Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля - Анна Кривенко

— Катерина Павловна, — голос Евгения Петровича стал тихим, почти мягким. — Вам нужно к лекарю.

— Не нужно, — как отрезала я. — Я сама могу о себе позаботиться!

— И как же? — деверь сделал шаг ближе.

Я подняла голову и твердо посмотрела Евгению Петровичу в глаза. В них не было холода. Не было насмешки. Было что-то на удивление теплое, будто этому человеку даже немного меня жаль…

Но я всё равно не желаю находиться под его контролем!

Перед глазами пронеслось прошлое – не моё, а настоящей Катерины. Однажды ночью она умоляла этого человека о сочувствии, но в ответ получила только гнев и презрение. Она мечтала погреться в лучах его заботы и сострадания, а имела только боль…

Так что его расположение мне не нужно!!!

— Лучшее, что вы можете сделать для меня, — процедила я глухо, — так это оставить в покое!

Евгений Петрович замер. Заледенел. Несколько мгновений холодно смотрел мне в глаза, после чего сухо и молча кивнул, развернулся и ушёл.

А я осталась стоять у забора, чувствуя, как начинается очередной приступ дурноты. Наверное, от волнения, потому что сердце мое на самом деле колотилось в груди, как сумасшедшее, а руки и ноги дрожали. Не только от недомогания, но от душевного волнения.

Я прогнала его! Это прекрасно!!! Но почему вдруг стало так отвратительно тоскливо на душе…

Глава 36. Борьба и прикосновение...

Глава 36. Борьба и прикосновение...

Меня всё-таки стошнило. После этого стало легче. Я вытерла рот платком, но прежде, чем вернуться в мастерскую, забежала в буфетную при Гостином дворе — там служанка молча подала мне кувшин с водой, и я прополоскала рот, стараясь унять противный привкус и успокоить бунтующий желудок. Затем я постаралась вернуться в мастерскую, не выдавая своего истинного состояния, хотя внутри всё дрожало.

Когда же оказалась в помещении… то обнаружила, что не осталось никого, кроме Евгения Петровича.

Замерла, оглядываясь, и растерянно проговорила:

— А где все?

Евгений Петрович развернулся и посмотрел на меня серьёзным, даже суровым взглядом.

— Я всех распустил. На сегодня хватит.

— Но почему? — искренне недоумевала я.

— Вы ещё спрашиваете? — неожиданно разозлился мужчина и шагнул ко мне. — Когда вы серьёзно… нет. Возможно, вы серьёзно больны. Вам вообще нужно дома отлёживаться! Зачем вы сюда сегодня приехали?

Честно говоря, его наезд меня обескуражил.

— Но… мы ведь занимаемся важным делом. Я обязана здесь быть, это моя работа!

— Ваша обязанность в первую очередь — следить за своим здоровьем! — рявкнул Евгений Петрович, повергая меня в абсолютное ошеломление. — Сейчас вы немедленно отправляетесь к себе. Хотя нет, мы немедленно едем с вами к доктору! Здесь неподалёку есть больница для среднего класса.

— Никуда я с вами не поеду! — возмутилась я. — С чего вдруг вы мной командуете?

А сама с ужасом подумала о том, что он может узнать о моей беременности. Почему с ужасом? Потому что я не хотела, чтобы он о ней знал. Казалось бы, какая разница? Этого всё равно скоро не скрыть, но всё внутри меня сжималось от мысли, что он узнает. Подумает, что это его племянник, или же, что это вообще сын того конюха. А ведь это ни то, ни другое. Я даже не знаю, чей это ребёнок, но мне так ужасна мысль, что он посчитает меня мерзкой.

Боже, да что со мной? Я совсем с ума сошла??? И осознав вот этот свой страх, ощутила такое ужасное отвращение к самой себе, что даже не поняла, когда Евгений Петрович схватил меня за локоть и буквально потащил за собой прочь по коридору прямо на улицу.

Очнулась я уже около его кареты.

— Стоп, а где Марья?

— Уже уехала, — буркнул Евгений Петрович. — Я выпроводил её с баронессой. Так что не волнуйтесь. Садитесь немедленно.

Мне ничего не оставалось, как сесть в карету. Но когда Евгений Петрович забрался следом за мной, я твёрдо потребовала:

— Никаких докторов! Я нормально себя чувствую. Просто что-то не то съела. Везите меня домой.

Он несколько мгновений смотрел мне в лицо, а потом недовольно поджал губы.

— Ну что вы недовольствуете? — взорвалась я. — Какое вам дело до меня вообще? Мы с вами чужие люди, уже даже не родственники. Вам не нужно обо мне заботиться. Не переступайте границу наших деловых отношений!

— Я забочусь о вас только в рамках врождённого благородства, — бросил Евгений Петрович пафосно. — Я аристократ, и если даме нездоровится рядом со мной, кем бы она ни была, я обязан о ней позаботиться.

— Как-нибудь обойдусь без вашей заботы! — вспылила я и попыталась выбраться обратно.

Но он преградил мне путь и силой усадил обратно на сиденье, а сам повернулся к окошку и крикнул кучеру:

— Трогай давай!

Карета тут же затряслась, а я поняла, что сейчас от злости врежу ему. Дёрнулась, пытаясь вырваться, но Евгений Петрович решил, что я собираюсь выпрыгивать из кареты на ходу, поэтому пересел с сиденья напротив на место рядом со мной и сжал меня в объятиях — каменных, неприступных, из которых я бы точно не вырвалась, даже если бы захотела.

Однако я не собиралась успокаиваться.

— Да что вы себе позволяете? — билась в его руках, как раненая птица. — Куда вы меня везёте? Опять хотите запереть, не так ли? Это всё ваши хитрые уловки! Я вам не верю! Буду обращаться к князю! Буду жаловаться на вас гвардейцам!!!

— Успокойтесь, — молодой человек придвинулся к моему уху, раздражённо шепча. — Ничего я вам не сделаю. Не истерите, Катерина Павловна, вам не идёт!

Я замерла, а потом повернула голову так, что наши взгляды встретились. Однако встретились не только взгляды, но и… носы. В буквальном смысле — настолько близко мы находились друг ко другу. И меня просто выбило из колеи. Этот его аромат и взгляд… Я помню их! Они преследуют меня каждую ночь. Они мучают меня ежечасно, и это невыносимо!!!

Дыхание перехватило, тело буквально приморозило к сиденью, и я поняла, что уплываю. Уплываю в безумие, название которому — ошеломительное влечение.

Евгений Петрович меня завораживал. Его привлекательность в моих глазах зашкаливала. Его черты лица казались