Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Ния упала на колени и схватила меня за руку.

– Где он? Я могу позвать Олиша, он его осмотрит…

Мне стало не по себе от ее беспокойства – там, где пальцы ее касались меня, кожу закололо.

– Он… – я замолчала, не зная, как поведать им о том, что его унесли волки.

Волки, которые, кажется, были его семьей, а не просто хищниками, которых мы научились бояться.

Гият потерла свои бледные руки – какая же она белая по сравнению с Нией!

– Если ты думаешь, что наше племя причинит ему вред, как сделал Кивва, я клянусь тебе, этого не произойдет. Мы относимся к гостям с уважением и позаботимся об этом незнакомце так же, как позаботились о тебе. Ты ведь это понимаешь?

В ее зеленых глазах отразилась боль. Сердце мое сжалось при виде ее.

Я чуть передвинулась под мехами и взяла ее за руку. Гият сделала вдох – я сжала ее пальцы. Глаза ее внимательно глядели в мои.

– Он другой, Гият. Не могу этого объяснить. Он пережил больше, чем любой другой смертный смог бы пережить. Кивва ударил его посохом по голове и…

– Он сделал что? – Ния вскочила на ноги. – Мужчина на него напал?

– Нет, – я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. – Кивва сражался с незнакомцем, но тот, должно быть, победил его, потому что пришел на помощь мне. Он не дал Актору… навредить мне… и тогда Кивва ударил его.

– Во имя огня… – Ния побледнела. – Трал сильно его накажет.

Мне хотелось спросить, что же за наказание положено за такое, но вдруг Гият спросила дрожащим, полным беспокойства голосом:

– Тот мужчина, что помог тебе… куда он делся?

Глаза защипало от слез.

– Я не знаю. Он… ушел.

– Ушел? – Гият моргнула.

Я распрямила плечи и решила рассказать им правду. Правда лучше тайных шепотков.

– Вы обладаете силой, о которой я не знала до вчерашнего вечера… вы призываете пламя и держите его в руках так же просто, как если бы оно было цветком. Незнакомец тоже обладает силой, – я потерла руки, которые вдруг закололо. – Тени помогали ему сражаться, даже несмотря на то, что он валился с ног от лихорадки. Он сражался за меня. Он спас меня. И когда Кивва ударил его и он потерял сознание, пришли волки.

– Волки? – охнула Ния. – Те самые, чей вой мы услышали?

– Они забрали его, – я говорила и чувствовала, как на шее ноют синяки. – Подняли его бессознательное тело и исчезли в траве до того, как пришли охотники.

– И больше ты его не видела? – спросила Гият.

– Нет, – я опустила голову. – Не знаю даже, жив ли он. Его так сильно лихорадило. Я как могла постаралась очистить укус Син, но копье Актора… от такого удара кровь его стала черной и густой.

– Актор ударил его копьем? – Ния сглотнула.

Я молча кивнула.

Девушки обменялись взглядами.

– Что? – прошептала я. – Он ведь смог бы это пережить? Хоть кто-нибудь выживал после такого?

Мне ответила Гият – скорбным голосом.

– Если Актор ударил его копьем и кровь незнакомца стала черной… значит, ему попали по печени или какому-то другому богатому кровью органу. Без лекаря он… – она покачала головой.

Ния похлопала Гият по руке, а другой схватила мою и печально пробормотала:

– Он не проживет и дня.

Сердце мое окаменело.

– Тогда нам нужно найти его! Мы должны попытаться…

– Волки, должно быть, почувствовали, что он умирает, – Гият опустила взгляд и скривилась. – Они забрали его, чтобы съесть…

– Нет! – я выскочила из-под мехов, забыв о собственной наготе. – Он назвал волков друзьями, семьей. Если бы вы видели, как нежно они с ним обращались, как осторожно подняли. Гият, ты бы сразу поняла, что они пришли спасти его, а не съесть!

– Даже если так, – Ния тоже поднялась. – Ты не можешь уйти. В сумерках вы войдете в транс, и Солин рассказал нам, что произойдет, если мы не подготовим тебя как следует.

Она посмотрела на Гият. Та тоже медленно встала – подняв и принесенную ей котомку.

– Ния права, – произнесла Гият, одарив меня уверенным взглядом. – Ты не можешь отправиться за ним. По крайней мере, сейчас. Завтра, после транса, тогда ты можешь попробовать его найти… но сегодня тебе нужно сделать то, что скажут. Иначе завтра у тебя больше не будет.

Я тут же крепко обвила себя руками.

– А если он не продержится до завтра?

Гият понизила голос и грустно прошептала:

– Тогда я предпочту его смерть твоей, потому что, если ты убежишь за ним и откажешься от транса… Солин уже отметил тебя сажей, огонь знает, что в сумерках ты ступишь в пламя… ты можешь умереть.

Щеки ее порозовели – Гият протянула мне одежду, сделанную из гибкой бизоньей кожи, без следа меха.

– Знаю, звучит жестоко – вот так вот отвернуться от него. Но мы просто… мы просто беспокоимся о тебе! Мы вышли из огня и знаем, каким жестоким и милосердным он бывает. Не игнорируй его зов, Девушка. Войди в пламя, выясни, кто мы, стань одной из нас, и завтра, когда ты получишь имя, когда огонь примет тебя… мы поможем тебе найти незнакомца.

Гият сунула мне в руки кожаную одежду.

– Я впервые попробовала сделать такую. И раз ты не чувствовала себя комфортно в мехах, то носи их первой.

Я опустила взгляд на одежду, которую она мне протянула. Шкура была маслянисто коричневой с пятнами кремового, и я чувствовала присутствие духа, который когда-то ее носил. Я подавила дрожь и заставила себя провести рукой по коже.

– Такая гладкая.

– Шкура молодого бизона, – произнесла Гият, наблюдая за тем, как я разворачиваю подношение.

Сердце затрепетало. Какая же она щедрая! Но погасшая искра жизни все же чувствовалась. Она была здесь, прямо под моими пальцами.

– Не нужно было делать что-то новое, Гият. Ты ошибаешься, меха меня устраивают…

– Я частенько видела, как ты кривишься, – Гият улыбнулась. – Не говоря уже о том, что и видела, как ты отказываешься от мяса. Я пробовала сделать одежду из свитых трав и стеблей, но они не так долговечны, как шкуры. Но… если тебе и эта не понравится, я продолжу попытки! И как только у меня получится… одежда будет твоя.

– Я… не нужно идти ради меня на такие жертвы.

– Знаю. Но это весело, – она усмехнулась. – Мне нравится придумывать новую одежду.

Сердце мое разрывало от беспокойства за незнакомца… и в то