Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Так.

Кивва махнул посохом – тот ударился о его свободную ладонь – и сделал шаг вперед.

– Последний шанс, чужак. Уходи и забудь об этом месте и о девушке, в которую так вцепился. Или оставайся, и мы проследим за тем, чтобы лекарь тебе больше не понадобился, – он усмехнулся; в лунном свете кожа его казалась совсем бледной по сравнению с темнотой Актора. – Мы пощадим тебя и попросту зарежем, как делаем со слабыми бизонами в стаде.

Сердце колотилось о ребра. Напряженную тишину между нами прерывал лишь стук отполированных бусин о кожу. Люди Нил носили немало оружия – в основном выточенное из ивовых деревьев и закаленное в огне. Но у них также были и клинки, сделанные из камня, острые, словно клыки, – их выменивали у людей, которые прошли по травяному морю давным-давно.

У Солина был такой. У Трала.

И у Актора, судя по всему, тоже.

Внутри все сжалось. Незнакомец не шевелился. У него не было оружия. Не было клинка.

Он не победит.

Куда же делась Син?

Я оглядела темную траву в поисках изящных изгибов тела рыси. Но куда бы она ни убежала, вернуться еще не успела. И даже если она вернется, то с чего ей драться с собственным племенем? Она знала Актора и Кивву с тех пор, как была котенком. Она предана им, а не мне.

Актор выступил вперед – клинок он держал некрепко, улыбался нагло.

– Если не хочешь наблюдать за тем, как твоего нового друга освежуют и выпотрошат, Девушка, пойдем с нами, – он воткнул копье в землю и протянул мне руку. – Твой выбор решит, жить ему или умереть.

– Она никуда с вами не пойдет, – прорычал незнакомец, прижимая меня к себе покрепче.

Ладони его были горячими и потными. Пальцы сжали мои.

Сердце колотилось слишком быстро, слишком яростно.

– Что тебе нужно, Актор? – спросила я, призвав на помощь всю оставшуюся храбрость. – Почему ты просто не дашь нам пройти? Что я такого сделала, что тебя так расстроило?

Кивва усмехнулся, но не ответил. Он смотрел на Актора.

Актор опустил взгляд на мою голую грудь.

– Я вижу, как чтец огня на тебя смотрит. Он разделил с тобой свой лупик, – Актор чуть склонил голову набок. – Я лишь хочу понять почему. Благодаря нам ты выжила. Но чем больше времени повелитель духов с тобой проводит, тем чаще слышу я, как родители шепчутся о том, как ты от нас отличаешься. Я первенец, и я должен защищать своих людей.

Он провел большим пальцем по кромке клинка.

– Если тебя называют другой… я хочу понять почему. Представляешь ли ты опасность для моей драгоценной семьи.

– Ты ее не тронешь! – рявкнул незнакомец, готовый кинуться меня защищать.

– Ах, видишь ли… тут ты ошибаешься, – ледяным голосом прошипел Кивва. – Мы хотели дождаться фестиваля Аиум… в ту ночь в племени царит хаос, никто и не заметил бы, если бы сиротка пропала на пару часов.

Он бросил на меня сердитый взгляд.

– Но это было до того, как Солин решил разделить с тобой транс. До того, как поставил тебя выше нас. Теперь мы должны поторопиться.

Я поборола желание вырвать пальцы из хватки незнакомца – на тот случай, если мужчины нападут внезапно, – и произнесла:

– Я не просила Солина так рисковать. Мне тоже страшно. Я не хочу…

– Неважно, что ты там хочешь, – пробормотал Актор, приближаясь. – Я хочу узнать, почему ты такая особенная. Начнем с того, что ты раздвинешь для меня свои прелестные ножки.

Я охнула.

Из груди незнакомца раздался утробный рык, потрясший тишину ночи.

– Тронь ее, и сегодня умру совсем не я.

Кивва подошел к Актору, удерживая посох двумя руками – готовый ударить.

– Думаешь, сможешь убить нас обоих? Да ты едва стоишь!

– Бывало со мной и похуже.

Кивва усмехнулся.

– С нами ты не справишься, – он бросил взгляда на Актора и добавил: – Ты мой будущий вождь… так что запомни мои слова.

Он опустил подбородок.

– Возьми ее первым. А я разберусь с ним.

Кивва принял боевую позу и прищурился, глядя на незнакомца.

– Подождите! – вырвалось из моего пересохшего горла. – Остановитесь! Племя Нил так не поступает! Твой отец никогда бы…

– Мой отец слишком уж сильно доверяет чужакам, – Актор резко полоснул каменным ножом по воздуху.

Все произошло так быстро.

Так внезапно.

В одно мгновение Актор и Кивва стояли, освещенные лунным светом, подальше от нас.

И тут вдруг оказались совсем близко.

Посох и клинок запели.

Кивва целился в голову незнакомца. Актор схватил меня свободной рукой. Я ничего не смогла сделать… слишком оцепенела под чужим прикосновением. Я не ожидала, что они будут двигаться так быстро.

Актор вырвал меня из рук незнакомца и отбросил в сторону.

Незнакомец пригнулся, спасаясь от посоха Киввы, и споткнулся. Одной рукой он удержался за грязь – болезнь дала о себе знать – и зарычал. И рык его становился все громче и громче, пока от звука его не затряслась трава.

Серые глаза блеснули серебром, и незнакомец бросился вперед, прямо на Кивву. Мужчины упали на землю – бледная кожа и лихорадочная кожа цвета земли сплелись в жестоком поединке. Они пинались, били руками и яростно фыркали.

Я пыталась помочь. Хоть как-то помочь незнакомцу, пока последние крупицы сил не оставили его. Но Актор крепко держал меня за плечо и утаскивал в сторону от драки.

Я пыталась от него отбиться.

– Отпусти меня!

Он сердито рыкнул – я ударила его в грудь, попыталась вырваться из его хватки. Плечо запылало болью – я извивалась и отбивалась.

Но Актор не отпускал меня. Он даже не ослабил хватку.

Сквозь сжатые зубы он рявкнул:

– Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее тебе будет!

Он тащил меня все дальше и дальше в высокую траву, в сторону от трещащих стеблей, в которых катались Кивва и незнакомец

На глаза навернулись гневные слезы, но я сдержала их. Я не хотела плакать… не тогда, когда все вдруг стало таким неправильным.

– Отец накажет тебя за это, – выдохнула я, все еще пытаясь выбраться из его железной хватки. – Он никогда бы не позволил тебе причинить кому-то вред.

– Тут ты ошибаешься, – мрачно протянул Актор, продолжая утягивать меня все дальше от разверзшейся меж двумя мужчинами войны. – Он наш вождь. Он убил множество смертных, которые пытались проникнуть в наше племя под видом друзей, но оказывались недостойны нашего гостеприимства.

Его зубы сверкнули, и он резко подтянул меня к себе, прижал острую грань ножа к моему горлу.