Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Полезные, да, мудрые и направляющие. Но никогда – такие пылкие. Огонь подарил нам магию, благодаря которой мы можем процветать на землях, что не жалеют никого… однако ему все равно, умрем ли мы или будем жить. Но ты…

Солин прищурился и продолжил:

– Ты… он говорит о тебе так, словно ты ему нужна. Он хмыкает, когда упоминает тебя. Потрескивает предчувствием, которым так отчаянно спешит поделиться… и, если ты считаешь, что не важна хотя бы так же, как сын вождя, ты ошибаешься. Ты важна. Даже больше, чем я думаю. Больше, чем думают о тебе Трал и Типту. Больше, чем ты сама способна понять.

Он склонился надо мной; украшение из клыков задвигалось, на лице – непреклонная настойчивость.

– Ты можешь продолжать молчать об этом, если того пожелаешь. Не нужно рассказывать мне о том, что сделали Актор и Кивва. Для понимания некоторых вещей мне не нужно слушать пламя: я вижу все своими глазами. Но ты должна знать, что верность моя прежде всего лежит перед огнем, а не перед вождем. И огонь шепчет о тебе с таким желанием, что верность моя распространяется и на тебя.

Солин резко схватил меня за руку, крепко вцепился пальцами.

– Мне ты можешь доверять, – он сверкнул зубами и сжал мои пальцы. – Ты должна мне доверять, потому что сегодня ты получишь ответы на все свои вопросы.

Сердце заколотилось.

Солин отпустил меня, выпрямился и бросил взгляд на вход в жилище – словно чувствовал, что вскоре мы будем не одни.

– Наш транс покажет тебе вещи, к которым ты можешь быть готовой… А можешь и не быть. Он покажет тебе вещи, в которые ты вряд ли поверишь…

Шкура у входа поднялась.

Мы оба посмотрела на гостя. Солин напрягся, но улыбнулся, скрыв легкое недовольство под своей аурой повелителя духов.

Я выпрямила спину, испугавшись. Вспомнила Актора и Кивву, но потом меня накрыло облегчением.

У входа стояли Гият и Ния.

Подруги, которые так хорошо ко мне относились! Подруги, которые не станут судить меня за то, что произошло.

Они обе одарили меня несмелыми, полными беспокойства улыбками.

Мне это не понравилось. Из-за меня они тревожились… по деревне расползались слухи.

– Привет! – я начала была откидывать меха, под которыми спала, но вспомнила, что не одета.

Мне и нечего было надеть.

Я не знала, куда делись бизоньи меха, которые сорвал с меня Актор. Не знала, где теперь и тот мех, которым я замотала руку незнакомца. Я покраснела… ведь Гият сделала одежду для меня. А я потеряла ее. Как же это грубо…

– Все в порядке! – произнесла Гият, подойдя поближе; в руках она несла какую-то котомку. – Солин сказал, что для транса тебе понадобится новая одежда. И я сшила ее для тебя.

Она улыбнулась, на этот раз шире:

– Знаю, тебе не нравился бизоний мех, так что, надеюсь, этот тебе понравится больше.

Я покраснела еще сильнее

– Не то чтобы я не благодарна тебе, Гият. Я не против бизоньих мехов… – с языка сорвалась ложь. – Я оставила их у реки… после того, как поплавала вчера ночью. Думала их высушить. Я… я могу за ними сходить…

– Все в порядке, – повторила Гият, положив котомку у моих ног.

Ния склонила голову перед Солином и произнесла:

– Мы все подготовили, как ты и просил.

– Хорошо, – Солин потянул за свое клыкастое ожерелье, а потом босиком подошел к очагу, полному пепла и углей.

Он не подложил туда поленьев – лишь пригнулся и провел пальцем по толстому слою сажи. А потом вернулся ко мне.

Я вздрогнула, когда он присел рядом на корточки – сложил свои длинные ноги так, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Рука его не дрогнула, взгляд не отрывался от меня – Солин начертал у меня на лбу пепельный символ.

– Теперь ты отмечена огнем, Девушка. Он знает, что ты посетишь его, и сажа связывает тебя этим обещанием.

Он поднялся – худой и могучий – и посмотрел на Гият и Нию.

– Отведите ее к реке. Там вас ждет Паллен, она и проведет ритуал, – он чуть понизил голос и предупредил: – Хорошенько ее подготовьте. В транс мы войдем в сумерках.

И Солин ушел, не проронив больше ни слова. Оставил меня наедине с подругами.

Они обменялись взглядами.

– Что за ритуал? – осторожно спросила я.

Сердце уже бешено колотилось, представляя то, что меня ждет. Я жаждала оказаться у реки и смыть с себя остатки прошлой ночи. Забыть о том, как осторожно несли волки незнакомца.

Вот она я, готовлюсь к мытью и трансу. Опасному трансу. А где же незнакомец? Жив ли он? Обладают ли волки магией, как и он сам? Исцелили ли они его лихорадку, отогнали ли смерть?

Я провела по солнечной метке на бедре и втянула сквозь зубы воздух.

Ния пояснила:

– Ритуал нужен для того, чтобы ничего с тобой не случилось. Сделаешь все, о чем попросит Паллен, чтобы уйти в пламя в виде духа… и найти свое тело после транса.

Я вздрогнула.

– А если я все еще не готова?

– Не думаю, что у тебя есть выбор, – пробормотала Гият. – Мы с Нией примерно поняли, что произошло вчера ночью после того, как ты ушла из деревни. Мы видели, как Актор и Кивва исчезли в ночи. Мы пошли было следом, но мимо пронеслась Син, и мы решили, что ты будешь с ней. Она ведь почти всегда рядом в последнее время. Потому мы и остановились.

Продолжила Гият:

– Когда мы услышали волчий вой и увидели, как в траву ринулись охотники, было уже поздно. Нам так жаль… зря мы не пошли за тобой сразу. Если бы мы были все вместе, у Актора и Киввы не хватило бы смелости… Они бы даже не посмели…

– Все в порядке, – я подняла руку, останавливая ее: не хотелось переживать все это заново. – Не ваша вина в том, что Кивва чуть не убил его, а Актор…

Я скривилась.

– Кивва всегда дурил Актору голову, заполнял ее подозрениями и недоверием, – Ния покачала головой. – Мне жаль, что они навредили тебе.

– Ты сказала, что Кивва чуть не убил его… – прошептала Гият. – Кого его?

Я замерла.

Воспоминания о прошлой ночи так тесно сплелись с незнакомцем… с его необъяснимым даром управлять тенями и волками… что я решила, что всем об этом известно.

Но охотники пришли лишь после того, как волки исчезли. Сомневаюсь, что Актор решил поделиться всем, а это значит…

О незнакомце они не знают.

Я схватила котомку, которую Гият положила у моих мехов для сна, чтобы чем-то занять руки.