Кандидатка на выбывание - Катерина Крутова

class="p1">— Значит, перемирие? — Ингвар выгибает бровь, а в его голосе звучит что-то мимолетно-тёплое, ненадежное, как первое солнце весны. Я вздыхаю и прижимаюсь лбом к неповреждённому плечу мужа.

— Перемирие. Но ты все еще не прощен.

Игорь не отвечает, просто целует — медленно, неторопливо исследуя каждый сантиметр моих губ, каждый уголок рта. А я отвечаю. Потому что не знаю, что будет завтра. Потому что пять лет — это слишком долго. Потому что синяки заживут, а душа — нет, но сегодняшняя ночь смогла притупить боль.

Глава 13

Турку-Хельсинки-Котка

Ингвар

Честно, я не собирался трахаться, иначе бы не оставил Марику одну в душе и не отпустил в спальню. Даже пристроившись к ней под бок, я планировал утешить и спать. Просто спать без всего того, что произошло дальше. Задумка была — отыграть по полной роль благородного рыцаря, спасшего даму в беде и тем самым снизить градус напряжения и заслужить толику прощения. Но откровение Марины снесло башню к дьяволу и всем чертям вместе взятым!

Рехнуться — первый и единственный! Такого было не представить даже в рисковых фантазиях, учитывая, что о девственницах я никогда не онанировал и не мечтал. Ноль умений, комплексы, стыд и завышенные ожидания — сплошная морока и ответственность. Неудивительно, что все мои партнерши не краснели при виде члена и в большинстве своем умели с ним обращаться. И подумать не мог, что эффектная стерва двадцати двух лет, стреляющая без промаха и способная одним взглядом поставить на место, окажется невинной. Этот факт в нашей пародии интимной жизни объясняет многое, но далеко не все.

Нежность и долгие прелюдии в принципе не в моем вкусе, и первый раз на Эланде тому подтверждением, но все же, как истинный джентльмен я дал даме кончить, лишь потом задумавшись о себе. А вот дальше, пожалуй, да — введение в мир большого секса могло показаться грубоватым и стремительным. Но не настолько же херовым, чтобы прятаться пять лет по чердакам и университетским библиотекам⁈ Я реально решил, что Марика либо фригидна, либо завела любовника на стороне, а со мной в браке состоит вынужденно, ради гражданства и прочих благ.

Чувствую ли я себя виноватым за все, сделанное за эти пять лет? Однозначно — нет. Это моя жизнь, мои поступки и в них весь я, с желаниями, импульсами, выводами, комплексами, эмоциональной незрелостью и прочим набором из блокнота психоаналитика. Поступил бы я иначе, знай, что моя жена — девственница? Возможно, что — да. По крайней мере, попытался бы сделать все как надо. Хотя хер его знает, что под этим понимать.

Сегодняшняя ночь одновременно подарок и удар под дых. Страсть Марики, ее вдохновенная отдача, тонкая грань между подчинением и соперничеством, солоноватый вкус на губах и чертова магия глубины — все это могло случиться с нами значительно раньше. А теперь — очень надеюсь, что судьба оставила время наверстать упущенное.

Фру спит, положив голову на мое здоровое плечо. И это тоже впервые за пять лет — никогда раньше мы не проводили ночь в объятиях друг друга. Дыхание Марики легкое, едва ощутимое, а ладонь на груди почти невесомая. Всего-то и потребовалось — угроза жизни и два оргазма, чтобы железная валькирия расслабилась и обернулась ласковой кошкой. Проверим утром — последствия ли это хорошего секса, или помешательство от всплеска адреналина, эндорфина и тестостерона. От избытка эмоций и бесконечного потока мыслей не могу уснуть. Вдобавок ноют ребра и плечо — ладно хоть не ударил в грязь лицом перед женой. Хорош бы я был — раненый солдат, неспособный на миг любви!

Это хер — Анджей, или как там его — чего добивался? Заманить меня в ловушку? Заставить Марину страдать? Планировал приковать наручниками и оставить замерзать на палубе? Хотел избить или убить? Входила ли наша встреча в его планы или это случайное стечение обстоятельств? Вопросы-вопросы-вопросы! Разрывающие мозг и требующие немедленной реакции. Я бы рванул сейчас к старшему охраны и собственноручно выбил из задержанного признание, но — утро уже близко, а миссия «хранить сон жены» не менее важна. К прибытию в Турку Герман, возможно, успеет пробить по своим каналам личность мужика с фотографий, и тогда мы побеседуем более предметно. А пока…

Синяк на лице Марики почти сливается с темнотой. Этот гад ответит за боль, причиненную моей жене в десятикратном размере! Никогда не понимал тех, кто бьет женщин — задумываюсь, и тут же усмехаюсь сам себе. Двойные стандарты от того, кто хранит в комоде плетку с девятью хвостами и не прочь пройти ремнем по упругим ягодицам партнерши. Но одно дело — сексуальные игры по взаимному согласию, и совсем иное — избивать беззащитного и более слабого. Мысли о флоггере вызывают незапланированный стояк, усиливающийся близостью теплого обнаженного тела. Нда, выспаться сегодня явно не удастся. Марика жалобно стонет во сне и непроизвольно царапает ногтями кожу на груди. Фру Даль переживает свою личную битву, в которой я чуть не опоздал помочь. Во всех смыслах — задержался на пять лет. Обнимаю подрагивающие плечи, целую спутанные волосы:

— Тсс, все хорошо. Я рядом. Спи…

— Игорь… — тихо шепчет Марика, не просыпаясь и не открывая глаз.

А сердце под ее ладонью пропускает удар.

Моя. И не отдам никому.

* * *

— Как исчез⁈ — кулак бахает по столу, заставляя кофейные чашки жалобно звенеть. На непроницаемом лице начальника службы безопасности парома проступают желваки. Но я не собираюсь сдерживать эмоции.

— Как вы умудрились потерять преступника на судне посреди моря⁈ — выплевываю прямо в лицо, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Марики. Мы сидим на диване в каюте, а двое представителей паромной службы стоят, вытянувшись и сцепив руки за спиной. Вышколенные принимать стойку «смирно» при клиентах, впадающих в истерику. Ору я, разумеется, на шведском — всем видом изображая взбалмошного аристократа, указывающего место финской прислуге.

— Херр Даль, формально преступления не было. Если бы мы задерживали за все пьяные драки… — пытается оправдаться старший.

— Пьяная драка? По-вашему, похищение моей жены — это пьяная драка⁈ — не выдерживая, встаю в полный рост. Теперь прозрачные рыбьи глаза вровень с моими.

— Согласно отчету охраны и видео с камер наблюдения, фру Даль добровольно последовала с господином Жуковски.

— На открытую палубу в бурю⁈ Может и наручниками приковала себе добровольно⁈ — еле сдерживаюсь, чтобы не схватить этого представителя закона за грудки и не прижать к стенке.

— Наручников мы не обнаружили. Но если излагаемое вами