Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля - Анна Кривенко

Наконец она не выдержала.

— Вас что-то беспокоит? — произнесла женщина тихо.

Я вздрогнула и подняла на неё глаза, сначала с лёгким непониманием, словно не сразу осознала вопрос. А потом смутилась и на мгновение опустила взгляд.

— Так заметно? — прошептала с печальной улыбкой.

— Да, госпожа, — ответила Марья спокойно и твёрдо. — Я вас уже неплохо узнала. Вас что-то гложет. Поделитесь. Беду, как и радость, нужно делить с другим. Поделишься бедой — будет каждому по полбеды, поделишься радостью — будет двойная радость.

Я заулыбалась шире, глядя на неё. Милая, мудрая Марья. Действительно подруга, поддержка, замечательная помощница. Как же мне повезло, что судьба свела меня с ней и Афанасием!

Выдохнула, отложила вязание, и слова сами сорвались с губ:

— Меня беспокоит... Евгений Петрович.

Марья не удивилась, только чуть приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Мы столкнулись с ним вчера вечером, — продолжила я, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть. — И вообще... у меня с ним странные отношения. Мы то ли люто ненавидим друг друга, то ли... — я замялась, подбирая слова, — ну не знаю... хотим друг друга понять. Он никогда не бывает понятным, всё время разный. То чужой и непримиримый, то вдруг вежливый и внимательный. И смотрит так...

Я снова запнулась, неожиданно заливаясь краской до корней волос. Боже, ну и почему я так смущаюсь? Было бы из-за чего!

— ...странно, пристально, — закончила совсем тихо.

Замолчала, чувствуя, как сердце колотится от непонятного волнения. Глупость какая! Взрослая женщина, без двух минут мать, а веду себя как девчонка на выданье.

Марья заулыбалась, а потом наклонилась к моему уху и прошептала с заговорщическим видом:

— Вы ему нравитесь, госпожа! Зуб даю, что нравитесь!

— Что??? — я ошеломлённо уставилась на женщину, не веря собственным ушам. — С чего ты взяла?

Но Марья и не думала смущаться. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на меня с такой лукавой хитринкой, что я окончательно растерялась.

— Я же не слепая, — сказала она спокойно. — Думаете, у нас с Афанасием по-другому было? Нет, мы друг друга поначалу терпеть не могли. Он такой суровый был, всё бурчал, огрызался. А я — гордая, упрямая. Всё норовила ему назло сделать.

Она усмехнулась, вспоминая, и в глазах её засветилось что-то теплое, ностальгическое.

— Но чем больше ругались, тем сильнее привязывались. А потом бах — и любовь, да такая, что ни минуты больше друг без друга прожить не могли. Во как!

Она развела руками, показывая, какая это была великая история, а потом вдруг опустила глаза.

— Только жаль... детишек Бог не дал.

В её голосе прозвучала такая тихая, непривычная грусть, что у меня сжалось сердце. Я хотела что-то сказать, ободрить, но она тут же тряхнула головой, отгоняя печаль, и снова посмотрела на меня с той же лукавой улыбкой.

— А вы, госпожа, не переживайте. Если он так смотрит — значит, всё у вас сладится. Просто время нужно.

Я всё ещё находилась под впечатлением от её слов, переваривая услышанное.

Я могу нравиться Евгению Петровичу? Как женщина?

Это же полный бред!!! Или… нет?

Глава 33. Состязание...

Глава 33. Состязание...

Утро следующего дня встретило меня привычной суетой. Мы с Марьей пришли в мастерскую затемно, чтобы успеть подготовить нитки и схемы до прихода девиц. Тимоша остался дома — Афанасий обещал присмотреть за ним, пока мы работаем.

Девушки появились с первыми лучами солнца, бодрые, румяные, готовые к подвигам. Я раздала задания, объяснила новые узоры, и работа закипела. Пальцы мелькали, крючки и спицы постукивали, в воздухе висело сосредоточенное напряжение — заказов накопилось столько, что мы едва успевали.

Я как раз склонилась над очередной схемой, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Новости! Великие новости!

Софья Андреевна влетела в мастерскую, как ураган. Щёки её пылали, глаза сверкали, а в руках она держала какой-то свёрток, который тут же бросила на свободный стол.

Девушки вздрогнули и подняли головы. Марья уронила клубок.

— Баронесса, что случилось? — я поднялась на ноги, чувствуя, как внутри шевелится тревожное предчувствие.

— Князь! — выпалила она, хватая ртом воздух. — Князь повелел провести в столице состязание кружевниц! В этом году раньше срока!!!

Я моргнула. Состязание? Какое ещё состязание?

— Съедутся мастера и мастерицы с нескольких соседних государств! — продолжала в запале баронесса, не давая мне опомниться. — Южане приедут, северяне, западные мастера. Даже с острова Баджи обещают быть! И все они будут показывать свои работы. Судить будут лучшие знатоки, сам князь обещал присутствовать! Команда победителей получит мешок золота!!! Это такая удача!!!

Она говорила так быстро, что слова наскакивали друг на друга. Я с трудом успевала улавливать смысл.

— Южане? — переспросила Марья, поднимая клубок. — Те самые, что всегда побеждают?

— Именно! — Софья Андреевна всплеснула руками. — Они выигрывают уже три года подряд. Три года! Князь вне себя. На этот раз ему нужна победа нашего княжества любой ценой. Чтобы мы наконец показали, на что способны.

Я слушала и чувствовала смутное беспокойство. Какое отношение это имеет к нам? Мы всего лишь маленькая мастерская, пусть и с хорошими заказами, но до уровня княжеского состязания...

— И какие условия? — спросила осторожно.

Баронесса наконец перевела дыхание и принялась расхаживать по комнате, заламывая пальцы.

— От каждого княжества — одна команда мастеров. Одна! — она подняла указательный палец. — Команда должна представить полную коллекцию: кружевные воротники, перчатки, шали, зонтики и главное изделие — нечто уникальное, что определит победителя. Срок — три недели. Три недели, Катюша!

У меня перехватило дыхание. Три недели на полную коллекцию? Это безумие. Даже с нашими темпами...

— Но мы-то тут при чём? — подала голос Марья. — Мы же совсем молодая команда...

Софья Андреевна остановилась посреди комнаты и посмотрела на неё с выражением, которое мне совсем не понравилось.

— А вот тут самое интересное, — произнесла она медленно. — Князь приказал всем ведущим мастерам столицы объединиться. Я считаю, что мы готовы бросить вызов любому, так что давайте не умалять наших достоинств! Объединение с другими командами на время состязаний принесёт нам одни плюсы!

Повисла тишина.

Я смотрела на баронессу, она смотрела на меня. И вдруг до меня дошло.

— То есть... — я сглотнула, — мы должны