнула глубоко, будто впервые за месяцы.

— Хочешь — можешь отдохнуть в каюте, — сказала Оливия.

— Нет. — Джулия покачала головой. — Я слишком долго не видела солнца.

— Тогда оставайся здесь. — Оливия кивнула мужчине. — Ром и закуски нам. И сегодня я за штурвалом.

Бутылка появилась почти сразу, будто здесь пожелания исполнялись быстрее мыслей.

Оливия