Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

— Спокойно, Блайт, — прошептала она себе под нос. — Успокойся.

Перехватив кинжал поудобнее и стараясь не порезаться, она принялась пилить стягивавшую запястья кожу. Секунды складывались в минуты; пот катился градом, а сердце бешено стучало, отдавая в череп. Когда лезвие почти дошло до края, потерявшая терпение Блайт просто рванула руки в стороны с такой силой, что покачнулась, едва не влетев в груду осколков.

Она была свободна — во всех смыслах этого слова.

Блайт бросилась вперёд, толком не зная, куда бежать в этом дворцовом лабиринте. Роскошь сочилась из стен золотой лепниной и фресками, которыми, казалось, был расписан каждый потолок. Оглушительная, бьющая в глаза демонстрация богатства, но при этом пустая и увядшая. Вдоль коридоров и галерей ютилась разрозненная мебель — унылая и одинокая. На ней никто не сидел, ею не пользовались. Мебель была здесь лишь для того, чтобы заполнять пространство. Блайт толкала двери, ведущие в заброшенные залы, где не обитали даже призраки этого дворца.

Всё, что она находила, — это давящая, абсолютная пустота.

Когда её шаги наконец замедлились у самого входа в тронный зал, она увидела лежащие на полу тела. Но они не были окровавлены и изранены, как она ожидала. Блайт присела на корточки и прижала пальцы к шее одной из женщин. Пульс бился ровно. Она метнулась к другому телу, потом к третьему. То же самое.

Они все просто спали.

Она подняла взгляд на двери тронного зала. Из-за тяжелого дерева доносился скрежет металла, звавший её за собой, точно песнь сирены. Блайт поднялась и выдохнула. Упершись обеими ладонями в массивную дубовую створку, она толкнула её от себя. Глаза быстро привыкли к воцарившемуся в зале полумраку. Но там происходила не масштабная резня: посреди зала стоял Айвер с сияющим клинком в руке. На его красивом лице блуждала дерзкая ухмылка. Он замер прямо перед перепуганным королём, издеваясь над ним так, словно всё ещё оставался тем самым жестоким шутом.

Блайт перешагнула порог и тут же оказалась в самом водовороте событий. Музыкальные инструменты были отброшены в сторону, а тот самый лютнист, что только что перебирал струны, теперь вовсю махал мечом, сдерживая королевских гвардейцев спина к спине с сиром Джонатаном. Блайт сразу узнала шрамы и отметины на его коже, вплоть до того самого волевого, заострённого подбородка, который встречался у большинства её соотечественников. Зрение не обманывало её — человек её отца действительно был здесь.

Кто-то громко и властно выкрикнул имя Блайт, заставив её обернуться. Перед ней стояла её служанка Эдвина: запыхавшаяся, яростная, со свистом заносящая боевой топор. Она пронеслась прямо мимо неё, описывая оружием широкую дугу и обрушивая его на гвардейца, которого Блайт даже не заметила за своей спиной. Кровь брызнула на лицо и платье Эдвины. С натужным кряхтением она рывком высвободила топор из плотской ловушки. Блайт никогда в жизни не видела, чтобы её горничная на кого-то поднимала руку — если не считать тех двух вполне заслуженных пощёчин. Всё это время Эдвина сдерживала её собственный буйный нрав, усмиряя его речами о терпении и кротости.

— Да кто ты такая? — пролепетала Блайт, глядя, как гвардеец рушится на колени, а из глубокой раны, рассекшей сухожилия и мышцы, хлещет кровь. — И откуда ты вообще умеешь так махать топором?

Эдвина размазала пот и багровую жижу по лицу и презрительно фыркнула: — Ты и правда думала, будто я всё это время была всего лишь твоей служанкой?

— Ну, я…

— Тебе велели сидеть на месте, Блайт! — крикнул Айвер, перекрывая гул сражения. — Ты поплатишься за то, что нарушила обещание, уж я об этом позабочусь.

Она медленно повернулась на голос и увидела Айвера. Он стоял, наполовину скрывшись за троном, прижав кинжал к горлу короля.

— Я не очень-то лажу с приказами, шут, — отозвалась она, делая шаг к нему — к королевскому возвышению.

— Мне казалось, это не всегда так, моя королева, — заметил Айвер, и лезвие глубже вдавилось в шею правителя, сминая кожу. На его губах заиграла порочная ухмылка: — Минут десять назад ты, кажется, ловила каждое моё слово.

Жар опалил её лицо, но смущение мгновенно испарилось, стоило ей встретиться взглядом с королем. В его прищуре мешались отчаянная мольба и властное требование.

— Разве не этого ты хотел, муж мой?

Король сжал губы и попытался приподняться, но тяжелая ладонь Айвера легла ему на плечо, грубо вдавливая обратно в сиденье.

— Ты жаждал войны, и ты её получишь. Но боюсь, тебе не суждено дожить до её начала.

— Девчонка, я требую, чтобы ты прекратила это безумие!

— Я королева Блайт Синнетт, дочь короля Уильяма Синнетта. Я законная наследница престола Кирмера, и я тебе не девчонка.

Король издал презрительный смешок. Он плюнул в неё, и сгусток слюны приземлился прямо у её босых ног.

— Ты всего лишь…

Ему так и не удалось озвучить последнее оскорбление. Рука Айвера резко дернулась в сторону, перерезая королю горло. Никакого сопротивления. Сталь словно сама требовала податливой плоти, рассекая кожу, артерии и жилы, и преграда пала. Кровь хлынула потоком, накатывая тошнотворными бордовыми волнами прямо на бархат его колета, капая на каменный помост под троном, чтобы в итоге заструиться вниз по ступеням. Обмякшее, безжизненное тело короля Клерво повалилось вперед. В тот же миг золотая корона, усыпанная рубинами, слетела с его головы и со звоном покатилась по ступеням, замерев в расплывающейся луже крови. Прямо у самых её пальцев.

Блайт неотрывно смотрела на неё, её ладони по бокам беспомощно дрожали, а в мыслях царила полная растерянность.

Айвер вышел из-за трона — запыхавшийся, покрытый копотью и грязью битвы, но при этом сияющий, прекрасный и принадлежащий только ей. Он сбежал по ступеням и ловко подхватил корону.

Оценив на мгновение блеск рубинов, он протянул корону ей. Её сердце бешено заколотилось от упоительного восторга.

Блайт перевела взгляд с золотого обруча на эту пару пристальных синих глаз. Без лишних раздумий она подняла руку и приняла корону. Пальцы сомкнулись вокруг холодного, тяжёлого металла, и она уже кожей ощутила весь груз власти, опустившийся на её хрупкие плечи. Но Айвер лишь ухватился за корону, чтобы притянуть её вплотную к себе. Он запечатлел мимолётный поцелуй на её виске, а затем выдохнул ей на ухо:

— Да здравствует королева.

Конец

Поцелуй Перед Убийством

Джолин Пирс

О книге

Много лет назад безымянная девочка проявила к Коннору мимолётную доброту, которую он так и не