Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Актор с Киввой направлялись к нам, с уверенностью рассекая высокую траву. Чем ближе они подходили, тем больше мне хотелось сбежать обратно к реке.

Актор сощурил темные глаза и внимательно посмотрел на мужчину рядом со мной.

– Я думал, что ты будешь одна, Девушка… а у тебя тут компания, – он оскалился. – Чужая компания.

Актор сделал шаг вперед – костяшки его побелели, так сильно он сжал закаленное в огне копье. Копье, которое я часто видела окровавленным после удачной охоты.

Актор чуть опустил кончик копья и прорычал:

– Ты кто такой?

Незнакомец медленно убрал руку с моих плеч. Он был наг, и мех на его руке, которым мы прикрыли рану, смотрелся потому еще страннее. От слабости, что накрыла его, когда я промывала рану, не осталось и следа – ее скрыла ярость, с которой он смотрел на двух мужчин.

– Кто вы такие? – рявкнул незнакомец в ответ на пламенийском, а не на том языке, на котором мы говорили наедине, отказываясь отвечать на простой вопрос Актора.

Актор бросил взгляд на Кивву – тот молча застыл рядом. Актор сбривал волосы на висках, а остальные заплетал в плотную косу, которая болталась за спиной. Кивва же превращал свои выцветшие на солнце коричневые прядки в сотни маленьких косичек: с конца каждой свисала небольшая бусина, и при движении они стукались друг о дружку.

Мужчины из племени Нил обменялись взглядом, который мне не понравился. Взглядом, который кричал об их совместных охотах, о том, что они вместе росли, о дружбе, скрепленной жестокостью.

Актор рассмеялся себе под нос и закатил глаза, словно не мог поверить в том, что незнакомец осмелился задать ему такой вопрос.

– Ты не знаешь, кто я? Девушка не рассказала тебе обо мне? – он облизал губы и опустил взгляд на мои голые груди. – Жаль. А ведь сейчас она узнает меня гораздо ближе, чем знала прежде.

Я задрожала. Вот бы чем-нибудь прикрыться… Прежде я готова была проклинать меха на своих бедрах: они намокли в реке. Но сейчас… сейчас я бы все отдала за еще один кусок бизоньей шкуры. Все что угодно, чтобы прикрыть тело, на которое с таким вниманием уставились двое мужчин.

– Я наблюдал за вами, – рявкнул незнакомец. – Наблюдал за тобой, за тем, как ты ведешь себя со своими людьми. Предлагаю тебе к ним и вернуться.

Актор прищурился. Острие копья сияло в лунном свете.

– Одна из «моих людей» стоит рядом с тобой, – он указал на меня копьем и улыбнулся. – Прямо тут. Она покинула безопасную деревню, отошла от огня, и это мой долг – вернуть ее. Я пришел, чтобы отвести ее домой.

Расходящиеся от незнакомца волны гнева пугали меня. Он вел себя так, словно не испытывал никакой боли. Словно не было у него никакой лихорадки. Если он ввяжется в драку с двумя людьми Нил, с самыми хитрыми охотниками племени, то не переживет эту ночь.

Я встала напротив Актора и сложила ладони вместе, борясь с желанием прикрыться.

– Я благодарна за твое беспокойство, Актор, и, конечно, я вернусь в деревню… туда мы, собственно, и направляемся, – я выдавила улыбку и добавила: – Этот мужчина – странник… как я. Он не помнит, кто он и откуда пришел… как и я.

Я чуть опустила подбородок.

– Он ранен, и я веду его в деревню, чтобы лекари смогли…

– Ты еще не принадлежишь нашему племени, Девушка! – рявкнул Кивва; его веснушки почти светились в темноте. – Ты не можешь вот так просто приводить к нам незнакомцев, просто потому что наткнулась на бродяжку.

– Но его укусила Син. И это моя вина…

– Син присматривает за своей стаей. Если она решила, что он опасен, значит, тебе нужно держаться подальше от него, – Актор протянул свободную руку, ту, которой не обнимал копье. – Пойдем. Мы отведем тебя домой.

Я замотала головой.

– Ему нужен лекарь. Если его не подлечат, он…

– Скорее всего, умрет от лихорадки, – кивнул, совсем не переживая, Кивва. – Как умерла бы без нашей помощи и ты. Ты обязана нам своей жизнью, Девушка. Так что делай, как говорят.

Он сжал губы в тонкую линию.

– Отойди от него, и пусть он откроет нам все свои тайны… или заберет его вовсе не лихорадка. Он умрет, потому что отказался отвечать на наши вопросы.

– Кто? – я распахнула от удивления рот. – Он ведь не отказывается. Он…

– Я расскажу вам все, что вы хотите узнать, – незнакомец встал передо мной, закрывая меня от чужих взоров.

Он слегка дрожал. Я только заметила, что напрягшаяся спина его покрыта точечными следами от когтей Син… но по нему не было заметно, что он болен.

– Дайте нам пройти.

Актор улыбнулся. Холодной, плоской улыбкой, которая никак не отразилась в его глазах. Его мать и отец обладали своеобразным теплом, но сын не унаследовал от них дипломатической мудрости.

– А может, ты просто развернешься и уйдешь туда, откуда пришел? И оставишь Девушку с нами?

Я содрогнулась.

За тот месяц, что я жила в племени, я обменялась с Актором всего парой слов – и то лишь в компании Солина, Типту или Нии. Он держался уважительно и говорил нейтральным тоном, но Ния была права, предупредив меня насчет него.

И теперь я видела это так ясно.

Видела в нем завитый в плотную спираль гнев, который он не мог скрыть за всеми своими обязанностями наследника вождя. Актор не мог скрыть ненависть, что испытывал ко мне. И ненависть эту я не понимала.

Я подошла к незнакомцу и переплела наши пальцы.

– Нам нужно идти, – прошептала я на языке, который понимали только мы.

Не на пламенийском.

Он тут же поднял на меня взгляд, прищурил дымчато-серые глаза. Он не ответил. Ему и не нужно было этого делать. Он видел, как я нервничаю. Понял все, что я хотела ему сказать, так же ясно, как если бы я прокричала ему это на ухо.

Незнакомец схватил меня за руку, крепко прижал к себе и поймал взгляды Нильских охотников.

– Лучше бы вам уйти. Вы здесь ни к чему. Я сам отведу ее.

Кивва усмехнулся и провел рукой по посоху, с которым не расставался. Посоху, который я увидела, когда очнулась впервые на берегу реки. Когда Ния уговаривала своих людей спасти меня.

– Сегодня я со смертью танцевать не планировал, но ты встал на пути нашего удовольствия, – Кивва глянул на Актора. – Удовольствия, которое мы получим… так или иначе. Не так ли, Актор?