Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я постаралась забыть о черной крови незнакомца, снова погладила кожу… и на этот раз не почувствовала укола от присутствия ушедшей жизни.

– Очень красиво получилось. Я с радостью приму твой подарок.

– Это только первая попытка, – Гият пожала плечами. – Я научусь и получше делать.

– Я уже взяла с нее обещание, что в следующий раз она сделает одежду для меня, – Ния провела пальцами по искусно выделанной коже молодого бизона, задержавшись на мягких краях, через которые были продеты жилы.

– Давай-ка я тебе помогу! – Гият забрала у меня одежду, обошла кругом и подождала, пока я опущу руки.

Она обвила верхнюю часть шкуры вокруг моей нагой груди и сделала узел на спине, а потом такой же – на шее.

Я округлила глаза, когда шкура коснулась моей шеи – теперь одежда обнимала меня крепче, и сорвать ее было бы труднее. Шкура оказалась длиннее, чем бизоньи меха: закрывала грудь и большую часть живота и была мягкой на ощупь.

Гият встала напротив меня и хорошенько осмотрела свою работу. Небольшой загар шкурки куда лучше смотрелся с моей земляного цвета кожей, чем прежние темно-коричневые меха. Одежда закрывала меня, но не кружила голову. Не мешала.

– А теперь юбка, – сказала Ния, подняв руку.

Я положила последнюю часть одежды ей на ладонь.

– Юбка?

– Так я ее называю, – пояснила Гият, забрав у Нии шкуру и взяв в руки очищенную, выскобленную, идеальную полоску кожи. Как и та часть, что прикрывала мне грудь, эта была золотисто-коричневой, с пятнами и темными прожилками. В верхнюю часть вгрызались жилы, на бедре висели несколько деревянных бусин.

Я восхищенно охнула. Какое мастерство!

– Гият… не знаю, что и сказать.

Прошлой ночью я столкнулась с худшими представителями племени Нила… познала их недоверие, похоть и гнев. Этим утром меня исцелили их нежность, доброта и щедрость.

– Надевать надо как церемониальные меха. Вот так, – Гият обвела шкуру вокруг моих бедер и свернула их в несколько слоев – у левой ноги остался небольшой прогал, который тут же прикрыли узелки жил.

Я вспомнила, как Актор распахнул меха, чтобы забраться меж моих ног. Я замерла и прогнала эти воспоминания. Не хочу, чтобы они портили такой момент. Я в восхищении открыла рот и провела по мягкой шкурке, которая меня прикрывала. Сдержала рвущийся наружу вздох – я снова почувствовала едва уловимое присутствие ускользнувшей жизни. Жизни несчастного молоденького бычка, который лишился своей шкуры и просил меня не забывать его.

Меня словно молнией ударило – я распахнула глаза и увидела последние мгновения жизни того бизона. Он решил поделиться ими со мной. Бизон вдыхал носом сладкий запах травы, чувствовал шкурой обжигающее тепло солнца – которое махнуло и по моим щекам. Сердце переполнилось невероятной радостью, которую чувствовал он, когда бежал вместе со своим стадом.

Я резко отдернула пальцы от шкуры и с трудом проглотила возникший в горле комок. Мне хотелось развязать жилы и выскользнуть из объятий шкуры. Она принадлежала не мне. Она принадлежала тому, кто умер слишком молодым.

Но я выдавила улыбку, подарив ее своим друзьям, и решила, что странность мою лучше скрыть.

– Мне нравится. Спасибо тебе большое, Гият.

– Пожалуйста! – она улыбнулась и хлопнула в ладоши. – И как раз к трансу! Будешь выглядеть так же величественно, как и любой ученик чтеца огня.

– Ученик? – я округлила глаза. – Я… я не знаю, что это значит.

Ния нахмурилась, посмотрев на Гият.

– Мы не уверены, что там именно надумал себе Солин, Гият. Не говори такого!

– Это ведь очевидно, если подумать, – Гият скрестила на груди руки.

– Что именно? – я перевела взгляд с одной на другую. – Что очевидно?

– Ничего, – произнесла Ния.

В то же мгновение Гият пробормотала:

– Она отличается от нас.

Сердце сжалось. Солин сказал то же самое. Мне это не понравилось.

Я не хочу отличаться от других людей.

Если ты отличаешься от других – тебе придется идти по жизни одному, без друзей и прошлого. Быть другой – это значит, что такие, как Актор и Кивва, могут навредить мне.

Быть другой – это значит… значит, что сердце мое рвется к незнакомцу, о котором я ничего не знаю. Но о котором так сильно скорблю.

– Я… я хочу быть как вы, – прошептала я. – Я не хочу отличаться.

– И ты похожа на нас, – Гият поправила складку на моей юбке. – Но тебе нужно принять это, Девушка. Ты живешь под одной крышей с нашим чтецом огня – прежде никто не удостоился этой чести. Ты вот-вот разделишь с ним транс, хотя он постоянно повторял, что больше такого делать не будет… в прошлый раз он чуть не умер. Это было до моего рождения. И огонь следит за тобой.

Ния засопела.

– Она права. Когда ты сидишь рядом с огнем, он трещит громче. Пламя всегда будто бы тянется к тебе. С Солином оно ведет себя так же.

– Почему вы раньше об этом не говорили?

– Потому что не наше это дело, – Ния развела руками. – Наша работа – доверять мудрым старейшинам, которые делают все, чтобы мы жили в безопасности. И Солин поверил нам, поручив подготовить тебя к трансу. И мы и так уже много времени потеряли.

Ния схватила меня за запястье и потащила к выходу.

– Пошли! Пора нам отправиться к реке, чтобы скорее начать ритуал. Паллен наверняка уже заждалась.

– Паллен? – я споткнулась, пригнувшись, чтобы пройти под шкурами у входа в лупик Солина.

– Паллен – память нашего племени и главная лекарка, – произнесла Гият где-то позади меня, спеша следом.

Ния отпустила мою руку и зашагала рядом.

– Это она подготовит тебя к ритуалу. Она даст тебе травы, необходимые для того, чтобы войти в транс вместе с Солином.

Солнце бросало утренние лучи, словно золотистые копья. Мы шли сквозь шумную деревню: все вокруг были заняты делом. На кристально чистом небе не было ни облачка, но где-то вдалеке эта идеальная синева сливалась с темно-синей вихрящейся мглой.

Дождь.

Будет дождь.

Хороший знак или плохой? Доберется ли дождь досюда, окропит ли огонь, который утащит меня и Солина за собой? Если дождь погасит пламя в тот момент, когда мы ступим в его жар, попадем ли мы в ловушку? Сможем ли вернуться в этот мир?

По спине пробежала дрожь.

Ния осторожно положила руку мне на талию, и я подпрыгнула от неожиданности. Подруга улыбнулась понимающе и прошептала:

– Никто не причинит тебе вреда, Девушка. Мы с Гият не оставим тебя. И