Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Солдаты побледнели, угроза вышиванием, озвученная Сорой ранее, стала легендой.

— Так точно, Генерал! Тишина в строю! Ходить на цыпочках!

Я удовлетворенно кивнул. Отличная работа, теперь они будут бояться даже дышать в её сторону. Безопасность обеспечена.

**************************************

Вернувшись в дом, я обнаружил, что Сора уже проснулась. Она сидела на веранде, закутанная в три одеяла, и с трагическим видом смотрела на чашку чая.

— Доброе утро, моя грозная воительница, — приветствовал я её, садясь рядом.

Она медленно повернула голову, под глазами у неё были легкие тени.

— Доброе? — прохрипела она. — Хасо, я не чувствую ног, и рук, и спины. Ты сломал меня вчера. Я состою из боли.

— Это называется мышечная крепатура, — пояснил я бодро. — Признак того, что ты жива.

— Я не хочу быть живой. Я хочу быть медузой. У медуз нет мышц, им не бывает больно.

Она попыталась потянуться за печеньем, но её рука дрогнула, и она со стоном уронила её обратно на колени.

— Ох... Я инвалид. Всё, моя карьера Хозяйки закончена. Несите меня на свалку.

Я рассмеялся.

— Никакой свалки, у нас сегодня важный день.

— Что? — в её глазах мелькнула паника. — Нет! Никаких гостей! Никаких принцев!

— Не гости. Мы едем в город, к ювелиру.

— Зачем?

— Ты выиграла пари. Я обещал тебе дворец, но постройка займет время. А пока я хочу заказать тебе... украшение, достойное победительницы.

— Мне лень ехать... Тряска... Колеса... — начала она привычную песню.

Я не стал спорить, просто встал, наклонился и подхватил её на руки вместе с коконом из одеял.

— Эй! — пискнула она. — Что ты делаешь?! Слуги смотрят!

— Пусть смотрят, — я прижал её к груди. Она была легкой, теплой и пахла сном. — У моей жены болят ноги после героической битвы со мной. Муж обязан носить её. Это мой долг и привилегия.

Я нес её через весь двор к ожидающему паланкину.

Сора сначала сопротивлялась, пытаясь брыкаться в своем коконе, но потом, видимо, решила, что быть несомой — это высшая форма лени, и расслабилась, положив голову мне на плечо.

— Ты наглец, — прошептала она мне в шею. — Но удобный наглец.

— Я стараюсь.

***************************************

Поездка в город стала настоящим спектаклем.

Мы прибыли в лавку лучшего ювелира столицы, Мастера Чена. Это было место, где золото стоило дороже чести, а нефрит был зеленее травы.

Я вынес Сору из паланкина, опять же, на руках, игнорируя её слабое ворчание, и внес в лавку.

Мастер Чен, пухлый старичок в богатых одеждах, чуть не упал со стула, увидев, как «Демон Войны» тащит свою жену как мешок с драгоценностями.

— Генерал Чон! Какая честь! Леди Чон! Вам... нездоровится?

Я бережно опустил Сору в самое мягкое кресло.

— Моя жена очень хрупкая, — заявил я серьезным тоном, поправляя ей плед. — Вчера она переутомилась, созерцая луну. Лунный свет был слишком тяжелым.

Сора, сидевшая в кресле, издала звук, похожий на сдавленный смешок, но тут же замаскировала его кашлем.

— Да, Мастер, — прошептала она слабым голосом. — Луна... она такая давящая. Я чувствую себя раздавленной красотой мироздания.

Мастер Чен закивал с понимающим видом, хотя в его глазах читалось: «Эти аристократы совсем чокнулись».

— Разумеется, разумеется. Чем я могу служить?

— Нам нужна шпилька, — сказал я. — Самое чистое золото. Форма — тигр.

— Тигр? — удивился ювелир. — Обычно дамы предпочитают бабочек или цветы. Тигр — это... агрессивно.

— Спящий тигр, — поправил я. — Он должен лежать, свернувшись клубком. И выглядеть... сытым и ленивым, а глаза — рубины.

Сора посмотрела на меня, в её взгляде смешались благодарность и веселье. Она поняла намек.

— И еще, — добавила она, вдруг оживившись. — Сделайте ему маленькую подушечку под голову, из розового кварца. Тигру должно быть удобно.

Мастер Чен выглядел так, словно его попросили сделать серьги для слона, но профессионализм победил.

— Будет исполнено. Спящий тигр на подушке. Эксклюзивный дизайн.

Пока мы обсуждали детали, я заметил в зеркале, висящем на стене, отражение улицы.

Там, в толпе, стоял человек, обычный крестьянин в соломенной шляпе, но он стоял слишком неподвижно и смотрел прямо на лавку.

Шпион.

Я не подал виду, моя рука, лежащая на спинке кресла Соры, лишь слегка напряглась.

Кто это? Люди Принца? Или агенты Императора? Или, может быть, остатки варварских кланов, желающие мести?

Мне стало холодно.

Я привез её сюда, чтобы развлечь, а вместо этого выставил напоказ.

Сора вдруг коснулась моей руки.

— Хасо, — сказала она своим обычным голосом, забыв про роль «умирающей». — Тот человек у лавки тканей, в синем. У него сапоги не крестьянские, подошва слишком толстая, военная.

Я посмотрел на неё сверху вниз.

Сора тоже заметила, она сидела, расслабленная, выбирая камни, но её периферийное зрение сканировало улицу так же, как и мое.

— Я вижу, — тихо ответил я. —