Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Сильнейший бросил взгляд вбок и немного посторонился. Рядом с ним встал Нарий, и Лирка остановилась так резко, будто на стену налетела. Злости как не бывало. Зато накатила такая испуганная оторопь, что секунд пять женщина только и могла, что пялиться на злющего вредителя и хлопать глазами.

«Давай не пойдём», — малость струхнул Иррес.

Нарий прищурился и едва разжимая губы беззвучно, но понятно для Лирки процедил: «Живо сюда!»

Глава 15

Каменная дана

В комнату Лирка зашла с опасением, но облегчённо выдохнула, увидев из родичей помимо Нария только Вехну и Ёриха.

«Чего радуешься, идиотка? — вскинулся Иррес. — Его ж никто не остановит, если понадобится! На вас двоих управу только виларий имеет».

Нарий действительно выглядел ну очень злым. Лирка отчасти его понимала. Если бы что-то подобное выкинул кто-то другой из семьи, то разбираться как дане пришлось бы ей и она ух была бы зла. А тут на его плечи… Женщина сердито зыркнула на хайнеса, который успел усесться и теперь попивал что-то мутное, светло-коричневое.

«Наябедничал, хвыба! А нам теперь не только с ним разбираться, но и с семьёй!»

— Этот тут? — Ханён заглянул в комнату и с любопытством уставился на Сильнейшего.

— Я не «этот», а твой отец, — нахально отозвался Узээриш.

При виде мальчишки его глаза живо вспыхнули, и он с жадным удовольствием осмотрел встрёпанную голову птенца. Будто только из гнезда вылез. Сов внутри нежно заквохтал.

Щёки мальчика порозовели, глаза лихорадочно заблестели, но он сурово поджал губы и свёл брови, словно старался скрыть эмоции.

— Пока мама тебя не признает, и я признавать не буду, — пробурчал Ханён.

— Я признала, — мать строго на него посмотрела, и мальчик смешался под её взглядом. — Ханён, то, что вы не знали друг друга, моя вина. Он действительно твой отец, постарайся относиться к нему уважительно.

Сдавленно охнувший Ёрих потёр грудь напротив сердца и с тоской взглянул на пустые бутылки. Увы, хвалёная ежевичная настойка господина Юдриша быстро закончилась, но внести покой в душу не смогла: больно уж велико оказалось смятение.

Ханён закусил губу и насупился. А затем решительно выпалил:

— Пока дядя Иррес не признает! — и выскочил за дверь.

«А я никогда не признаю!» — дядя Иррес тут же показал, на чьей он стороне.

— Тёмные, как же на меня похож… — восторженно протянул Узээриш, глядя на закрытую дверь. — Будто я его сам воспитывал!

— И верь после этого, что нрав по крови не передаётся, — покачал головой Вехна, хотя сходства между хайнесом и Ханёном он даже в характере не усматривал.

— Не ожидал, что за меня заступишься, — Риш с лёгким изумлением посмотрел на Лирку.

— Раз всё раскрылось, я бы не хотела, чтобы Ханён держал на вас зло, — неохотно отозвалась та, сказав лишь часть правды.

От правящей семьи им с Ханёном теперь никуда не деться. И Ханёну же будет проще и легче, если он примет отца и отношения их станут тёплыми. Лирка бы не хотела, чтобы её сын жил в ненависти и непринятии.

— Отойдём, дорогая сестрица.

Лирка вздрогнула и так посмотрела на приближающегося Нария, что Риш невольно дёрнулся и едва не поднялся на ноги, чтобы вступиться за черноглазого галчонка, но вовремя напомнил себе, что перед ним самая коварная птаха в мире. Подхватив Лирку под локоть, Нарий утащил её в сторону гардеробной.

Хлопнув дверью, вредитель запалил светляк и надвинулся на женщину.

— Это правда? — одними губами спросил он.

Магичка раздражённо посмотрела на него. Она только что перед ними признала, что хайнес отец Ханёна. Что ему ещё нужно?

Нарий хлопнул себя по лбу и беззвучно заругался.

— Ты могла сказать хотя бы мне? — опять зашевелил он губами. В сиянии светляка его глаза жутковато отсвечивали зеленью. — Я в этих кругах с рождения кручусь, мы бы что-нибудь придумали уже тогда, когда я в город приехал. А сейчас у меня даже времени нет, чтобы сообразить и решить, что делать!

— Да чем бы ты помог⁈ — яростно зашевелила губами в ответ Лирка.

— Я знаю все законы Салеи! Меня готовили как законника! — последнее Нарий прошипел. — Нашёл бы лазейку, придумал, как вытянуть тебя с дворцовой службы… Боги! Да мы могли бы сделать вид, что Ханён мой сын! Оба светлые, на заставе нас свести пытались. И никто бы здесь не стал дознаваться, что я приехал на заставу позже тебя. Им тут дела нет до одного из сыновей не самой влиятельной семьи!

— С ума сошёл⁈ — Лирка возмущённо вытаращилась на брата. — И что потом? Поженились бы⁈

— Нет закона, который требует женитьбы! Разобрались бы. Когда есть время подумать, можно придумать десятки или даже сотни вариантов решения. А ты этого времени нам не дала!

— Чем больше народа знает о тайне, тем больше вероятности, что о ней узнает кто-то ещё, — Нарию всё же удалось её пристыдить.

— Очень тебе помогло молчание! — брат насмешливо искривил губы. — Твой секрет вылез в разговоре хайнеса и Ханёна, которые ничего о нём не знали!

Лирка досадливо закусила губу.

— Кто ещё знал? Господин Руахаш?

— Он ничего не знал.

— Лирка, — Нарий зло посмотрел на неё, — нам сейчас нужно думать, как выйти из положения самым безболезненным образом. И мне нужно понимать, кто ещё знает историю рождения Ханёна.

Лирка выдержала небольшую паузу и неохотно прошептала:

— Он будет молчать.

— Значит, только он? — вкрадчиво уточнил Нарий.

Женщина кивнула.

— Будем надеяться, что он не успел рассказать родственникам.

— Он бы не стал…

— Лирка, — брат нетерпеливо перебил её, — если я догадался, что господин Руахаш знает, то господин Шерех тоже. А ему наверняка уже донесли столь интригующую весть, так что внука он должен был уже потрясти. Хайнес не хочет держать Ханёна в тайне. Наоборот, он хочет, чтобы влиятельные семьи узнали про него как можно быстрее, чтобы к тому времени, когда он объявит о нём официально, реакция была уже не такой острой.

Так быстро? У Лирки задрожали руки. Ей казалось, что она готова столкнуться со всем миром ради Ханёна, но сейчас испугалась, что не справится, не сможет его защитить.

— Мы не будем оставлять его одного, — Нарий заметил, как изменилось её лицо.

Да какой смысл, что они всегда будут рядом? Разве высокородных остановит присутствие представителя какого-то малоизвестного рода? А из них словом отбиться только Нарий и может. Остальные больше кулаками.

— Ты мне теперь скажи, — вредитель подался ближе, заглядывая Лирке в глаза, — хайнес действительно тебя замуж звал?

Женщина распахнула глаза и в молчании уставилась на брата.