Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Пока ванная комната наполнялась паром от горячей воды, она изучала себя, пытаясь привыкнуть к столь несвойственному отражению. И одновременно понять, не сломал ли ее вчера Кей своей искренностью.

Пугающих признаков найдено не было. Воспоминания о том, как она текла в его руках и целовала пальцы, пронеслись легкой тенью в широко распахнутых глазах.

- К черту! – Джулия брызнула водой на зеркало, будто оно было главным виновником того, что вчера произошло, сбросила простыню и шагнула под горячие струи душа.

Даже не поняла, что ей стало все равно, войдет за ней следом Кей или нет.

Горячая вода не помогла. Пришлось стиснуть зубы и включить ледяную. На долгих тридцать секунд. Потом снова горячую, и так по кругу.

В голове прояснилось.

«Было и было. Расслабилась? Отвлеклась? Кончила не по принуждению? Вот и забудь. У тебя есть мысли поважнее. Как свалить из этого гребаного бункера, раз тебя не спешат спасать!»

Платье легло на красную от водной экзекуции кожу словно защитная броня. Мелькнула мысль – если Кей решит его отобрать после того, как необходимость в охраннике отпала, она будет бороться до последнего.

Всего лишь платье – она снова ощутила себя женщиной, а не жертвой психопата в подвале. Как бы ни было удобно в белой мужской рубашке.

Пальцы легли на дверную ручку. Джулия досчитала до десяти, от досады скрипнув зубами: пронесшееся ураганом воспоминание вызвало не стыд, а россыпь сладкой дроби по спине.

Она могла прятаться здесь сколько угодно. Но понимала – Кей только этого и ждет. Она не собиралась давать ему в руки еще одно оружие.

Вышла, даже не глядя в его сторону, слегка отжимая мокрые волосы полотенцем. Делала все, чтобы показать – у него больше нет над ней власти. Настолько, что она даже не оглядывается с опаской.

Джулия уже дошла до постели с намерением перестелить смятые простыни, но что-то заставило ее остановиться.

Дыхание. Тяжелое, учащенное. Так, будто… девушка резко обернулась от внезапной догадки.

Может, у него, хвала всем богам – сердечный приступ?

Кей Кастелло. Ее ужас. Ее кошмар, отнявший у нее так много. Монстр, возомнивший себя судьей, палачом и рабовладельцем. В одном флаконе. Тот, кого она ненавидела всей душой и кому совсем недавно так горячо отдавалась, будто он был единственным из мужчин на этой гребаной планете.

Опасный и беспощадный похититель, вызывавший в ней дрожь и страх, сидел в кресле. Пальцы сжимали виски, как ей показалось в полумраке – с таким напряжением, что фаланги побелели.

Тяжелое дыхание разрывало тишину. Но он не задыхался и не корчился от боли.

Джулия Санторелли застыла на месте, прижав полотенце к груди.

Паническая атака. Вот, что она только что увидела.

Тот, кого она, сама не признаваясь, так сильно боялась, сейчас отчаянно пытался справиться с приступом паники.

Ей было знакомо это, наверное, как никому другому.

После того, как отец избил плетью Стефано, это происходило с ней так часто, что даже прошедшее время не могло стереть из памяти этот кошмар.

Чувство, что твой рассудок поворачивает вспять, и если его не остановить, ты начнешь сходить с ума, и никто тебя не спасет.

С ней случалось это часто. Даже при виде лошадей. При виде хлыста в руках у конюха. А когда они с подругой, еще в университете, решили уединиться и посмотреть «Звездный десант», чтобы в большей части насладиться улыбкой Каспера ван Дина, кошмар детства вернулся, умноженный в несколько раз.

Пока подруга охала и ахала на обнаженную спину распятого между столбами для порки актера-красавчика, Джулия не видела ничего. Ей было все равно, что это актерская игра и грим. Когда раздался усиленный динамиками щелчок плети и крик, мир сузился до узкой точки, в которой был только ужас и невозможность вдохнуть полной грудью.

Ее быстро привел в себя психолог кампуса, но впредь Джулия старалась не смотреть фильмы с подобными элементами.

Она знала эти признаки панической атаки лучше, чем все вместе взятые доктора. Она сама пережила десятки таких накатов.

Но Кей Кастелло? Нет, это невозможно. Люди, у которых нет сердца и эмпатии, так не чувствуют. Этого не может быть.

Кей вздрогнул, будто почувствовав ее взгляд. Их глаза встретились.

Тьма и осязаемый ужас будто полоснули Джули по сердцу старыми триггерами.

«Твою ж мать…» - успела подумать Санторелли перед тем, как отбросить полотенце и шагнуть к креслу, на ходу протягивая свою руку…

53

Он не одернул ее грубым окриком, не пригвоздил к полу тяжелым взглядом.

Кей Кастелло вообще вряд ли понимал в тот момент, что же именно происходит, только вздрогнул, когда рука Джулии коснулась его дрожащей ладони.

- Эй. Кей, смотри на меня.

Он скользнул по ней невидящим затуманенным взглядом.

Джулия сжала руку мужчины чуть сильнее. Но в тот же момент ее взгляд устремился на дверь.

Закрыл ли он ее, когда зашел сюда? Как давно ее тюремщик в таком состоянии? Что, если попытаться рвануть к этой двери? Какие шансы убежать?

Она разрывалась между желанием вывести его из приступа паники и попытаться сбежать. Но понимала – паническая атака вряд ли помешает стремительному и спортивному Кею настигнуть ее в два счета.

Что будет потом, она думать не хотела.

Вдруг поняла с ужасающей ясностью: раньше Кастелло контролировал себя, каждый свой вздох и жест.

Если она вынудит его потерять контроль сейчас… Все закончится плохо.

Он приведет в исполнение все свои угрозы…

А потом убьет ее.

Шансы таяли. Даже если дверь открыта, она понятия не имеет, сколько в доме людей и где находится. Это больше похоже на отчаянное безумие.

Ей остается только присесть на корточки и слегка сжать руку Кея, чтобы не напугать и не выглядеть угрозой.

- Кей, смотри на меня. Прямо сейчас.

Она сама не понимала, откуда у нее появился этот спокойный, даже слегка ласковый тон, как она с такой ясностью вспомнила свои прошлые панические атаки и не погрузилась в рефлексию.

Было ли у нее сочувствие к своему пленителю? Нет, после всего, что он с ней сделал, этого не могло произойти.

Сознание пыталось напомнить, что и ночь, в которой она рвалась целовать его руки и сладко стонала, тоже произошла вопреки всем законам логики, но Джулия отмахнулась от этой мысли.

Нет. В ней желание изучить притихшего хищника. Слегка приручить лаской касания, даже если она –