Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Я и сама не знаю, кто я такая! В том и проблема. Твои родители отнеслись ко мне с добротой, позволили остаться и выяснить это. Потому Солин и хочет разделить со мной…

– Ах, да, транс. Тот самый, о котором родители шептались в панике до самого утра. Мы – потомки огня. Мы процветаем благодаря его покровительству и его мудрым указаниям. Но как же мы поймем его послания, если наш чтец огня умрет из-за тебя?

Лезвие пронзило мне кожу – тонкая полоса горела огнем.

– Я прослежу, чтобы этого не случилось. Если кому и суждено умереть… так это тебе.

Актор прижал свой нос к моему и прошипел:

– А теперь на колени.

Я не стала его слушать.

– Я никогда не встану на колени перед таким, как ты…

– Я сказал: на колени! – лезвие полоснуло глубже, по шее побежало что-то мокрое и горячее.

Он еще сильнее вцепился мне в плечо и уронил на землю. Колени подогнулись, вокруг шеи будто бы обернулась огненная удавка… но вся эта боль утонула в диком рыке, раздавшемся вдалеке. А потом что-то с гулким, тошнотворным стуком приземлилось неподалеку.

Актор поднял голову.

Меня объял страх, и я вдруг обрела силу. Я яростно извернулась в хватке Актора. Дернулась вверх и потом еще раз, надавив прямо на державшую меня руку.

Охотник застонал – запястье его повернулось в другую сторону.

Я закружилась на коленях, вцепилась пальцами в грязь, поднялась и побежала. Подпрыгнула в воздухе.

Но далеко уйти мне не удалось.

Актор схватил меня за щиколотку, дернул на себя, и я упала ничком, угодив лицом прямо в острые стебли травы.

Тяжело дыша, он наступил на нижнюю часть моей спины. Я закричала.

– Не так быстро. Уйдешь, когда все закончится. Отпущу тебя, как только поймешь, что это не твой дом. Мы не твое племя. И ты живешь лишь благодаря нашей милости, – Актор еще сильнее нажал пяткой мне на позвоночник, выдавив из меня еще один крик боли. – Ты должна нам, Девушка. Должна за каждый день, что провела с нашим племенем.

Он наклонился и перевернул меня на спину. Я ударила его ногой и скривилась, когда попала.

Глаза Актора потемнели – он провел рукой по груди, по тому месту, куда я ударила. Его пепельная духовная татуировка вилась в форме змеи, шипела на его плечах и вниз по рукам. Он чуть склонил голову и нахмурился, рассматривая меня.

– Тебе не стоило этого делать.

Он перехватил поудобнее нож и бросился на меня.

Земля задрожала, когда лезвие коснулось моего горла. Еще один порез.

Я застонала: колено Актора уткнулось прямо мне в живот, а другим он увяз в грязи, успешно прижимая меня к земле. Я не могла вздохнуть. Актор еще сильнее нажал мне на живот и навис надо мной. Лезвие вошло еще глубже.

– Скажи мне, кто ты такая, и я остановлюсь. Скажи мне правду! Откуда ты пришла? Расскажи, почему ты считаешь себя лучше остальных! Почему рискуешь нашим повелителем духов! Как посмела ты заявиться в наш дом и угрожать моим людям своими нелепыми россказнями о потере памяти и прочих горестях? У нас у всех есть проблемы, Девушка. Я не позволю своим людям платить за твои.

Он поднялся повыше, продолжая удерживать нож у моего горла. Его колено сползло с меня, и я оказалась в ловушке. С дикой улыбкой Актор провел свободной рукой по моему бедру и разорвал узел на завязках из жил, которые удерживал на мне меха.

– Говори, и я остановлюсь! Назови хоть одну причину, по которой я не должен причинять тебе вред! И я не стану этого делать.

– Я не знаю! – я дернулась, пытаясь вырваться из клетки его ног и обжигающего поцелуя клинка. – Я ничего не скрываю от вас! Я вам не угроза. Остановись!

Я схватила его за запястье.

– Такие ответы мне не нужны.

Он разрезал жилы.

Сердце билось так, словно в груди у меня бежало огромное стадо бизонов.

– Не надо. Не делай этого! Тебе не нужно этого делать. Я уйду! Раз ты так ненавидишь меня, я уйду!

– Но я не ненавижу тебя. Я просто тебе не доверяю.

– Тогда дай мне шанс, чтобы…

– Я именно его тебе и даю, – Актор понизил голос.

Он накрыл меня, угрожающе провел ножом близ горла.

– Почему ты? Почему ты так интересна Солину? Что за колдовство ты сплела вокруг него, а? Говори, и все закончится.

Он навис надо мной: голова его закрыла луну, и свет сиял над ним словно нимб.

– Сражайся и умри, Девушка, или прими то, что, пока ты не расскажешь мне обо всем, что я хочу знать… я раздену тебя и узнаю все сам. Я – будущий вождь! И я должен защищать свой народ от чужаков и их лжи!

– Но я не вру! Я в самом деле ничего не помню. Ты ведь это понимаешь! – я затрясла головой, скривившись от боли. – Прошу, Актор. Ты ведь знаешь, как я вам благодарна. Ни дня не проходит без того, чтобы…

– И ты думаешь, что мое племя не благодарно? Не благодарно нашему вождю? Нашему повелителю духов? Мы выживали так долго… мы процветали лишь благодаря тому, что они вели нас за собой. Но Солин согласился войти с тобой в транс. Для нас всех это огромный риск! И ради чего? Ради тощей девчонки из чужого племени, которая обо всем забыла? Девчонки, которая привела с собой больного мужчину и верит в то, что ему помогут наши лекари? Ты пробудила страх в наших рядах. Ты привела в наш дом лихорадку. И я не позволю… слышишь меня? Пусть мой отец готов рискнуть, но я – нет.

Я закричала – Актор яростно потянул за меха на моих бедрах, вытащил их из-под меня и выбросил в высокую траву.

– Последний шанс. Расскажи, почему ты стоишь больше всех нас. И я остановлюсь.

– Но я не стою! Я никогда не говорила, что…

– Ты говоришь об этом каждый день, потому что принимаешь нашу доброту. Принимаешь и не платишь ничем в ответ! – он поднялся на коленях и прижал нож посильнее. – Последний шанс, Девушка. Расскажи, кто ты есть на самом деле. Иначе я прослежу за тем, чтобы ты узнала, кто я такой. Что я защищаю тех, кого люблю. Не важно, какой ценой.

Лезвие обжигающе вгрызалось в мою плоть. Актор принялся теребить меха, обернутые вокруг его собственных бедер, свободной рукой. Он не