Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Так у нас люди называют духов Среднего мира. А светлых фейри, как и враждующие Благой и Неблагой Дворы, они просто выдумали — им трудно принять, что природа едина и может насылать и блага, и бедствия. И то, что человек и его потребности вообще не представляют для нее особого интереса…

Шихан усмехнулся, перебирая в пальцах мелкие прибрежные камешки.

— Значит, и я темная фейри? — сообразила Кайса.

— Выходит, что так, — улыбнулся Шихан. — Ты похожа на наших водяниц, но они еще умеют обращаться в красивых золотисто-черных тюленей. Наверное, ты превратилась бы в пушистую нерпу с голубыми глазами, если бы умела.

Представив себя в таком облике, Кайса невольно рассмеялась, и парень привлек ее к себе за плечи.

— А еще люди в нашем краю болтали, что они якобы могут рожать от человеческих мужчин и жить с ними, но потом все равно уходят в море с тоски, — добавил он.

— Неужели так и было?

— Да конечно нет, это были обычные утопленницы, которым почему-то расхотелось жить. Просто людям нравятся сказки, — пояснил келпи.

— Сказки, — вздохнула Кайса. — Значит, ты тоже не веришь, что я могу быть дочерью колдуна?

— Да мне вообще неважно, чья ты дочь, — заверил Шихан. — Главное, что теперь ты моя девушка, правда?

— Ишь ты какой сообразительный! — усмехнулась водяница.

— Тебя смущает то, что я о себе рассказал? — тихо спросил Шихан. — Что пил человечью кровь, что чуть не стал насильником…

— Ну что ты! Такое бывает, — заверила Кайса. — Дядя Юха тоже когда-то пристрастился к этой крови, но это не помешало ему стать хозяином леса. И у тебя все будет хорошо, если ты послушаешься моего отца и вступишь в Патруль, а я буду тебе помогать.

— Ты уверена, что хочешь этого? Неужели тебе не интересно обрести свободу? Подумай, мы могли бы сбежать только вдвоем и стать бродячими водяными духами, — лукаво промолвил Шихан. — В Патруле те же люди, что и везде, Кайса, и не все они похожи на твоего отца…

Девушка хотела что-то возразить, но парень уже был слишком близко, перламутровые глаза прожигали насквозь и летний воздух так сгустился, что говорить стало трудно. Да и не хотелось уже…

Неожиданно Кайса увидела перед собой огромное тяжелое небо, насыщенное предгрозовым свинцом, — Солнцестояние без солнца, вот же забавно… Внизу же был влажный песок, моментально прилипший к шее, и Шихан аккуратно собрал его губами — крупинка за крупинкой, поцелуй за поцелуем. Девушка с легким удивлением наблюдала, как воля покидает ее тело, как здоровенная кисть Шихана сцепляет оба тонких запястья стальной хваткой, а другая его рука вольно бродит по девичьей груди и животу, проникая под рубашку. Ничего, пусть будет так — дико, бесцеремонно, без одобрения высших сил и напутствия жреца, а только по вечным законам природы. Ее первая кровь прольется не для богов, не для вотчины, а для единственного духа, которому неважно, кто она.

Кровь…

Вдруг основание шеи обожгло резкой болью, Кайса рефлекторно высвободила одну руку и приложила к ране. И с изумлением уставилась на перепачканные кровью пальцы, а затем — на застывшее перед ней бездумно-сосредоточенное лицо Шихана. На его губах тоже была ее кровь, а в глазах мелькнуло что-то жуткое, дикое и в то же время знакомое.

— Что ты сделал? Зачем? — прошептала Кайса, похолодев от ужаса и тоски.

— Прости… Тебе больно? — растерянно проговорил парень.

— Зачем? — повторила водяница уже твердо и холодно, чувствуя, как ее аура леденеет подобно материнской. Казалось, что и небо стремительно темнеет, будто боги всерьез решили отменить праздник, как только что прервалось ее собственное ликование.

— Ты захотел моей крови? Потому что у нее человеческий вкус? — тихо произнесла она. — Или тебе нужна моя душа?

— Да что ты, Кайса! Поверь, все совсем не так, — пробормотал Шихан, но глаза будто жили отдельно от слов и по-прежнему искрили голодом и охотничьим азартом. И девушка больше не видела в этом никакого очарования.

Воспользовавшись его секундной растерянностью, Кайса вскочила и отпрянула на несколько шагов, потом бросилась бежать, несмотря на его горестный зов. Догонять Шихан не стал, хоть и легко нашел бы ее по следам крови. В конце концов Кайса остановилась и, переведя дыхание, бросилась в реку. Там она свернулась на днем клубком, чтобы доверить воде и песку свои страхи и боль, как человеческие девчонки доверяли их мягкой подушке.

«Если твой первый возлюбленный окажется человеком, ты можешь попросту сожрать его душу — не от злого умысла, а просто по велению своего тела!» — всплыли в памяти слова матери. Только впервые Кайса истолковала их в обратном порядке. Прежде она никогда не помышляла, что другие демоны могут посягнуть на ее собственную душу для прокорма — им же хватает человеческих!

Но вдруг одержимый страстью Шихан тоже утратит самообладание, как демоницы, о которых говорила айти, и невольно опустошит ее? А выживет ли Кайса без души или умрет так же мучительно, как люди?

Нет, пока она не получит ответов на все эти вопросы или не научится прятать душу, сближаться с Шиханом нельзя. А потом… видно будет.

Глава 15

Крупица Вечности

К вечеру небо наконец расчистилось от предгрозового марева — правда, для этого Илье пришлось целый час провести в главном капище и воззвать к Небесному Деду, чтобы ливень не погасил ритуальные костры. Топливо для них уже было подготовлено в специальном плавучем шатре. Но пепельно-серые облака все еще укрывали светило, которому посвящалось сегодняшнее торжество.

Впрочем, особой торжественности на острове не ощущалось. Никто не наряжался, не произносил речей, не репетировал песен и танцев, а единственными украшениями служили флажки и пресловутый шатер. На взгляд Гленна, этого было мало даже для ярмарки в туристическом городке, не то что для сакрального дня в общине духов, возглавляемой могущественным жрецом.

Но Илья объяснил, что на праздник придут люди из близлежащего городка и им будет комфортнее в таком антураже, без лишнего божественного пафоса. Суть происходящего, по словам колдуна, все равно оставалась прежней.

Вскоре гости стали собираться — кого-то привез катер, другие прибыли на своих лодках или через мост. Их было не более полусотни, в основном ингерманландские финны, которых