Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

поднята, глаза яростно блестят. Он прошел сквозь кольцо охотников и подошел ко мне и вождю. Меха он надел, а украшения из бусин – нет. Увенчанный черепом рыси посох он тоже где-то оставил. Его длинные волосы были спутаны, словно он спал, когда люди в деревне забегали и засуетились, заслышав волчий вой.

Солин взял меня за локоть, вытащил из хватки вождя. Смотрел он сердито. Я никак не могла прочитать выражение его лица.

– Я с ней разберусь, Трал.

Вождь сжал губы и с обеспокоенной гримасой опустил руки.

– Что-то здесь произошло, Солин. Что-то, что не должно повториться. И я намерен узнать, что это было.

Солин прокашлялся, а потом окинул взглядом охотников – удостоверился, что они нас не слышат.

– Огонь подарил мне видение, – он скосил на меня глаза. – Видение, полное предательства и боли, но также верности и желания защитить.

Чтец огня понизил голос так, чтобы его могли услышать лишь вождь и я, и пробормотал:

– Здесь были волки, и тени, и крики, полные ярости. Поручи девчонку мне, Трал, и я пойму, что хотел сказать мне огонь.

Трал сжал руки в кулаки, но кивнул повелителю духов.

– Отыщи правду, и тогда я накажу тех, кто должен быть наказан, – он тяжело вздохнул, кивнул еще раз, развернулся и направился к своим охотникам.

Солин подождал, пока остальные мужчины и женщины вернутся в траву. Пальцы его впивались мне в локоть.

Мы ждали до тех пор, пока не затихли последние шаги.

И лишь тогда, когда свидетелями остались лишь звезды, Солин повернулся ко мне и произнес:

– Сегодня огонь показал мне множество разных вещей, Девушка. Вещей, в которые я едва могу поверить. На рассвете мы начнем наш транс, – он схватил меня за руку и потащил за собой в траву. – Чем быстрее мы узнаем, кто ты такая, тем скорее те, кто хочет причинить тебе вред, оставят тебя в покое.

По спине пробежали мурашки.

Не думаю, что он говорил лишь про Актора и Кивву. Слишком много в его низком голосе было беспокойства и понимания. Меня ждала новая боль. И я понятия не имела почему.

И не знала, как ее остановить.

Глава 16

Незнакомец

Небо менялось каждый раз, когда я открывал глаза.

Тьма сменялась рассветом, ночь превращалась в день, а луна становилась солнцем. Я не понимал, где я.

Кто я.

Что я делаю.

Почему мне так больно.

Боль терзала всего меня.

Мои глаза, мою плоть, мое сердце и что-то глубинное… она добралась до костей, до самого духа. Меня окутало свирепым отчаянием, я дрожал и умолял, чтобы кто-то… кто угодно… избавил меня от страданий.

Кожа горела пламенем и холодела льдом. Кровь замерзла, будто бы на морозе, и в то же время горела огнем. Меня тошнило. Я гневался. Я боялся. Я был я ярости. Наполовину в агонии, наполовину в бреду. Небо вращалось и менялось, и темнота проливалась в день.

* * *

Я очнулся и почувствовал, как кожу мою грубо целует холодный камень.

Изо рта вырвался стон – лежащий рядом мягкий мех поднялся и оставил меня на холоде. В нос ударили запахи плесени, земли и едва уловимая сладость разложения. Я снова застонал и сжался в комок.

Боль. Столько боли.

Которая становилась все сильнее с каждым ударом сердца. Темнее, холоднее, ярче.

Зубы задрожали – и я тоже.

Сердце билось как бешеное, заикаясь и стуча неровно, дымясь от скорости и болезни. У меня не получалось нормально сглотнуть.

Я не мог видеть, говорить или сидеть.

Жизнь наступала на меня, сжимала со всех сторон, толкала все ниже, и ниже, и ниже. Прямо во тьму.

Глава 17

Девушка

– Теперь ты расскажешь мне? Настал новый день, и ночь наверняка забрала с собой твои страхи, – я услышала голос Солина сквозь сон. Пора просыпаться.

Прошлой ночью я о многом задумалась впервые. Многое впервые узнала. Да, Солин проводил меня в деревню, довел до вечно горящего огня и молча помог открыть вход в лупик, но я больше не доверяла племени Нил так, как раньше.

Я провела руками по лицу и замерла, чтобы посмотреть на чтеца.

Метка на бедре дернула болью. Солин тяжело вздохнул – он расчесывал свои длинные черные волосы.

– Ты поспала? – мягко спросил он, подарив мне свободу не отвечать на предыдущий вопрос.

Пальцы его занялись тем, чтобы завязать вокруг бедер меха. Затем он накинул на шею ожерелье, составленное из острых зубов какого-то животного.

Я сглотнула и скривилась от не отпускающей горло боли – пальцы Актора все еще давали о себе знать. Я провела по порезам, которые оставил на мне он же, и подтянула меховое одеяло, чтобы прикрыть грудь.

– Я не думала, что смогу. Но поспала.

Вчера я была так напугана… но сегодня вечером станет еще хуже. Я не готова входить с Солином в транс.

Не готова стать причиной смерти второго самого уважаемого человека в племени Нил.

Обхватив себя руками, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Мне хотелось попросить Солина просто дать мне имя – любое имя – и отказаться от идеи войти в этот опасный транс. Но я знала, что он мне откажет.

Пламя так сильно хотело со мной разобраться… а Солин был безумно верен своему прародителю.

Не отрывая взгляда от пола, я вздохнула и набралась храбрости. Я не хотела судить о Солине той щемящей частью своего сердца, в которую закрались подозрения. Не хотела, чтобы Актор и Кивва заставили меня задуматься о том, а в безопасности ли я здесь, среди добросердечных людей Нил?

– Спасибо тебе, Солин… за то, что пришел за мной вчера.

Он замер и опустил руки.

– Мне жаль, что я не пришел раньше. И жаль, что все это вообще случилось.

Я кивнула, снова сглотнула и постаралась не кривиться от боли в горле. Я глянула на дымящиеся угли, оставшиеся от ночного костра. Пламя больше не трещало… черный пепел едва тлел, будто цеплялся за жизнь.

Солин медленно приблизился – босые ступни его бесшумно двигались по циновкам.

– Я скажу это лишь раз, Девушка, так что слушай внимательно, – он бросил взгляд на вход в лупик, проверяя, наедине ли мы. – Огонь очень хочет, чтобы ты прошла сквозь его пламя. За все годы чтения его посланий я никогда не чувствовал от него таких эмоций. Его послания всегда довольно отстраненные.