Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— И господин Руахаш, судя по всему, знал, но всё равно к нам направил! Ах, никому верить нельзя! — восхитился Юдриш.

— Слышал? — домоправитель посмотрел в угол, и обернувшийся Юдриш вздрогнул, увидев в кресле Ёрдела.

— О боги, господин! Вы всегда так неожиданно находитесь рядом!

— Слышал, — невозмутимо отозвался хаги. Он рассматривал бумаги, которыми ему велел заняться Мариш, и новость не заставила его оторвать от них взгляд. И через секунду стало ясно, что он имел в виду совершенного другое «слышал», не относящееся в прозвучавшему разговору. — Госпожа Лирка слишком часто говорит сама с собой, а у меня чуткий слух.

На осознание потребовалась пара мгновений, и Мариш с хрустом сжал зубы.

— Ты знал? — прорычал он. — Знал и не сказал⁈

Ёрдел вскинул на него глаза, и в его взгляде вдруг мелькнуло что-то насмешливое.

— Ты не спрашивал.

— Я убью тебя! — взревел Мариш и схватился за тяжеленное пресс-папье.

Тихий стук в дверь заставил его замереть.

— К вам можно? — зазвенел нежный голосок Лоэзии.

Между мужчинами повисла тишина. Воздух, казалось, захрустел от напряжения. Мариш сжимал губы, а Ёрдел смотрел на него этим насмешливым, возмутительно живым для него взглядом. Даже брови приподнял, будто подначивая домоправителя.

— Конечно, — наконец отозвался Мариш и разжал пальцы.

Каменное пресс-папье тут же рассыпалось на мелкие камешки, и Сумеречный Хайнес обжёг злым взглядом подгадившего ему Ёрдела. Юдриш старательно прятал довольный взгляд.

А он сразу сказал, что из этого парня выйдет хороший преемник. Такой, которому и сам Мариш будет нестрашен.

Глава 14

Замысел?

«Если ты сейчас не перестанешь злиться, я тоже уйду, и будешь ты здесь одна», — пригрозил Иррес уже от безысходности.

Лирка была не в духе с самого разговора с хайнесом. Иррес тоже бесился от повисшей опасностью недоговорённости, но отходил куда быстрее. Тем более вылить гнев всё равно было не на кого: подлец Наэш не торопился появляться.

После разговора Лирку ждал ещё сын, и беседа с ним оказалась самым лёгким, что ей предстояло пережить в течение дня. Ханён винил во всём себя и был убеждён, что мама ни в чём не виновата и поступила правильно. Её прекрасный, благородный сын, который позволил ей остаться самой-самой в его глазах! Казалось, что объяснения с хайнесом и Ханёном — это самое страшное и сложное, но первая встреча с хайреном Иерхаридом заставила Лирку покрыться холодным потом.

Он ни о чём её не спросил. Просто смотрел. Растерянно и расстроенно. Взгляд его то и дело останавливался на Ханёне и вспыхивал теплом. Потом опять возвращался на Лирку или Сильнейшего, и на лице хайрена опять появлялось потерянное выражение. Его правая рука постоянно тянулась к вихрам Ханёна, но отстранялась, словно мужчина не был уверен, что можно. Сам Ханён чувствовал себя рядом с ним довольно свободно, но смотрел недружелюбно, хотя и чувствовалось, что его враждебность несколько наиграна. Дед вызывал у него любопытство, и он из последних сил держался, чтобы не попросить рассмотреть железную руку. Красота-то какая! Целая железная рука! Мальчишки бы на заставе обзавидовались, узнав, что у него есть дед с железной рукой. То, что он ещё когда-то был хайнесом, уже не столь интересно.

Из пропитанной неловкостью атмосферы Лирку вытянула Майяри. Подруга пришла вместе с господином Шидаем и господином Винешем, которые окружили хайнеса и оттеснили его в спальню. Тот никак не хотел уходить без Ханёна, уверенный, что «подлая Майяри вернётся к старому способу решения проблем». Ханён сделал за взрослых сложный выбор и великодушно сообщил, что посидит с этим и господином Иерхаридом. Если господин Иерхарид даст ему посмотреть руку.

Тут уже Лирку стало почти невозможно вытащить из спальни, но Майяри мягко, но непреклонно вытолкнула её в коридор силами. Нет, она не стала ничего спрашивать. Ни одного вопроса. Даже вопросительного или недоумевающего взгляда себе не позволила, в отличие от Эдара, который уставился на Лирку как на подселенца первый раз: того гляди схватит что-то тяжёлое, чтобы по голове огреть.

— Ничего не бойся. Если станет плохо, мы поможем, — только и сказала Майяри. — Пошли, приведём тебя в порядок. Думаю, стоит посидеть некоторое время подальше, — она скосила глаза за плечо, на дверь апартаментов, — от проблем.

И до самого вечера подруга самоотверженно защищала её от чужих расспросов. Лирка видела ошеломлённые взгляды слуг — похоже, орали они будь здоров и в доме уже все знали о происхождении Ханёна — и чувствовала, будто сам воздух стал вязким от затаившегося ожидания. За ней следили, как следят за опасным зверем, запертым в вольере: с жадным интересом, но и не без опасения. Но Майяри и слугам не позволяла находиться рядом слишком долго. Сама помогла Лирке помыться, переодеться и заставила плотно поесть. Прорваться смогла только госпожа Пандар. Но какой смельчак посмел бы, да и смог бы её остановить?

— Теперь как честная баба за него иди, — домоправительница выпустила густое облако табачного дыма, терпко пахнувшего вишнёвой корой. — Не надо на меня шипеть, — медведица зыркнула на недовольную Майяри. — Хайнес не какой-то там мужичок, которого в сторону отпнул, а он и рад откатиться. Этот только ушибленное место потрёт и хитрость какую-нибудь измыслит. Ты-то, госпожа, лучше меня о изворотливости его знаешь, сколько раз уже вместе работали. Это его прадед чуть ли не указом женился, без особой хитрости был мужик, хоть и жестковат. А он так всё вывернет, что ахнешь и уже в храме. Ты учти, — госпожа Пандар ткнула в Лирку трубкой, — платье для тебя подходящее уже почти пошито.

— Что… Как⁈ — возмутилась Майяри и тут же поспешила оправдаться перед Лиркой: — Я к этому отношения не имею! Госпожа Пандар, когда вы успели?

— Так ещё до бала, — хмыкнула домоправительница. — А то я не видела, к чему всё идёт? И так всё ясно. Стоило только на Сильнейшего глянуть. У него глаза как луны вспыхивали, когда он Лирку видел.

И ушла, оставив Лирку томиться в раздражении.

Какая к Тёмным свадьба⁈ С ума сходят!

Тогда, одиннадцать лет назад, Лирка, может быть, и решилась бы выйти замуж. Но тогда она была перепуганной девчонкой, которую разрывали стыд и ужас от положения, в котором она оказалась. Сейчас она относится к браку куда трезвее. И брак с хайнесом нельзя назвать трезвым решением. Отец часто говорил, что семейную жизнь нужно строить с оборотнем, который равен тебе по происхождению.