Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Серьёзно⁈ — изумился он. — И ты отказала⁈

Лирка опомнилась и сердито зыркнула.

— Да!

Нарий отшатнулся, будто она зубами у его носа щёлкнула.

— Я уже ревную, — донёсся из комнаты голос хайнеса.

— Ты удивительная, — прошипел Нарий напоследок и вышел.

«Почему прозвучало не как комплимент?» — капризно протянул Иррес.

Лирка задержалась, чтобы немного успокоиться, и вернулась, когда разговор в комнате возобновился.

— Думаю, всё самое основное мы уже обсудили, — сказал хайнес.

— Как-то мне до сих пор сомнительно… — Ёрих неуверенно повёл плечами.

— О, поверь, сомнительному доверяют даже больше, — Узээриш насмешливо прищурился.

— О чём вы? — напряглась Лирка.

И напряглась ещё сильнее, когда жёлтые глаза прошлись по её затянутой в мундир фигуре. Опустились до сапог и тут же вскинулись на её лицо. Ноздри хищно раздулись, а кончик языка коснулся верхней губы. Лирка поспешила опустить взгляд и как заворожённая уставилась на обнажённый живот, мышцы которого сразу же напряглись. И особенно ощутимо напряглись в нижней половине живота. Раздражённо фыркнув, женщина отвела глаза в сторону.

— О том, как родился Ханён, — наконец ответил на её вопрос Риш. — Конечно же, никто не должен заподозрить, что о сыне я ничего не знал, иначе кое-кому, — Лирка поёжилась, — не избежать обвинений. Казнить тебя всё равно не казнят, но я не хочу разбираться с обвинениями в пренебрежении законами Салеи. Мы всё обсудили и решили, что самое лучшее сообщить, что о ребёнке я знал с самого начала. Но так как жениться не захотел, мы с господином Руахашем подыскали тебе хорошего мужа и отправили подальше из столицы, чтобы никто не мог навредить ни тебе, ни ребёнку. А сейчас, когда сын подрос, вы вернулись, чтобы войти в семью…

— Я не вхожу, — поправила Лирка.

Ёрих и Вехна посмотрели на неё с ужасом. Как можно вообще сейчас хайнесу перечить? Он милость оказал, не стал наказывать за ложь и утайку, а она дерзит, хабалка! Риш тяжело посмотрел на магичку и поправился:

— Чтобы я мог представить сына. Кстати, хорошо, что я успел поучаствовать в судебном процессе с консером Шиндыем. Это говорит о моём личном интересе. О моём большом личном интересе.

Скользнувшая по губам мужчины улыбка напрягла Лирку. Она мигом вспомнила про бал и… другие случаи «личного интереса».

«Если думает, что загнал нас в ловушку, пусть утрёт нос! — надменно заявил Иррес. — Не бойся. Рядом с тобой существо не сравнимо более древнее, чем этот сопливый интриган! Мы его уделаем на раз!»

Господин Наэш только устало вздохнул.

— И огромном расположении к сыну! Так что немногие осмелятся испортить с ним отношения.

— Думаете, поверят? — нахмурился Нарий. — Многие прекрасно знают про инстинкты снежных сов.

— И многие их учитывают? — вскинул брови хайнес. — В высокородных семьях даже инстинкты подчинены должному. И большинство уверены, что в правящей семье так же.

Раздался стук в дверь.

— Сильнейший, я принёс ещё компота, — послышался голос Юдриша. — Уверен, госпожа Лиркаа захочет выпить холодненького с дороги.

— Я возьму, — Лирка сама направилась к двери.

— Свезло вам, что вы хайнес, — понизив голос, заметил Ёрих. — Нас бы она в таком настроении уже к стенке припёрла и за яйца взяла!

— Я был бы не против… — хмыкнул Узээриш.

Нарий обжёг его яростным взглядом, но смолчал, а Ёрих укоряюще покачал головой.

— Сплюньте! Так бы вам не понравилось.

Лирка вернулась с обёрнутым в полотенце кувшином.

— Жаль, что ты замуж идти отказалась, — Ёрих опасливо посмотрел на хайнеса.

Не очень-то они поверили, что он в самом деле звал их Лирку замуж, но ведь страсть как любопытно узнать, правда ли.

Лирка, к разочарованию Ёриха, даже головы не подняла, расчищая на столе место под кувшин. Но отреагировал хайнес.

— Моё предложение в силе, — не отрывая взгляда от лица женщины, сказал Риш. — Ещё два месяца я буду терпеливо ждать её согласия.

Локоть Лирки дёрнулся, и она едва не сшибла одну из пустых бутылок.

— Потом моё терпение иссякнет, — и Риш многозначительно прищурился.

«Может, за Руахаша ненадолго выскочить? — задумался Иррес. — Его всё равно покровитель обережёт».

«Тебе-то какая разница за кого выходить? — удивился господин Наэш. — Тебе ни один не нравится».

«С тобой я не разговариваю!»

Лирка налила в стакан компота и почтительно поднесла хайнесу.

— Вам нужно больше пить. Не забывайте о ране.

— Притворяешься, что не слышишь? — Риш склонил голову набок, но стакан взял и пригубил.

— Забочусь.

— В таком настроении? — не удержался Ёрих, и Лирка обожгла его упреждающим взглядом, мол, молчи. — Да что я сказал⁈ Обо мне ты в такой злобе заботилась, когда сама же мне случайно ребро сломала.

— На самом деле? — удивился хайнес.

— Ага! Хотела разнять меня и… ещё там одного. И сломала тому руку, а мне вот ребро, — Ёрих погладил себя под левой подмышкой. — Силищи-то у неё немерено! Ты, Лирк, осторожнее, а то решим, что это ты хайнеса поранила и теперь вину заглаживаешь.

Ёрих хотел разрядить обстановку шуткой, но стакан в руках женщины треснул. Она тут же разжала пальцы, отряхивая осколки на стол, и суетливо зашарила взглядом в поисках другой посуды. Схватилась за тарелку с закуской, потом всё же взяла стакан Ёриха и налила компот туда. Через край.

— Это не она, — нарушил напряжённую тишину хайнес.

Мужчины посмотрели на него и поёжились под холодным взглядом. Лирка же вжала голову в плечи и не глядя протянула Нарию стакан. Тот молча принял его и залпом выпил, продолжая оторопело смотреть то на неё, то на хайнеса. Последний вёл себя весьма спокойно, но вот поведение Лирки, которая глаз от стола не отрывала, наводило на определённые мысли. Страшные мысли.

— Это не она, — с улыбкой повторил Узээриш.

И Нарий наконец посмотрел на него с теплотой.

— Так понимаю, вы к нашей сестре с самыми серьёзными намерениями? — осторожно спросил Вехна.

За всю беседу им ни разу не пришло в голову заподозрить хайнеса в излишней серьёзности в отношении Лирки. В благородстве, из-за которого тот сделал предложение, да. Но не в серьёзности чувств.

— Я имел несчастье в неё влюбиться. Да, Кая? — Риш посмотрел на Лирку.

Бутылка всё же полетела на пол. Побелевший Нарий присел. Ёрих распахнул рот и уставился на Вехну с таким видом, будто его озарило.

— Не стоит говорит об этом всем, — Лирка раздражённо посмотрела на Узээриша.

— А почему я должен молчать? — прищурился тот. — Я не раскрываю ничьи секреты, говорю только о своих собственных чувствах.

«Обозначает территорию, чтобы другие не совались», — уверенно заявил Иррес.

У Лирки тоже мелькнула такая мысль, но не задержалась. Она